• Москва, +20....+27 облачно
    • $ 65,52 USD
    • 72,65 EUR

Боги ринга

Для чего православные, язычники-родноверы и мусульмане-мигранты создают в Москве бойцовские клубы — три истории о том, как на ринг выходит религия, в специальном репортаже «Ъ»

За нами Сварог

Перед съемкой нам показывают, что можно снимать, а что нет. Баннер с лозунгом «White Power» («Белая сила») — нельзя. Черный флаг с оскаленной волчьей мордой и надписью «Ведай. Воюй. Владей» — нельзя. Портреты древнерусского князя Святослава, борца Ивана Поддубного, генералов-белогвардейцев Каппеля, Врангеля — можно.

Мы в клубе единоборств «Сварог», Лосиноостровский район Москвы. Здесь учат боевому самбо, боксу, кикбоксингу, микс-файту, рукопашному бою и владению ножом. Клуб открыли два выходца из подмосковного детдома, увлеченные неоязычеством. Они верят, что за их спинами стоят славянские боги, которые заберут воина с поля битвы прямиком в Правь — славянский вариант потустороннего мира, место, где праведные говорят с богами на равных.

В клуб, названный именем славянского бога, покровителя неба и огня, ходят разные люди. Это мужчины, которые едва ли что-то слышали о язычестве, но хотят овладеть техникой единоборств. Это футбольные болельщики, среди которых, по словам создателей клуба, процент язычников велик. Это молодежь, привлеченная идеями о воинском духе и чести, которая составляет основной костяк в рядах неоязычников. Часть публики из «Сварога» можно встретить на националистических «Русских маршах». Другие пополняют движение борцов за трезвость — они ходят по дворам и прогоняют пьяных с детских площадок.

— У нас тут даже два гея ходили, — откровенничает тренер клуба, пытаясь показать, что «Сварог» — место, открытое для всех.

— Как вы узнали, что они геи?

— Ну, они это… Манерные очень.

Клуб «Сварог» занимает подвал административного здания на улице Малыгина, где разместились одновременно стоматология, автошкола, фитнес-центр, налоговая консультация и ремонт одежды. Сегодня в нем занимаются около ста человек, есть детские группы. Детей из малообеспеченных семей могут принять бесплатно. В клубе «Сварог» принят особый вариант рукопожатия. Здороваются, держа друг друга не за ладонь, а за предплечье у локтя. В среде националистов это приветствие означает, что человек открыт, не прячет в рукаве ножа. По той же причине здесь редко обращаются к человеку на «вы». Считают, что «вы» принесла враждебная западная цивилизация, а славяне говорили «ты» — друг другу и окружающему их сонму богов.

Артем и Игнат (имена изменены) отказываются фотографироваться и просят не называть их фамилий и настоящих имен в тексте.

Артему — 44 года, он занимается бизнесом, у него пятеро детей. Он сухощав, носит короткую стрижку и черную одежду немецкой марки «Thor Steinar». В 2004 году логотип этого бренда запретили в Германии и Чехии из-за сходства с нацисткой символикой, но спустя год марку реабилитировали.

Игнату — тридцать девять, он женат, воспитывает дочь. В его жилах, говорит он, течет кровь армян и кубанских казаков, что частично подтверждает его густая черная борода. Дантист по образованию, Игнат ведет в клубе «Сварог» секцию бокса.

Они познакомились в подмосковном детдоме, куда оба попали из-за семейных проблем, о подробностях которых говорить не хотят. На дворе было начало 90-х – развал Советского Союза, передел собственности, бандитизм. Именно в это время два подростка открыли для себя неоязычество и «Велесову книгу» — документ о верованиях древних славян, датированный, якобы, IX веком, о подлинности которого идут споры.

«Род», «преемственность», «связь с предками» — для двух детдомовцев, в детстве лишенных семьи, ключевые понятия «Велесовой книги» оказались окном в другой мир. В нем человек родственен с самими богами, а за его действиями наблюдает сонм праотцов. В нем мужчина – воин, чья задача оберегать семью и наказывать обидчиков.

«Все наши слабости мигом отпали. Мы искали, то, что нам нужно, и мы это нашли, — вспоминает свое приобщение к неоязыческим идеям Игнат. — Мы стали заниматься спортом, чтобы быть сильнее, мы прекратили употреблять спиртное, табак».

«В этой вере нет понятия «раб божий». Древние позволяли себе спорить с богами, грозили им кулаком, ругались на них — потому что чувствовали себя родными им, общим родом, семьей. Вот все и было как в большой семье — с любовью, а иногда с руганью», — говорит Артем, чей младший сын, годовалый Илья, ходит сейчас по залу.

«Дети у меня тоже старой веры, — добавляет он. — Читают книги, много об этом вопросе знают».

«Велесова книга» — летопись дохристианской истории славян (охватывает период с VII до IX века), их верований и молитв, признанная историками фальсификацией. Впервые была опубликована эмигрантом Юрием Миролюбовым в русско-американском журнале «Жар-птица» в 1953 году.

Историк-любитель Миролюбов утверждал, что текст «Велесовой книги», написанный в IX веке, обнаружил офицер белой армии Али Изенбек в заброшенной дворянской усадьбе в 1919 году.

Якобы текст был выжжен на деревянных табличках, размером 38Х32 см., толщиной в 0,5 см., с отверстиями для переплета. Миролюбову удалось переписать часть дощечек (их точное количество неизвестно) и сфотографировать семь из них. В 1941 году после смерти Изенбека в Брюсселе таблички бесследно исчезли.

«Велесова книга» была во многом политическим проектом, созданным, вероятно, самим Миролюбовым. В эмигрантской среде того времени существовал запрос на подобную литературу. Все искали свои утерянные корни, увлекались евразийством», — говорит Борис Якеменко, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России РУДН и старший брат Василия Якеменко, основателя движения «Наши».

Ученое сообщество однозначно расценивает «Велесову книгу» как фальсификацию, добавляет эксперт. По его словам, лексический анализ текста, проведенный в СССР в 50-е годы ХХ века, показал — язык книги искусственно создан человеком, который не знал истории славянской лингвистики. Не существовало и такой формы, как запись текста на дощечки — в ходу были берестяные свитки, граффити на стенах храмовых зданий. Единственный источник, который видел дощечки — это сам Миролюбов, распространивший сведения о них.

«У науки нет сведений о славянских жрецах и языческих ритуалах, описанных в «Велесовой книге», а сведения о пантеоне славянских богов отрывочны и не полны», — подчеркивает Якеменко.

По его словам, современное неоязычество, которое выросло из «Велесовой книги» — это форма национализма: «Люди пытаются искусственно представить свои корни более древними, чем они есть. Они утверждаются в своей русскости, исконности, хотят доказать, что нас испортило христианство. Это попытка достичь своего рода «чистой субстанции». Нечто похожее происходит сейчас на Украине, где выдумали не существовавший народ «укров», чтобы оторвать себя от единых корней с Россией».

После выпуска из детдома друзья на время разлучились: Игнат пошел учиться в медицинский колледж, а Артем уехал в Америку и несколько лет жил в Детройте — городе с большим процентом черного населения. Артем признается, что вернулся в Россию уже сложившимся, убежденным националистом.

Игнат и Артем продолжают ездить в подмосковные детские дома — теперь уже как благотворители. Показывают стопку грамот от дирекций детдомов, но рассказывать об этом в подробностях не хотят. Говорят, что делают это не ради публичности, а потому что знают, каково там.

Почти все в клубе поддерживают ополченцев на юго-востоке Украины. С восхищением говорят о воюющем на стороне ДНР батальоне неоязычников с одноименным названием — «Сварог». В сентябре о нем написала британская «Times». В батальоне около 700 бойцов, выходцев из России и Донбасса, сообщило издание. Они не пьют, не курят, а в перерыве между боями молятся у костра идолищам древних богов.

На повстанческом востоке Украины язычники в боевой экипировке, некоторые — с автоматами «Калашникова» в руках, стоя кругом на тенистой поляне, вздевают руки и молятся о победе над врагами России. За этой сценой наблюдают идолища деревянных дохристианских славянских богов. Олег Варган (это его не настоящее имя) — командир батальона «Сварог», насчитывающего около 700 человек. Он говорит, что сам не хотел войны, но всегда мечтал о духовном пробуждении Донбасса и изгнании из региона нерусских врагов. Варган мечтает о создании великого русского государства, чьи границы простирались бы от Атлантического до Тихого океана. В батальоне запрещено употребление спиртного и курение. В основном бойцы — из местных жителей, но в рядах батальона также есть добровольцы из России и бывших союзных республик… Вера бойцов в превосходство русской расы, казалось бы, должна делать затруднительным оправдание войны с украинцами. Однако бойцы «Сварога» объясняют борьбу тем, что против них воюют исключительно иностранные наемники. «Недолюди», — как называет их боец по прозвищу Казак, правая рука Варгана.

Сами организаторы московского клуба «Сварог» в Донбасс не спешат.

Открытый ринг 21 декабря 2013 года в клубе единоборств Сварог

«Наше место — здесь», — резюмирует Игнат. Живя в двух шагах от клуба, он пытается построить новую жизнь у себя в районе. Закрашивает, если видит, телефоны продавцов курительных смесей-«спайсов». Убеждает подростков во дворах не пить пиво. Может остановиться и заговорить, например, с курящей женщиной на улице: «Знаете, говорю ей, что сигарета убивает способность к рождению детей? А она: «Что? Ой! Правда?»

Основатели клуба не любят слово «язычество», предпочитая называть свою веру «старой верой» или «правой верой».

Они убеждены: «Наших уже много в госструктурах. До поры до времени они не раскрывают себя. Но когда произойдет смена поколений, они окажутся наверху, встанут у руля».

На вопрос «Кого из современных политиков можно заподозрить в языческой вере?», следует быстрый ответ:

— Шойгу! Определенно наш человек.

В августе 2014 года в помещение клуба «Сварог» зашел чернокожий мужчина и спросил, можно ли ему позаниматься боксом. В клубе уверены: этот визит был проверкой, которую устроила районная управа, чтобы посмотреть — пустят ли в зал человека с другим цветом кожи, не будет ли в его сторону провокаций.

— Негру сказали: пожалуйста! Вот твой шкафчик, переодевайся, иди в зал. Ну, он посмотрел на все и исчез, — говорит Игнат.

По его словам, чиновники инспектировали клуб и раньше. Приходили летом, интересовались символикой клуба. В управе Лосиноостровского района подтверждают этот интерес.

«Причиной проверки стала кричащая реклама «Сварога». Они нарисовали руны и морды животных на цветниках в соседнем сквере. На руны обратили внимание бабушки, которые гуляли с внуками, встревожились и обратились к нам», — говорит Виталий Холодилин, который курирует в управе вопросы спорта.

По его словам, после визита чиновников руны на цветниках закрасили. Претензий к спортивной составляющей к клубу у управы нет, резюмирует Холодилин.

Вариант снять со стен «коловраты» и лозунги о «белой силе», и жить, не опасаясь в будущем чиновничьих проверок и маячащей на горизонте 282-й статьи УК об экстремизме, в «Свароге» находят неприемлемым. Сидя под часами с символикой националистического сайта «Спутник и Погром» Игнат комментирует:

— Мы ничего никому не пропагандируем. Но и снимать не будем. Потому что это наше, родное.





Крестный спортивный ход

Москвич Владимир Теленков пришел к православию через боксерский клуб: «Батюшка освящал наш клуб, там мы и разговорились. Теперь — я служу у него алтарником в храме, а он стал моим духовным отцом».

В клубе «Русич», где занимается Теленков, вряд ли можно кого-то удивить этой историей. Клуб позиционирует себя как место, направленное на восстановление русских традиций, и тесно связан с инфраструктурой «православных спортсменов» — в том числе движением «Сорок Сороков», участники которого ездят на митинги в поддержку строительства храмов, занимаются охраной святынь и называют себя «православными людьми с активной позицией».

Клуб «Русич» открыли в 2012 году. Сегодня это почти глянцевая площадка в десяти минутах езды на маршрутке от станции «Таганская» — с просторными залами борьбы и бокса, с большими окнами, новеньким оборудованием и изображением русских воинов над рингом. Воины идут в бой, держа хоругвь с ликом Спасителя.

«Мы хотели сделать такой клуб, чтобы русские православные люди объединялись вокруг спорта, хотели дать им мотивацию», — говорит Максим Татаринов, один из руководителей клуба «Русич» и тренер по боксу.

— Все ли, кто занимается в зале, имеют отношение к православию?

— Не все, но таких много. Ходил даже такой парень — с языческой татуировкой на плече и православным крестом на шее. Говорил, противоречия в этом нет. Сначала, мол, наши деды верили в Перуна, а потом пришли ко Христу.

Сам Татаринов относит себя к верующим людям.

На эмблеме клуба изображены русский витязь на фоне куполов православного храма. Девиз клуба «И один в поле воин». «Мы поддерживаем программу строительства новых храмов в Москве, участвуем в городских праздниках православной направленности» - говорит Ольга Ильина, учредитель «Русича».

В зале много людей с символикой футбольных клубов. На наших глазах человек в майке с надписью «Warning! CSKA is here» («Внимание! Здесь ЦСКА») боксирует с человеком, у которого на футболке логотип ФК «Динамо».

Осенью 2014 года бойцы «Русича» приняли участие в турнире «Дружина Рюрика» — чемпионате по фитбоксу среди футбольных болельщиков. Фитбокс — вариация на тему кикбоксинга, только спортсмены выступают в шлемах и больших перчатках по 14 и 16 унций, которые смягчают удар. Другое название «Дружины Рюрика» — «турнир среди фан-клубов Святой Руси». В полуфинал, который состоится в апреле следующего года, вышли сборные болельщиков «Спартака» «Динамо», «ЦСКА», «Локомотива».

Одним из организаторов этого турнира выступает т.н. «Фонд поддержки православных спортсменов», партнер клуба «Русич». Фонд объединяет бывших спортсменов-единоборцев и о своей истории пишет следующее: на создание фонда его будущего руководителя подвигла встреча со священником. Священник сообщил о данном ему Господом откровении. Господь поведал, что нужно создать фонд «который будет делать очень полезное дело, нравственное и богоугодное», и к которому «потянется спортивная молодежь», нуждающаяся «в наставничестве и правильных ориентирах».

На главной странице фонда — цитата из «Евангелия от Луки»: «Продай одежду свою и купи меч!»

Видео боев Максима Татаринова

Под знаменами клуба «Русич» боксер Максим Татаринов выступает на соревнованиях по микс-файту «Whitе Rex». В его активе два поражения и одна победа. Борцовскую технику, необходимую в смешанных единоборствах, он учит по месту своей работы — в клубе «Русич». На антифашистском сайте «Streetmob.org» призывают остановить турниры «Вайт Рекс», усматривая в них пропаганду нацистской символики. Участником одного из турниров этой организации был Максим «Тесак» Марцинкевич — известный националист, трижды судимый по «экстремистской» статье № 282.

Тренеры клуба ездят с тренировками в детские дома. В октябре были в Кардымовской школе-интернате (Смоленская область), в ноябре — в детском доме в Филях. Кроме того, людей из «Русича» можно увидеть на таких мероприятиях, как, например, праздник «Православие и спорт», организованный на Ходынском поле в октябре 2014 года группой «Сорок сороков». Это общественное движение, костяк которого составляют боксеры и борцы, заявило о себе в 2013 году, вступив в борьбу за православные храмы.

По программе «200 храмов», инициированной еще мэром Лужковым, в столице предполагается построить храмы «шаговой доступности», как назвал их тогдашний мэр. Строительство идет на добровольные пожертвования: 18 храмов уже построено, 27 в стадии строительства. В Останкино, Печатниках, Митино, Гольяново и ряде других районов столицы против храмов протестуют местные жители, которые называют строительство точечной застройкой. В противовес их митингам со своими митингами выходят верующие, к которым с некоторых пор стали присоединяться группы спортивных мужчин. Эти спортивные мужчины и есть «Сорок сороков».

«Мы как скорая помощь, — говорит Владимир Носов, координатор движения «Сорок Сороков», мастер спорта международного класса по боксу, тренер в столичном клубе «Торпедо». — Наши телефоны есть у священников. Если что-то случается, они звонят нам».

Местные жители в социальных сетях называют их «титушками». Спортсмены-активисты в ответ называют протестующих «сатанистами и геями».

Владимир Носов отзывается о клубе «Русич», как о союзниках: «Это наши ребята. Они участвуют во многих инициативах движения, а если не участвуют сами — репостят наши объявления, помогают распространять информацию».

25-летний спортсмен клуба «Русич» Владимир Теленков раньше участвовал в соревнованиях по микс-файту, а затем прекратил — по рекомендации своего духовного отца, иерея Игоря Спартесного. Теперь занимается только боксом. Говорит, что бокс — более благородный спорт, не такой кровавый как ММА (от англ. Mixed Marial Arts – смешанные единоборства).

Во время Великого поста Владимир совсем прекращает тренировки. «Потому что пост, это время ограничения от искушений, — говорит он. — А бокс — это все же соперничество, эмоции, злость, гордость».

Иерей Игорь Спартесный до прихода в священство сам занимался единоборствами. Он выполнил норматив кандидата в мастера спорта по греко-римской борьбе. Противоречий между занятием единоборствами и верой он не видит. «Спортзал дисциплинирует, а дисциплина пригодится человеку в церкви. Для многих спорт — это переходный этап на пути к вере», — говорит он.

На вопрос, как относиться к движению православных спортсменов «Сорок сороков», священник на секунду задумывается.

— В этом случае я полагаюсь на слова патриарха. А Святейший, как известно, их благословил. (26 декабря 2014 года двое участников движения получили патриаршие грамоты «в благодарность за понесенные труды по организации и проведению торжеств, посвященных празднованию 700-летия со дня рождения преподобного Сергия Радонежского». — «Ъ»)





Москва, салам!

— В нашем зале проповедей ислама нет. За проповедями ходят в мечеть, — Кубанычбек Осмонбеков, 29-летний предприниматель из Киргизии, основал в Москве сеть залов единоборств для трудовых мигрантов-мусульман.

Вход в зал формально открыт для всех, но посещают его преимущественно земляки Осмонбекова — киргизы-сунниты, приехавшие в столицу на заработки. Тренировки идут круглогодично и прерываются только в дни месяца «рамадан», когда у мусульман пост.

Сеть «мигрантских» клубов назвали «Айкол» — по-киргизски, это означает «великодушный». Тренировки начинаются не раньше 22.00, потому что людям нужно успеть приехать с работы. Состав посетителей клуба постоянно меняется – в основном люди приезжают в столицу на время, чтобы заработать денег, а затем возвращаются на родину в Киргизстан. В Москве они работают дворниками, официантами, грузчиками, строителями. Вне зала общаются редко, если только не работают вместе. После тренировки разъезжаются по домам.

В обшарпанном спортивном зале, посреди которого висят две боксерские груши, разминаются около сорока человек. Они бегут по кругу, затем выстраиваются в очередь и делают кувырки — из одного конца зала в другой. В зале тесно, очень скоро запотевают окна, и становится нечем дышать.

«Скопление азиатских лиц напрягает местных жителей, поэтому помещение мы искали долго», — рассказывает Осмонбеков. Для аренды этого зала в Озерковском переулке, недалеко от станции метро «Павелецкая», ему пришлось принести справки о том, что его клуб зарегистрирован в федерации ММА Московской области и Всероссийской федерации рукопашного боя. Без справок сдавать помещение для мигрантов не хотели, говорит он.

«В зале — видите? — ни одного бородача, — продолжает он. — Киргизский ислам всегда был чужд радикализму, потому что киргизы — кочевой народ. Они видели, как живут их соседи, и поэтому они космополиты. Фанатизма в религии у них нет».

Всего под вывеской «Айкол» в Москве действуют три зала — у станций метро Павелецкая, Нагатинская, Бауманская. В общей сложности здесь занимаются около 200 человек. В клубе преподают основы ударной и борцовской техники, так называемый «миксфайт».

Тренировки идут по вечерам и заканчиваются около полуночи. На дорогу домой бойцы «Айкола» тратят в среднем по 30-50 минут, а уже в пять утра многие из них просыпаются, чтобы идти на работу. Чаще всего, работа — это 8-12-часовой труд, низкооплачиваемый и связанный с физической силой: стройка, погрузка, уборка. В разговорах признаются: работу мечтают бросить и делать карьеру в боях. Каждый из бойцов, с кем нам удалось побеседовать, уже принимал участие в соревнованиях и намерен делать это впредь.

Илья Кушнерик и Нурсултан Ниязбек Уулу ("Айкол"). FIGHT NIGHTS. Битва 12

Осмонбеков говорит: к нему поступали предложения использовать бойцов «Айкола» для решения конфликтных бизнес-вопросов, но он их отклонял. «Еще были моменты, когда ребята — случайно или не случайно — попадали в драки на улице. Я таких исключаю из клуба сразу», — говорит он.

По данным столичного департамента труда, в 2014 году в Москве приняли по квотам свыше 180 тысяч иностранных работников. Точное количество нелегальных мигрантов неизвестно. Всего, по информации ФМС, в России на начало 2014 года было 3,7 миллиона «нелегалов», большей частью они сосредоточены в городах-мегаполисах Москве и Санкт-Петербурге.

В «Айколе» заверяют «У нас все легальные» — однако проверить эту информацию не представляется возможным.

На гербе клуба «Айкол» изображены белый сокол и горы. Сокол – символ Киргизии, он изображен также на фирменной клубной одежде, которой пытаются торговать создатели клуба. Рашгард — майка для занятий смешанными единоборствами, стоит 2000 рублей. По словам Осмонбекова, майки берут с охотой. Сам клуб, по словам создателей, не приносит дохода. Месячное посещение стоит от тысячи до двух тысяч рублей — этих денег хватает чтобы покрыть аренду и заплатить тренерам.

Осмонбеков приехал в Москву в 2007-м, когда российская столица переживала всплеск национализма. В тот год московские оперативники задержали неонацистов Артура Рыно и Павла Скачевского. Рыно взял на себя ответственность за убийства 37 выходцев с Кавказа и Средней Азии. В интернете появился экстремистский ролик с казнью таджика и дагестанца, следствие признало убийство подлинным. Тогда же по обвинению в экстремизме арестовали Максима «Тесака» Марцинкевича, лидера неонацистской группировки «Формат 18».

Первые два года Осмонбеков, по его словам, чувствовал себя в столице России «напряженно». Он говорит, что понимает чувства земляков, которые недавно приехали в Москву:

— Квартиру снять азиатам тяжело. Местные, случается, ведут себя недружелюбно — причем, чаще не коренные москвичи, а те, кто сам недавно «понаехал».

Знание единоборств, полагает он, позволит мигрантам чувствовать себя в чужом городе увереннее. Помимо зала, он оказывает юридическую помощь приезжим по вопросам миграции, возглавляет федерацию ММА Киргизстана и издает журнал «Деловая аудитория», где печатают истории успешных земляков-киргизов и советы западных миллионеров о том, как заработать свой миллион.

В «Айколе» Осмонбеков сам стал заниматься миксфайтом и говорит, что с ним пришла уверенность в своих силах. Семью и пятилетнего сына защитить сможет.

Сына тоже зовут Айкол. В зал он пока не ходит.

Другие мигранты признаются: для многих в Москве есть только два места, которые они могут назвать родными — это мечеть и бойцовский клуб «Айкол».

«Сегодня к приезжим азиатам в Москве относятся лучше, — говорит 22-летний Нурсултан Абдуллаев, помощник Осмонбекова. — Москвичи следят за войной на Украине. На этом фоне трудовые мигранты отошли в тень, от них отстали».

Абдуллаев живет в Москве с двух лет и с националистами сталкивался часто. «В школе, во дворе, где угодно. К счастью, мне попадались люди не такие упертые, с ними можно было договориться», — рассказывает он. Одного из них, правого скинхеда, он отвел на встречу азиатских землячеств. Теперь скинхед, по словам Абдуллаева, встречается с уроженкой Калмыкии.

Тренировки в «Айкол» прекращаются во время «рамадана» — месяца обязательного поста для мусульман. В это время Коран предписывает воздерживаться от еды, питья, интимной близости с рассвета до заката солнца. «Тренировки — это всегда сильная жажда, а пить нельзя. В пост мы стараемся не напрягать ребят. Отменяем все. Или делаем легкие пробежки», — говорит Абдуллаев.

«Отношение ислама к занятиям единоборствами неоднозначно, — говорит Марат-хазрат Арсланов, заместитель муфтия Москвы по образованию. — С одной стороны, у нас есть сунна, наставление Пророка о том, что физическое самосовершенствование — это хорошо. Пророк говорит, что тело — это подарок Всевышнего, и потому важно поддерживать здоровье и долголетие тела, чтобы иметь возможность как можно дольше совершать благие дела на пользу обществу.

С другой стороны, ислам не одобряет занятия спортом для личной наживы, то есть профессионально, и для причинения вреда другим людям. Впрочем, в этом случае каждый прецедент нужно рассматривать индивидуально. Часто получается так, что человек сначала делает спортивную карьеру, а уже потом в нем просыпается религиозное чувство. Понятно, что свернуть со спортивного пути ему уже тяжело, и тогда он вынужден совмещать веру и профессиональный спорт».

В «Айкол» следят за новостями исламского мира — в том числе за деятельностью группировки «Исламское государство»: террористической организации, ответственной за казни европейских заложников и религиозную войну на Ближнем Востоке.

— Организация «Исламское государство» — это не ислам, — говорит Кубанычбек Осмонбеков. — Методы, которые она использует, не имеют ничего общего с идеями нашей религии. Мы — за мир, а там война, кровь…

— А где ислам правильный?

— Рамзан Кадыров построил правильный ислам. У него все читают намаз по пять раз в день, и он достиг этого миром.





Текст: Михаил Боков
Фото: Глеб Щелкунов
Выпускающий редактор: Артем Галустян
В подготовке материала участвовали Татьяна Мишанина, Алексей Шабров, Дмитрий Кучев, Информационный центр "Ъ"

обсуждение