• Москва, +11....+14 небольшой дождь
    • $ 63,40 USD
    • 70,93 EUR

Коротко


Подробно

Фото: Владислав Содель / Коммерсантъ

Борис Ложкин: «Звонки от политиков бывают реже, чем от бизнесменов»

Президент UMH Group о развитии компании

Одна из крупнейших медиагрупп в Украине UMH Group в прошлом году должна была стать первой отечественной компанией этого сектора, которая бы провела IPO на зарубежной площадке. От размещения на Варшавской фондовой бирже компания тогда отказалась, но сейчас снова готовится к привлечению капитала. О планах UMH Group корреспондентам “Ъ” АНТОНУ ОНУФРИЕНКО и ИГОРЮ БУРДЫГЕ рассказал президент компании Борис Ложкин.


— Как вы собираетесь привлекать средства, если последние два года не публикуете финансовые отчеты?

— Мы не можем сообщить данные за прошлый год, так как сейчас проходим аудит. В 2011 году у нас была выручка около $138 млн и чистая прибыль около $3,4 млн. В прошлом году все ключевые показатели выросли, причем чистая прибыль — в разы.

— При выручке в $138 млн у вас довольно высокая задолженность — более $60 млн. Причем $9 млн — это выплаты в текущем году. То есть, похоже, вам сейчас крайне важно перекредитоваться…

— Я бы сказал, что наша долговая нагрузка находится в верхней границе оптимальной. Мы рассчитываем привлечь от $40 млн до $70 млн. Из них около $20 млн пойдет на рефинансирование, еще часть средств — на сделки по выкупу долей миноритариев в отдельных проектах, остальное — на развитие. Сейчас хорошее время для инвестиций: на пессимистичном рынке проще закрепиться. Например, мы проводим due diligence трех украинских интернет-проектов. У нас также есть возможность для запуска новых проектов Condé Nast: потенциально в Украину интересно вывести GQ, Glamour, Condé Nast Traveller или АD.

— В прошлом году вы так и не провели IPO. Готовитесь ли к размещению сейчас?

— Мы должны были разместиться в декабре прошлого года в Варшаве. Но в последний момент отложили выход. Нас не устроила оценка, тем более что польские инвесторы требуют дисконт в 30–35% по отношению к любой украинской компании. Сейчас мы работаем с Concorde Capital, которая в конце мая должна представить нам инвестиционную стратегию. Приоритетом для нас остается IPO.

— Во сколько вы оцениваете компанию?

— В $450–500 млн.

— Вы говорите, что строите публичную компанию, но при этом прекратили выпускать финотчеты и даже закрыли раздел «Инвесторам» на вашем сайте. Почему?

— Мы подготовили отчет, но не успели его опубликовать до начала «периода тишины» в рамках подготовки к IPO. Поэтому в соответствии со стандартными для таких случаев требованиями были вынуждены снять всю информацию о себе.

— Тогда почему после отказа от размещения вы не опубликовали эту информацию?

— Хороший вопрос, мы обратим на это внимание. Но сейчас мы — частная компания и имеем право на закрытую информацию.

— А почему после ликвидации площадки во Франкфурте, где котировались ваши GDR, вы не перевели бумаги на другую площадку биржи? Это ведь было важно в контексте IPO.

— Именно из-за того, что 17 декабря закрывалась площадка во Франкфурте, мы хотели провести IPO до этой даты. Но сейчас, если вы присутствуете на бирже, но торгов по вашим бумагам нет, для инвестора это скорее минус, чем плюс. Оказалось, что нам выгоднее провести делистинг и затем полноценное IPO.

Переводить бумаги на основную площадку во Франкфурте тоже не было смысла: все украинские эмитенты там торгуются плохо. Такая же ситуация в Москве и Лондоне. Поэтому идеальная площадка для нас — это Варшава. Просто в 2008 году, когда мы выпускали GDR, эта биржа еще не была такой sexy, иначе мы бы с самого начала размещались там.

— А что произошло с вашими показателями 2010 года? Вы опубликовали отчет, а потом скорректировали показатели, снизив прибыль сразу в 3 раза.

— При подготовке к размещению мы проводили переоценку активов и стандартизировали учетную политику. Это технические изменения, и они касались только предыдущих периодов.

— Вы давно заявляли, что пытаетесь конвертировать акции миноритариев в разных медиапроектах UMH в долю в материнской компании. Но договориться пока смогли только с Петром Порошенко. Почему?

— Наши основные внешние партнеры — это Петр Порошенко и Геннадий Боголюбов. С первым мы завершили сотрудничество, выкупив его долю в проектах, а с Геннадием Боголюбовым сейчас в процессе диалога. Мы выкупали бы доли партнеров более активно, но на это не хватает средств.

— На рынке есть мнение, что сделка с Петром Порошенко — это, на самом деле, конвертация его доли в акции UMH. Для него было бы выгодно дистанцироваться от журнала «Корреспондент» накануне выборов…

— Нет, реализация опциона по KP Media — это денежная сделка. Сумму я назвать не могу, но могу сказать, что он выходит из проекта с хорошей доходностью. Мы изначально, когда покупали эти активы, договорились, что в какой-то момент останется один акционер. Не думаю, что в этом есть какой-то политический аспект. Посмотрите, у Петра Порошенко остается ведь «5 канал», и он планирует новый медиапроект.

— Есть мнение, что для миноритариев выгоднее иметь долю в проекте, который генерирует доход, чем в управляющей компании, на которую ложатся в том числе и дотационные проекты…

— Нет, наоборот, у нас были предложения от партнеров стать соинвесторами запуска Vogue и Forbes, но мы отказались. Мы вообще в последние несколько лет не привлекали партнеров для развития новых проектов. Просто для миноритариев важно иметь влияние на отдельные проекты, и им неинтересна небольшая доля в материнской компании, которая пока не публична и не ликвидна. Когда мы договоримся с Геннадием Боголюбовым, доля остальных внешних миноритариев будет около 5–7%.

— Но среди ваших партнеров есть СКМ, с которым вы заключили соглашения недавно…

— Это было слияние активов. У нас есть соглашения по совместным инвестициям и договоренность о неконкуренции в определенных сферах. Я не могу называть интернет-проекты, к которым мы сейчас присматриваемся, но скажу, что стратегически нам интересен сегмент электронной коммерции, образовательные проекты, игровые сервисы.

— Рынок рекламы в Украине сейчас растет очень медленно. В чем стратегия развития UMH?

— Мы делаем ставку на интернет, глянцевую прессу и радио. Доля первого сегмента, по нашим прогнозам, должна вырасти с нынешних 4% от всего рекламного рынка до 15%. Доля радио в рекламном пироге может вырасти еще на 1,5–2 п.п. А в глянце рынок растет сейчас на 10–12% в год. Наша задача — предложить, например, рекламодателю в деловом сегменте такой охват аудитории, чтобы ему было выгодно покупать рекламу только у нас и ИД «Коммерсантъ». При этом мы предлагаем ему скидку за то, что он не будет размещать рекламу в других издательских домах.

— После покупки KP Media вы собирались отстроить журналы «Корреспондент» и «Фокус», которые конкурируют между собой. Также шла речь о закрытии журнала «Деньги». Почему это не было сделано?

— «Деньги» — проект, который приносит нам небольшую, но стабильную операционную прибыль, закрывать его нет смысла. Это все же не деловой журнал, а издание о личных финансах, и в этой нише у него практически нет конкурентов, кроме интернет-сайтов. «Фокус» и «Корреспондент» в какой-то степени уже разведены. Особенностью «Фокуса» всегда были и остаются рейтинги. В чем-то журналы будут пересекаться, но мы не видим в этом проблемы. «Комсомольская правда в Украине» и «Аргументы и факты» ведь тоже пересекаются по аудитории.

— В результате у вас, к примеру, выходит три рейтинга богатейших бизнесменов: в «Фокусе», «Корреспонденте» и Forbes. Это же девальвирует саму идею рейтингов…

— В разных журналах разная методология, в списке «Фокуса» — 200 человек, и все рейтинги разведены во времени. Кроме того, в номера с рейтингами мы продаем много рекламы.

— Ваши инвестиции в запуск Vogue участники рынка оценивали в несколько миллионов долларов. Инвестиции в проекты по франшизе себя оправдывают?

— Vogue действительно потребовал больших затрат, но у него высокий авторитет бренда среди рекламодателей. Проект для нас стратегический, он должен вернуть деньги за 5,5–6 лет.

— Такие же сроки вы называли и по Forbes…

— Да, но Forbes идет с хорошим опережением. Я думаю, он окупится за 4–4,5 года при оптимистичном сценарии.

— Сколько денег в прошлом году вам принесла политическая реклама и как она учтена в финотчетности?

— Сумму я не могу назвать, но она учтена в нашей структуре выручки. На самом деле существенного роста доходов для нас не произошло — во время выборов почти всегда падают объемы коммерческой рекламы.

— «Комсомольская правда» регулярно становится лидером рейтингов Института массовой информации (ИМИ) по количеству заказанных материалов. Эти доходы вы тоже учитываете?

— Мы не публикуем рекламных материалов без специального обозначения. Некоторые материалы входят в рубриках вроде «Мнения», но перечень таких рубрик есть в конце каждого номера.

— ИМИ приводит другие факты: в их мониторинге за февраль говорится, что 10% материалов в «Комсомольской правде» были заказными.

— Я встречал разные оценки, и ИМИ не истина в последней инстанции.

— ИМИ — авторитетный институт, они передают свои отчеты различным международным организациям. В их глазах вы ответственны за ущемление свободы слова в Украине…

— Как я могу быть врагом свободы слова, когда выпускаю в том числе такие издания, как «Корреспондент», «Фокус» и Forbes? Если честно, то в конечном итоге инвесторам нет дела до исследований ИМИ — главное, чтобы EBITDA была хорошая.

— Тираж №8 журнала «Фокус» в феврале был изъят из-за материалов о том, во сколько украинцам обходится содержание президента Виктора Януковича?

— Нет, изъята была лишь часть тиража из-за технического брака. У «Фокуса» были и более смелые номера с критикой власти.

— Часто ли вам приходится улаживать конфликты с представителями власти, политических сил, бизнесменами по поводу материалов, выходящих в ваших изданиях?

— Звонки от политиков бывают реже, чем от бизнесменов. По Forbes получаю много замечаний, начиная с того, что какую-то цифру не так написали или ошиблись в рейтинге. От политиков получали много звонков во время предвыборной кампании.

— Крупные телегруппы сейчас ведут активную борьбу с пиратством в интернете. Вы ее поддерживаете?

— Конечно. Мы предоставляем свои площадки для выражения их позиции, наши юристы принимают участие в круглых столах на эту тему.

— Почему тогда «Медиа группа Украина» и «1+1» в прошлом году выдвинули претензии по поводу размещения пиратских роликов с записью матчей на football.ua?

— Этот вопрос мы уже решили и готовы сотрудничать на легальных условиях.

Кто владеет UMH Group

Около 80% UMH Group принадлежит компании Integrity International Holding, основными совладельцами которой являются Борис Ложкин (около 75%), а также топ-менеджеры группы и структуры, близкие к российским медиабизнесменам Леониду Макарону и Вадиму Горянинову.

Еще 15% UMH Group принадлежит ряду инвестфондов и частных инвесторов, купивших в 2008 году GDR компании во время размещения на Франкфуртской бирже.

Оставшиеся 5% распределены между компаниями, близкими к Петру Порошенко, лид-менеджером размещения UMH Group — инвесткомпанией Concorde Capital, а также бывшими миноритариями KP Media, включая Dragon Capital.

UMH Group - УМХ объединяет медиапроекты в сегментах прессы, радио и интернета в Украине и России. Среди наиболее известных изданий - "Корреспондент", Forbes, "Теленеделя", "Комсомольская правда в Украине", "Аргументы и факты в Украине", "Фокус", "Команда", "Футбол". Владеет "Нашим радио", "Авторадио", "Европа Плюс", "Ретро FM", "Радио Алла" и рядом локальных станций. Партнерами UMH в медиабизнесе с неконтрольными долями являются Игорь Суркис (радио "Динамо"), Геннадий Боголюбов (журнал "Фокус" и газета "Комсомольская правда"), группа СКМ (холдинг United Online Ventures, контролирующий интернет-порталы bigmir.net, tochka.net и i.ua).

"Коммерсантъ-Украина. Online" от 30.04.2013, 08:42