В Мадриде открыта выставка знаменитого оп-артиста Виктора Вазарели. Когда-то он попытался отменить традиционное искусство, назвав анахронизмом и привычные картины, и скульптуру. Из Мадрида — корреспондент Ъ АЛЕКСЕЙ Ъ-МОКРОУСОВ.
Мадридские банки любят искусство — редкие по красоте выставки проходят здесь регулярно и, как правило, совершенно бесплатно для публики. Фонд Жуан Марч обратился к искусству Виктора Вазарели (1908-1997). Виктор Вазарели родился в венгерском городе Печ. В конце 20-х годов учился в Баухаузе у Бортника и Мохой-Надя. В 1930-м Вазарели отправился в Париж, где, по примеру многих других художников, в течение четверти века зарабатывал на жизнь рекламным дизайном.
Философия "левых" 30-х оказала него решающее влияние. Он мечтал об искусстве, способном улучшить мир. Для этого надо привести изящное в соответствие с веком машин, где все так четко и однозначно и лишь художники еще позволяют себе заниматься самовыражением, вместо того чтобы подчиниться формальной красоте. Вот почему необходимо искусство понятное и массовое, в интерьерах квартир или на фасадах домов. И лишенное какой бы то ни было экспрессивности, эготизма.
В духе 60-х, начала "космической эры", Вазарели мечтал наделить человечество универсальным научно-художественным языком, создать, как он говорил, "планетарный фольклор". Ратуя за демократическое искусство, он тиражировал свои композиции в сериграфиях, создавал монументальные росписи для общественных зданий в Париже, Монпелье, Каракасе.
Первые его опыты в "графической живописи" были черно-белые: над сериями "Арлекинов" и "Зебр" художник работал десять лет начиная с 1932 года (на выставке в Мадриде работ этого периода немного, но они радуют поклонников Эшера). А в 1951 году появились первые кинетические картины, а их автор объявил анахронизмом традиционные термины вроде "живопись" и "скульптура", призвав заменить их двух-, трех- или многомерными произведениями. Через четыре года увидит свет и знаменитый "желтый манифест", названный так исключительно из-за цвета бумаги, на которой он был отпечатан. Манифест объявлял об окончательной победе кинетизма. Потому пророк ars multiplicata, объявив о смерти уникального произведения, множил одни и те же сюжеты на тему цветных решеток. Назвав их прототипом-матрицей, он воспроизводил их в виде картин, фресок, шпалер и мозаик. Тем самым раз созданное произведение тиражировалось бесконечно — за счет этого и осуществлялась мечта Вазарели об искусстве, "доступном по цене и доступном глазу".
Многие авторы кинетизма интегрировали в свои многомерные работы настоящие моторчики — чтобы все двигалось вне зависимости от трудолюбия зрительского глаза. Увы, работ с моторчиком у самого Вазарели немного (на этой выставке их нет вовсе). Но зритель какое-то время все равно способен радоваться этим переливающимся глазным забавам, напоминающим застывший калейдоскоп. В 60-е Вазарели уже записали в число основателей оп-арта — оптического искусства, этой американской разновидности кинетизма, чьи авторы предпочитали словно разрезанные ножницами и заново склеенные плоскости (название еще и полемично к поп-арту). Благодаря такой перелицовке мир обретает утерянную структуру, а заодно и некий невыражаемый словами смысл. В поисках него зрителю, правда, приходится побегать: не зря на выставке в испанской столице царит такое движение. Ведь чтобы увидеть всю эту игру цветом и тенью, приходится постоянно менять угол зрения.
Годы, проведенные в рекламе, не прошли зря: среди многочисленных оп-артистов лишь имя Вазарели на слуху, остальные же известны лишь узкому кругу знатоков. При этом первооткрыватель PR в живописи не только запатентовал некоторые свои профессиональные находки вроде особой техники коллажа, но и открыл задолго до смерти помимо фонда еще три своих музея. Чтобы приобщить зрителей к пониманию современной пластики, он основал Дидактические музеи Вазарели в Горде и у себя на родине в Пече, а также Центр архитектонических исследований на юге Франции в Экс-ан-Провансе. Правда, это не спасло его творчество от известного скепсиса. Подделывать Вазарели легко, на чем в свое время кое-кто и нажился, но время это прошло. Зато теперь интерес к нему вновь возвращается. Чуть было не устаревшее искусство оказалось востребовано в эпоху, когда компьютерные игры заменяют мировоззрение: фантазия их создателей не в состоянии превзойти "матрицы" Вазарели.
АЛЕКСЕЙ Ъ-МОКРОУСОВ
Мадрид, Фонд Жуан Марч, до 25 апреля.