• Москва, -6...-13 снег
    • $ 63,87 USD
    • 68,69 EUR

Коротко


Подробно

Никита Михалков о пиратстве

— Вы подписали письмо Президенту против попыток группы лоббистов изменить российское законодательство в интересах пиратов интеллектуальной собственности, которые занимаются, по сути, легализацией преступных доходов. Как вы — правообладатель, бизнесмен, общественный деятель – квалифицируете попытки известных людей легализовать пиратство в интернете?

— Я не хочу верить в то, что уважаемые люди находятся в сговоре с «пиратами» в интернете. Мне не хотелось бы так думать. Я надеюсь, что это не так. Я категорически против этого, потому что мы ещё еле-еле, только-только начинаем осознавать тот урон, который приносит «пиратство» на дисках, а уже эту волну «пиратства» накрывает ещё более страшная волна «пиратства» в интернете.

Мало того, впереди нас могут ожидать ещё большие испытания, когда «пираты» смогут любое произведение любого человека переиначить так, как им хочется. Взять «Восемь с половиной» и вместо Мастроянни вставить туда компьютерной графикой Марлона Брандо.

Беззащитность художника становится всё более и более вопиющей. Поэтому когда наше государство только сейчас постепенно начинает обращать внимание, и понимает, что «пиратство» может существовать только тогда, когда имеет мощную крышу, и до сих пор, почему-то, не приняты жесточайшие законы, которые бы их огородили. И в результате… Хотя даже исходя из экономической выгоды, государству было бы полезно, потому что около $4 млрд государство теряет на «пиратстве». Но, судя по всему, те, кто крышует их, имеет там свою долю и это никому не выгодно.

Поэтому, я считаю, что попытка сегодня ещё раз – но уже с другой стороны, — легализовать пиратство губительна для авторов.

— Всё это подаётся под благим предлогом модернизации. Что надо сделать доступным все эти материалы для миллионов людей…

— Я не верю в это, что именно цели эти. Потому что, когда замечательный костюм «Бриони» надевается на нечистое бельё – и вроде бы сверху всё красиво, а внутри вроде как не очень… Это приблизительно похоже на общую тенденцию. Мы говорим о высоких технологиях, о нанотехнологиях, мы говорим об интернете широкополосном и так далее. И в то же время, когда ты смотришь любую программу, в которой рассказывается о жизни людей в стране, мы понимаем, что люди живут настолько далеко от этих технологий, что у них даже не то, что есть возможность об этом поговорить, у них даже подумать об этом нет возможности. А многие просто не знают, что это есть. Потому что когда 90-летний ветеран живёт в деревне вместе со своей 89-летней женой и всю зиму не моется, потому что они берегут тепло, у них нет воды и негде её нагреть, то в данном случае неплохо было бы подумать просто о людях, чтобы они имели нормальный быт.

Мне кажется, что это то же самое. Вместо того, чтобы сначала научиться бороться с ворами, мы начинаем легализовывать это воровство, объясняя это тем, что если мы украдём у правообладателя, то мы тем самым поможем тем, кто таких возможностей не имеет. Я считаю, что это преступление.

— Насколько наша Дума защищена от такого рода лоббизма? Ведь не случайно же они адресовали своё письмо именно в Думу, а ни куда-нибудь ещё?

— Я не могу быть в этом убеждённым или это утверждать. Но я совершенно точно понимаю и думаю, что не я один, что если бы Дума и депутаты всерьёз заинтересовались бы вопросом авторского права, а не в какой-то степени кто-нибудь был бы заинтересован в том, чтобы этого закона не было… Я не верю в то, что у Думы нет сил и возможностей, наконец, вынести правильные решения, чтобы защитить авторов.

Убеждён совершенно, что это возможно сделать. При одном условии – если на это есть политическая воля и желание.

— Верите ли вы в то, что 146 Статья УК РФ, предусматривающая наказание за нарушение прав автора до 6 лет лишения свободы, – это достаточная мера наказания? Многие считают её слишком мягкой.

— Хоть один пират сел на шесть лет? Я думаю, что даже если бы на год сажали, это было бы что-то. Но ведь ни на шесть, ни на год не сажают. Ведь можно же записать в законе, что за нарушение этого закона человек получает пожизненно. Но всё равно он не сидит. Ни пожизненно, ни пять месяцев.

Если бы эти шесть лет, которые в законе существуют, были бы применены даже к одному, тогда я думаю, кто-нибудь бы понял, что это не слишком приятно потерять шесть лет жизни и оказаться в лучшем случае на поселении, в худшем – в колонии строгого режима.

Говорить о жёсткости закона, который не применяется, нет смысла. Если человек после совершения поступков, которые можно назвать пиратством, отсидел шесть лет, вышел и начал заниматься тем же самым, тогда можно было бы сказать: да, закон не очень жёсток, надо прибавить им ещё пятёрочку. А так не знает никто, что это такое, потому что не сидел никто по этому закону. Поэтому мы и решить этого не можем.

Беседовал Александр Воронов



Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение