Время покажет
Как часы превратились в последний предмет тщеславия в эпоху тихой роскоши
Мужчина, который еще пять лет назад носил логотип размером с ладонь, сегодня предпочитает выглядеть так, будто ему вообще нет дела до того, сколько стоит его одежда. Джинсы правильного кроя, лоферы неясного происхождения, свитер, который мог стоить три тысячи, а мог и триста — главное, чтобы разница оставалась незаметной. Демонстративная роскошь вышла из моды, зато сама привычка тратить никуда не делась. Теперь дорогие вещи скорее маскируются, чем заявляют о себе. Почти все в таком образе говорит вполголоса. Почти все, кроме часов.
Разгадка не в тщеславии как таковом — тщеславие никуда не делось, оно просто научилось притворяться скромностью. Разгадка в том, что часы — единственная вещь в мужском гардеробе, которую можно рассматривать в упор, не будучи заподозренным в дурном тоне. Взять мужчину за запястье, повернуть циферблат к свету и спросить, что это,— жест, освященный столетием мужской социальности: от лондонского клуба до совещания в переговорной. Часы придумали единственную легальную форму мужского эксгибиционизма…
Разгадка не в тщеславии как таковом — тщеславие никуда не делось, оно просто научилось притворяться скромностью. Разгадка в том, что часы — единственная вещь в мужском гардеробе, которую можно рассматривать в упор, не будучи заподозренным в дурном тоне. Взять мужчину за запястье, повернуть циферблат к свету и спросить, что это,— жест, освященный столетием мужской социальности: от лондонского клуба до совещания в переговорной. Часы придумали единственную легальную форму мужского эксгибиционизма…
