Интернат, а не жизнь

Сегодня приюты, детские дома и интернаты в России должны соответствовать стандарту учреждения семейного типа: не больше шести-семи человек в группах и один постоянный воспитатель, который становится для них близким взрослым (здесь и далее нет указания на учреждения и регионы, поскольку автор посещала их не как журналист)

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Большинство детей в интернатах лишены индивидуального внимания. Когда одна из посетительниц интерната погладила по голове эту девочку на фото, та посмотрела с неподдельным удивлением: такое с ней происходит крайне редко

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Мир этих детей в интернате ограничен пространством их кроватей

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Стремление скрыть особенных людей в глубинке или за высокими заборами и крепкими стенами с веселенькими рисунками — советское наследие

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

В интернатах для особенных детей семейная атмосфера часто не создается: на обустройство небольших групп банально не хватает персонала

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Эта девочка с удовольствием играла десять минут с игрушками перед комиссией из Москвы, но с непривычки очень устала и раскричалась. Ведь это редкое для нее времяпрепровождение. «Она не любит покидать кровать»,— пояснили сотрудники интерната

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

В интернате по закону ребенок должен получить замену семье. На практике индивидуальное внимание дети получают в большинстве интернатов только в момент медицинских процедур

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Туалеты без перегородок, комнаты без дверей, общая одежда до сих пор реальность в интернатах для детей и взрослых с особенностями развития или с инвалидностью. Люди, живущие в этой системе, считаются лишь объектами ухода

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Нехватка профессиональных кадров в интернатах — прямое следствие того, что раньше они строились на максимальном удалении от городов

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Ряды новых зубных щеток говорят не о том, что воспитанники содержатся в интернате в хороших условиях, а о том, что зубы им тут не чистят вовсе

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Интернат для живущих в нем — дом. Но права у людей там далеко не домашние. Например, завести себе животное большинству из них не позволят

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Единственный досуг для обитателей многих интернатов — смотреть телевизор в холле. А такие ремесленные мастерские есть далеко не везде. Но их наличие — необходимая часть нормализации жизни в ПНИ

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Еще один вариант доступной занятости в таких учреждениях — огородничество или садоводство

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Ограничение свободы передвижения в интернатах по-прежнему остается одним из главных нарушений прав человека. И на засов тут запирают как тех, кто заболел, так и тех, кто плохо себя ведет

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

В так называемую наблюдательную палату, которая запирается на засов снаружи, попадают за плохое поведение и пререкания с сотрудниками. В ней, как правило, 10–12 коек, люди лишены даже самого необходимого. И нарушители могут находиться тут месяцами

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Для многих обитателей интернатов представление о жизни ограничено территорией учреждения, в котором они находятся

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

А это интерьер одного из так называемых домов сестринского ухода. Они созданы для одиноких стариков, которые не могут ухаживать за собой. Существуют также койки сестринского ухода — для пожилых людей в сельской местности, у которых зимой нет, например, денег на дрова

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

В интернаты попадают и старики после инсульта. Ни на какую реабилитацию рассчитывать тут не приходится, только на санитарный уход. Для большинства из них это дорога в один конец

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Воспитанник интерната в кабинете лечебной физкультуры

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Воспитанник интерната во время урока труда

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова

Фото: Коммерсантъ / Ольга Алленова