Вообще нет вообще войне
Анна Наринская о «Считалке» Тамты Мелашвили
Две девочки живут в деревне, около которой проходит линия фронта, или линия блокады, или и то и другое. В деревне почти никого не осталось — старики, несколько женщин и дети. Поля кругом заминированы, из ближнего ущелья доносится смрадный запах разложения. Везде голод, мародерство и ожесточение, сквозь которые то тут, то там пробиваются искры любви и самоотверженности — такие неуместные в этих обстоятельствах, что им приходится камуфлироваться под раздражение и истерику. Все — это ясно с первых строк — закончится плохо. И для тех, кто умрет, и для тех, кто выживет. Выбора нет, добра и зла — тоже. Хотя, неправда — добро все же есть, только оно видоизменилось до неузнаваемости.
