"Палома негра, палома негра, палома негра-а-а-а!" — страстный женский голос, раскаленный, как пейзаж за окном, несется из динамиков джипа. Я еду с друзьями смотреть на "настоящую Мексику". Позади многолюдный пляжный Канкун с обязательной туристической программой в виде древних пирамид. "И как ты надумала ехать туда одна? Это же опасно! Впрочем, Канкун не Акапулько, вот там вообще жесть, по утрам находят горы трупов на пляже!" Друзья на правах местных резидентов потчуют меня живописными страшилками из жизни наркокартелей. "Ты знаешь, сколько женщин пропало без вести за год на границе Мексики с США? Посмотри на YouTube фильм Мадонны про городок Хуано-Суарес!" Я пропускаю политинформацию мимо ушей — чего они ко мне пристали со своей мексиканской Чечней? И размышляю о том, насколько та Мексика, которую я вижу в окне, совпадает с картинно-книжно-киношными представлениями о ней.
