Обретаемый остров
Прежде Галерный ковш окружала пышная зелень, на заднем плане возвышалось здание Опытового бассейна. Все ушло под бетон
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Внутренний двор Морской тюрьмы. Норман Фостер планировал превратить ее в театр
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Барочные арки, похожие на гравюры Пиранези, обнажившиеся после пожара 2004 года, следует срочно накрыть крышей или хотя бы сеткой — они осыпаются на глазах
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Кузница — одно из самых поздних (1853 год) и самых запущенных зданий архитектурного ансамбля
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Крепкая лестница из лиственницы прослужила 200 лет и могла прослужить еще столько же. Разобрана и сожжена
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Несмотря на свой почтенный возраст, деревянные стропила лесных складов вполне справляются с нагрузкой
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Прежде Галерный ковш окружала пышная зелень, на заднем плане возвышалось здание Опытового бассейна. Все ушло под бетон
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Внутренний двор Морской тюрьмы. Норман Фостер планировал превратить ее в театр
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Барочные арки, похожие на гравюры Пиранези, обнажившиеся после пожара 2004 года, следует срочно накрыть крышей или хотя бы сеткой — они осыпаются на глазах
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Кузница — одно из самых поздних (1853 год) и самых запущенных зданий архитектурного ансамбля
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Крепкая лестница из лиственницы прослужила 200 лет и могла прослужить еще столько же. Разобрана и сожжена
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
Несмотря на свой почтенный возраст, деревянные стропила лесных складов вполне справляются с нагрузкой
Фото: Коммерсантъ / Андрей Воронцов
