Залы дворца Los Pinos в четверг огласились торжественным заявлением президента Мексики Эрнесто Седильо: "Мексика на пороге новой эры — демократической!" Этими словами он открыл церемонию подписания с лидерами главных партий проекта реформ, сулящих перестройку политической системы страны. Накануне правительство заключило перемирие с мятежными индейцами провинции Чьяпас.
Злые языки поговаривают, что Седильо пошел на сближение с оппозицией и с боевиками майя лишь с целью сохранить собственное лицо: его нахождение у власти (с 1 декабря прошлого года) уже отмечено беспрецедентным экономическим кризисом. Но надо отдать ему должное: Седильо вынашивал идеи политической либерализации еще при прежнем президенте Карлосе Салиносе де Гортари, обкатывая их на встречах с представителями левой оппозиции из Демократической революционной партии (PRD). Тогда мексиканские горизонты казались безоблачными: страна выглядела богатеющей день ото дня, и о том, что ее политическая система грешит авторитарностью, а партократы из Институционной революционной партии (IRP), окопавшиеся у власти еще 65 лет назад, откровенно занимаются подтасовкой бюллетеней, судачили в основном на кухнях. (Сам Салинас — из IRP, и именно она выдвинула его в президенты.) И только индейцы Чьяпас взбунтовались три года назад, потребовав демократических реформ и автономии для себя и других нацменьшинств. Но с ними Салинас разговаривал в основном на языке ружей, а за стол переговоров сел лишь раз — в марте прошлого года. Оппозицию из PRD Салинас попросту отстранил от политической жизни, не простив ей того, что едва не проиграл выборы 1988 года ее кандидату Кутемосу Карденасу. При этом надо сказать, что полномочия у мексиканских президентов были практически неограниченными около семи десятилетий.
Так и останется загадкой, продвигал бы свои предвыборные идеи Седильо, придя к власти, или им суждено было остаться популистскими декларациями, если бы он не оказался перед лицом огромного госдолга (о наличии которого в стране никто, оказывается, не подозревал). Кстати, о политических реформах президент впервые заговорил после 20 декабря, когда было объявлено о девальвации песо на 27%. Финансовый кризис, нарастающий, как снежный ком, паника на бирже и бегство капитала из страны до крайности обострили ситуацию в Мексике. Лидер PRD Порфилио Мунос Ледо открыто заявлял: "Или мы придем к демократии — или к хаосу, третьего не дано".
Проект политической реформы предусматривает прежде всего ограничение президентского всевластия: часть его полномочий отходит к органам исполнительной и законодательной власти. Кроме того, создаются независимые органы, контролирующие выборы (ранее в подсчете голосов участвовала сама IRP). Предусматривается и широкое вовлечение оппозиции в управление страной. Проекту реформ еще предстоит пройти утверждение в конгрессе.
Архитектор реформы — 40-летний министр внутренних дел Эстебан Моктзума. Кстати, именно ему удалось уговорить мятежных индейцев-сапатистов сойти с тропы войны — в обмен на вывод правительственных войск из ряда провинций и обещание начать переговоры об автономии. Перемирие вступит в силу с полудня в понедельник. Оно предусматривает прекращение боевых действий и разминирование контролируемых индейцами провинций.
Предпринимаемые шаги, несомненно, помогут разрядить напряженность в стране. По крайней мере на первое время. Но если даже парламентарии дадут реформе зеленый свет, ее продвижение обречено на сильнейшее противодействие "бывших" из IRP, чей вес в стране все еще велик. И это сулит новые неприятности. Тем более что на бирже по-прежнему царит паника, а песо продолжает падение. Видимо, сейчас позиции национальной валюты смогут поддержать лишь долларовые вливания "большого брата" — США, — а именно гарантии под мексиканские частные займы. Администрация Клинтона уже приняла решение о выделении $40 млрд, однако есть немалая вероятность, что столь солидный пакет будет заблокирован в конгрессе республиканским большинством.
ВАЛЕРИЯ Ъ-СЫЧЕВА