Рождение 54-го послевоенного правительство Италии, происшедшее в ночь со вторника на среду, состоялось при обстоятельствах драматических. Не успел новый премьер Ламберто Дини зачитать список правительства, как двое из названных им — Гаэтано Раси и Антонио Марзано — отказались войти в состав кабинета. А союзники экс-премьера Берлускони по коалиции заявили, что не поддержат правительство при утверждении в парламенте. Если их позиция не изменится, то Италию скорее всего ожидают новые выборы.
Раси и Марзано (беспартийные, как и весь названный Дини кабинет) мотивировали свой отказ от портфелей министров внешней торговли и транспорта тем, что новый состав правительства не отражает результаты прошлогодних выборов, завершившихся победой коалиции Берлускони. Из прежнего правительства в новом оказался только сам Дини, возглавлявший ранее казначейство. Остальные члены кабинета — в основном представители академических кругов, признанные корифеи науки. Министром бюджета стал получивший оксфордское образование Рэйнер Масера — директор крупнейшего финансового института и коллега Дини (они оба — бывшие банкиры). Августо Фантоцци, профессор университета и издатель экономического ежемесячника, получил пост министра финансов. Возглавить внешнеполитическое ведомство предложено известной журналистке Сюзанне Агнелли. Она в политике человек бывалый: эту должность Агнелли занимала в четырех правительствах — с 1986 по 1989 годы. Министром обороны назван армейский генерал Доменико Кочионе. Портфели министров-отказников временно распределили между членами кабинета, и поредевшее составом правительство принесло клятву президенту.
Имена новых министров прозвучали для победителей прошлогодних выборов — Свободного альянса как гром небесный. Ведь в альянсе всерьез рассчитывали на министерские портфели — несмотря на настояния президента Скальфаро сформировать политически нейтральную администрацию. Джанфранко Фини, лидер крайне правого Национального альянса и ближайший союзник Берлускони по коалиции, немедленно призвал Дини сложить полномочия, даже если тот вдруг получит поддержку парламента: "Я надеюсь, что совесть и чувство собственного достоинства продиктует ему это единственно верное решение". Коммунисты, недовольные намерением Дини урезать пенсии, также не заставили себя ждать и заявили, что проголосуют против правительства. О поддержке заявили только Северная лига и часть оппозиции — экс-коммунистическая демократическая партия и центристская Народная партия.
Однако Дини не подает признаков растерянности: "Я, конечно, разочарован, но уверен, что в ходе предваряющих голосование дебатов мне удастся заручиться поддержкой большинства". Дебаты же начнутся в нижней палате парламента на следующей неделе. И возможно, что Дини, красноречие которого стало притчей во языцех, все же удастся договориться и с альянсом, и с левыми. В биографии премьера есть эпизод, когда именно хорошо подвешенный язык спас ему жизнь. Дини тогда работал в МВФ. Судьба и карьера забросили его как-то в Центрально-Африканскую Республику, причем не в лучшие для нее времена — в годы правления диктатора-людоеда Бокассы. Дини предстояло выполнить миссию деликатную до чрезвычайности: объявить людоеду, что МВФ не станет оказывать ему финансовой поддержки. Когда Дини донес это решение до диктатора, тот пригрозил, по слухам, что съест посланца финорганизации. И лишь благодаря своему красноречию Дини ускользнул из страны целым и невредимым. Так что уж если он заговорил Бокассу, то, может, уговорит и итальянский парламент. Тем более что экс-премьер несколько смягчил свою позицию, уже запросив в качестве цены за поддержку нового кабинета согласие на скорейшее проведение выборов.
Между тем финансовые рынки страны пребывают в смятенном состоянии: после понедельничной эйфории, когда все полагали, что Дини положит конец правительственному кризису, вновь наступила паника. Лира и котировки ценных бумаг резко упали. Деловой мир считает, что Дини обречен на поражение, а следовательно, обречена и пенсионная реформа. Между тем именно она, по мнению экономистов, сегодня является единственной для Италии реальной возможностью сократить бюджетный дефицит и поддержать национальную валюту.
ВАЛЕРИЯ Ъ-СЫЧЕВА