Как ни странно, описанный в начале этого обзора спад производства не повлек за собой самого естественного, казалось бы, последствия: столь же резкого роста безработицы. В течение 1992 года в машиностроении и металлообработке, например, при снижении объемов производства на 20% среднесписочная численность работников сократилась, по данным Федеральной службы занятости, лишь на 10,1%; в текстильной и швейной промышленности — соответственно на 24% и 6,4%. Да при этом еще сокращение рабочих мест происходило в значительной степени за счет закрытия вакансий и увольнения пенсионеров. В результате по состоянию на начало сентября 1993 года численность незанятого трудоспособного населения, ищущего работу и зарегистрированного в службах занятости, составила 978,8 тыс. человек, из них 713,9 тыс. человек имели статус безработного. Значит, даже с поправкой на тот факт, что в службы занятости обращаются далеко не все ищущие работу, безработица в России пока не превышает 4-5% трудоспособного населения. Для сравнения: сейчас в Болгарии — 16%, в Венгрии — 17%.
Что же демпфировало влияние спада, не дав ему выразиться в массовых увольнениях? По-видимому, два основных фактора. Во-первых, руководители предприятий все еще верили (сейчас это, конечно, уже проходит) в то, что как-нибудь все, по любимому толстовскому словечку, образуется: экономическая стабилизация настанет, а не то хотя бы льготного кредитца дадут. А кстати, многим ведь и действительно давали.
Во-вторых, массовым сокращениям персонала препятствует (это и до сих пор) устойчивая традиция патернализма, о которой столько написано, что тут можно не вдаваться в подробности. Действие этого фактора столь сильно, что стало очень распространенным такое редкое в иных землях явление, как административные отпуска. Сегодня по России в таких отпусках или на неполной рабочей неделе по крайней мере три миллиона человек. Всего же полной или частичной безработицей, по совокупной оценке ФСЗ, в России затронуто от 5 до 7 млн человек, то есть 7-10% рабочей силы.
Итак, в 1992-м и первой половине 1993 года резкого роста "открытой" безработицы удавалось отчасти избегать за счет внутренних излишков рабочих мест и безработицы в "скрытой" форме. Но эта сравнительно благополучная эпоха уже кончается. Каждый следующий неблагоприятный сдвиг, каждый дальнейший пункт спада могут начать обвал. Скажем, глава концерна "Ростекстиль" Борис Фомин сказал корреспонденту Ъ, что, если по каким-либо причинам сорвется выполнение договора с американцами (американцы согласились дать кредит на покупку американского же хлопка для простаивающих из-за нехватки сырья российских фабрик — см. Ъ #35), то еще до конца года четверть работников предприятий концерна окажутся на улице.
По оценке руководителя ФСЗ Федора Прокопова, в будущем году безработица в России может выйти на уровень 10-15% — это при достаточно мрачных предположениях и о количестве надвигающихся банкротств, и о динамике объемов промышленного производства. Отметим, что г-н Прокопов склонен к пессимизму в прогнозах (и правильно: трудно придумать что-нибудь более бесполезное, чем излишне оптимистичные прогнозы службы занятости): на конец прошлого года он ожидал 3-4 млн зарегистрированных безработных, что, слава Богу, не сбылось по вышеизложенным причинам. Так что 10-15% — это пессимистический вариант. И надо прямо сказать, что вариант это переживаемый.
Но переживаемый — в среднем. В конкретных же случаях положение может оказаться тяжелым. Поэтому необходимо срочно определить участки этого фронта, находящиеся под особой угрозой. Составить список моногородов или монопоселков, кормящихся вокруг одного предприятия — дело нехитрое. А вот выявить регионы и субрегионы с недостаточно диверсифицированной структурой занятости (такие, например, как Ивановская и Владимирская области, в опасной степени связанные с депрессивной легкой промышленностью) будет посложнее. Но делать это надо уже сейчас, чтобы успеть предпринять какие-то упреждающие шаги. В частности, чтобы направить в такие места государственные инвестиции на создание трудопоглощающих производств.
Пока безработица и вакансии (на 1 сентября заявленных предприятиями и организациями вакансий было 510,5 тыс.) имеют практически зеркальную структуру: безработных, скажем, рабочих мало, а рабочих вакансий — много. Но во-первых, с каждым месяцем эта несовпадение структур смягчается, а во-вторых, уже действуют по всей стране сотни учебных заведений разного уровня по переподготовке кадров. Гораздо хуже обстоят дела с различием региональных структур безработицы и вакансий, но решающие продвижения в борьбе с этой бедой (прежде всего — создание рынка жилья) выходят за рамки краткосрочной перспективы.