В России разрешили запрещать
Какие ограничения можно ввести на сделки и где они бессильны
Самозапреты на сделки с недвижимостью стали основным инструментом спасения от мошенников. Как рассказали “Ъ FM” юристы, механизм показал себя простым и эффективным.
Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ
Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ
По данным Росреестра, с начала 2026 года только в Москве заявление о самозапрете оформили около 370 тыс. человек. Это в 1,5 раза больше год к году. А по стране таких заявлений свыше 2,5 млн. Почему мера так востребована, рассказал управляющий партнер юридической компании «ЭНСО» Алексей Головченко:
«Во-первых, мы видим, что мошенники не спят и постоянно проявляют креатив. Кто-то подделывает нотариальные доверенности. Например, берут в аренду квартиру, фальсифицируют или через черных нотариусов получают доверенность, а после этого переоформляют квартиры. То же самое и с сим-картами было, когда подделывали документы и получали симки. А когда у мошенника в руках оказывается карточка, понятно, через SMS можно поменять пароли и доступы везде.
Самозапреты позволяют ограничить возможность действий онлайн и свести только все к офлайну. То есть физический приход, будь то в Росреестр или в банк для получения кредита, или к сотовому оператору. Установить себе можно разные самозапреты. Их можно поставить на кредиты, сделки с недвижимостью, регистрацию по долям с юрлицами и сим-карты. Рекомендую каждому установить все самозапреты, которые есть в „Госуслугах“».
Однако эта мера способна обезопасить далеко не от всех рисков. Она действует только для сделок без личного участия собственника. Но, например, при использовании «схемы Долиной» она неэффективна, пояснил руководитель практики сопровождения сделок с недвижимостью адвокатского бюро «А-ПРО» Павел Марущак:
«Человек, который ставит самозапрет, получает уведомление, а сама сделка проходит по усложненной процедуре.
Поэтому это действительно рабочая схема. Инструмент заточен под очень узкую задачу.
Раньше фальсификация документов, доверенностей и статуса на „Госуслугах“ позволяла проводить мошеннические сделки. А на практике бывают случаи, когда регистрируют сделку с недвижимостью человека, который находится в розыске и якобы перемещается по Европе. В Сербии он оформляет доверенность, и по ней проводят сделку. Это чисто мошенническая схема, в которую, я полагаю, могут быть вовлечены даже сотрудники следственных органов. Не просто же так мошенники узнают, что есть такая интересная недвижимость у человека, который явно не сможет заявить возражения.
Но бывают случаи, когда инструмент не работает. Например, история с делом Ларисы Долиной продолжает жить, причем в широком смысле. Гражданин сам участвует в сделке, но потом выясняется, что есть некий порок воли. Или обнаруживаются проблемы с юридическим титулом недвижимости, и сделка рушится. Или появляются обременения. Например, человек, который был зарегистрирован в этой квартире, но по приговору суда отправился в колонию, возвращается, восстанавливает статус, и приходится как-то решать с ним вопрос. Эти проблемы самозапрет не спасает».
За прошлый год число приговоров по делам о мошенничестве с недвижимостью превысило 2,5 тыс. Это почти вдвое больше показателя восьмилетней давности, следует из данных центра «Аналитика. Бизнес. Право». При этом 95% дел связаны со сделками, оформленными в простой письменной форме, без участия нотариуса. Юристы предупреждают: в зоне повышенного риска пожилые граждане и собственники, редко проверяющие статус своих объектов.