Прочтите мне мой 2007-й

Новейшая история отечественной популярной музыки постепенно обрастает своей библиографией. В начале года “Ъ” писал о книге Аркадия Романова «Это было в России» (см. “Ъ” от 9 февраля), а теперь вышел труд Николая Овчинникова и Владимира Завьялова «Мы никогда не умрем. Кто придумал 2007-й: ню-метал, эмо, металкор — краткая история тяжелой альтернативы в России». Книгу прочитал Игорь Гаврилов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На первый взгляд после взлета отечественного альтернативного рока прошло не так много времени, чтобы определять его место в истории. Однако для авторов книги «Мы никогда не умрем» оно очевидно. Они пишут: «Остатки этого облака сейчас питают постсоветскую поп- и рок-сцену — от Little Big до ATL, от "Кишлака" до "Спасибо"». А позднее Николай Овчинников замечает: «Когда я слушаю Джизуса или "Три дня дождя", я слышу отголоски песен… с первого альбома "Психеи"».

Главные герои российской альтернативной сцены — Jane Air, [Amatory] и «Психея». Их выступления пользовались в 2000-е огромным успехом, а уже в начале 2010-х, после того как на встрече с журналистами Дмитрий Медведев произнес: «Никто никогда не вернется в 2007 год», в интернете появился ностальгический мем «верни мне мой 2007-й» — верните мне мою эмо-юность с худи, челками и пирсингом. Исходная фраза политика, пожалуй, единственное связующее звено между описываемой субкультурой и политической жизнью. В книге так и пишут: «Не стоит тащить альтернативу нулевых на митинг — ей было не до того».

Авторы «Мы никогда не умрем» рассказывают и об истоках российской волны — о западной альтернативной музыке, прежде всего о ню-метале, ставшем ориентиром для героев книги.

Там была своя «большая тройка»: Korn, Linkin Park, Limp Bizkit. Популярности Limp Bizkit и им подобных способствовал спрос на «бедного белого человека» из рабочего класса, на мужчину со своими чувствами и трещинами. Герои ню-метала — буквально олицетворение выражения «хрупкое мужское эго»: орут про маскулинность, но на самом деле плачут в подушку.

Суть жанра в книге разжевали буквально: «Вот он бормочет-бормочет что-то под медленно разогревающуюся ритм-секцию и скрежет гитарных риффов, а потом ка-а-а-ак ЗАОРЕТ. Представили? Вот это и есть ранний ню-метал». А про то, как умами молодежи овладевала уже отечественная альтернативная музыка, авторы пишут так: «В летний лагерь приедет девчонка, у которой стоит на звонке "Коламбия Пикчерз". Уедет домой она уже с песней "Черно-белые дни" на рингтоне». Перековка поклонников группы «Банд’Эрос» в фанатов [Amatory] много времени не требовала, тем более когда у новой музыки появилась своя инфраструктура. Рекорд-лейблы, клубы, телеканалы возникали практически на пустом месте, без особой связи с существовавшей музыкальной индустрией.

Возможно, самое ценное, что есть в книге «Мы никогда не умрем»,— воспоминания о телеканале A-One. Уникальным был не только его контент, но и способ распространения.

В Москве A-One не было в эфирном ТВ, зато в регионах его можно было легко смотреть на обычном телевизоре. Поэтому ведущие канала не были звездами в столице, как когда-то ведущие MTV или «Муз-ТВ», зато их узнавали на улицах Астрахани или Нижнего Новгорода. А группы, которые продвигал A-One, уже ездили в большие туры по стране, пока их московская популярность отставала.

О том, насколько тучными и по нынешним понятиям безмятежными были времена, описанные в книге, говорит тот факт, что инвестор A-One миллиардер Андрей Раппопорт дал команде канала три года практически полной финансовой и творческой свободы: прибыли от создателей канала в этот период не требовали. Напомним, речь идет о канале, где в утреннем эфире крутили Slipknot, а виджей под настроение мог поставить 15-минутную песню Ника Кейва «Babe, I’m On Fire». Потом пришел кризис 2008 года, внимание инвесторов к продажам рекламного времени усилилось, формат и команду сменили, но за три года сформировалось целое поколение, для которого эта музыка стала базой.

Музыкальная волна, описанная в книге, не была ни изысканной, ни виртуозной, ни особенно веселой. Она позволяла прежде всего выпускать на волю внутренних демонов. При этом в рассказанной авторами истории на удивление мало места занимает традиционный набор движущих сил западной альтернативной музыки: секс, наркотики и конфликт с властью. Все это встречается, но остается на периферии — в отдельных песнях, эпизодах и биографиях. Если верить книге, российская альтернатива нулевых питалась другой энергией: вместо гедонизма и нарушения запретов — подростковая тревога, отчуждение, ненависть к себе, ощущение собственной ненужности. Лозунгом этого бунта было не «хочу все попробовать», а «оставьте меня в покое».

Владимир Завьялов, Николай Овчинников. Мы никогда не умрем. Кто придумал 2007-й: ню-метал, эмо, металкор — краткая история тяжелой альтернативы в России.— М.: Эксмо, 2026.

Игорь Гаврилов