В Сеуле ожидают от Украины извинений за раскрытие сведений о пленных из КНДР
Между Южной Кореей и Украиной разгорелся скандал. После признания Владимира Зеленского с трибуны Генассамблеи ООН в передаче Сеулу пленных северокорейских военных Южная Корея потребовала от Киева официальных извинений за нарушение договоренности о неразглашении этого факта. Причем в Сеуле ранее говорили, что на конфиденциальности настаивали именно на Украине, опасаясь возмущения своих граждан из-за того, что северокорейских военнопленных не обменяли на украинских.
Двое северокорейских военных были захвачены в плен ВСУ в Курской области в январе 2025 года. Вопрос о том, что с делать с пленными солдатами КНДР, без лишней огласки решался Сеулом и Киевом больше года. Южная Корея не особенно стремилась принимать их у себя. Согласно ст. 3 конституции страны, выходцы с Севера считаются такими же гражданами Республики Корея, как и южнокорейцы, и имеют право проживать на территории страны. Президент Ли Чжэ Мён, всеми силами пытающийся улучшить отношения с Пхеньяном, долго не решался приютить двух граждан КНДР, чтобы избежать предсказуемо негативной реакции Северной Кореи.
Но и отсылать пленников на родину не спешили, это означало бы отправить их на верную смерть: военная доктрина КНДР, как свидетельствуют многочисленные перебежчики, категорически запрещает солдатам сдаваться в плен, считая это предательством.
Подробнее — в материале «Язык Киева доведет Сеул».
Конфиденциальность договоренности была связана не только с дипломатическими соображениями: президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён заявил, что разглашение сведений о передаче пленных ставит под угрозу безопасность самих военнопленных и их семей. Поэтому публичное раскрытие создало для Сеула проблему, выходящую за рамки нарушения протокола.
Переговоры строились вокруг отказа северокорейских военнослужащих возвращаться на родину и их желания перебраться в Южную Корею. Сеул ранее заявлял о готовности принять их, а Киев соглашался не репатриировать пленных против их воли; требование извинений связано с тем, что публичность поставила под угрозу конфиденциальный способ решения этого вопроса.