«УрФУ станет интеллектуальным центром большой производственной экосистемы»

Уральский федеральный университет (УрФУ) готов взяться за повышение эффективности предприятий Свердловской области. Для этого в вузе увеличивают число студентов инженерных направлений на 7,5 тыс. человек, начинают вовлекать в науку сотни специалистов в год и повышают объем собственных исследований, рассказал в интервью «Ъ-Урал» ректор Илья Обабков. Он подчеркнул, что университетский кампус в Новокольцовском окружат высокотехнологичные предприятия, а финансовая обеспеченность всего района и объектов приумножится.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Приемная кампания для УрФУ внешне прошла удачно — абитуриенты отправили 54,2 тыс. заявлений на обучение, что на 17% больше показателя 2025 года. Вы достигли всех целей, особенно по качеству приема?

— Мы их превзошли. Средний балл вырос до 79, что даже опережает изначальные планы, второй тренд — интерес ребят к востребованным для страны направлениям. Дети пришли на программы инженерной и естественно-научной направленности.

Отметил бы традиционную популярность ИТ-направления, также в этом году востребованы архитектура и строительство. В 2025 году отличился физтех, у которого произошел скачок проходного балла на ядерные технологии на 40 пунктов: тогда сошлись празднование 80-летия «Росатома» и результаты нашей совместной работы с госкорпорацией по школьникам. В этом году, думаю, повлияли профильные строительные классы, которые мы создали в школах совместно с администрацией Екатеринбурга, — у строителей рост составил более чем 20 баллов.

Приемную кампанию удачно провела абсолютно новая команда университета — ее работой остались довольны директора всех наших 13 институтов.

— Вы сказали, что ИТ-направление традиционно лидирует. Продолжаете ли вы наблюдать здесь взрывную популярность?

— Мы видим спокойный и гармоничный рост, бурный уже пережили. Однако, все еще нужно большое количество специалистов, несмотря на все изменения из-за развития искусственного интеллекта (ИИ). ИТ-индустрия в стране проникла всюду, и востребованы разные люди: от специалистов сопровождения до высококлассных разработчиков сложных высоконагруженных систем. Выделю информационную безопасность, которая стала уже отдельной индустрией, и мы видим рост задач по защите предприятий и персональных данных, в том числе из-за геополитической обстановки.

С прошлого года университет фиксирует новый тренд — запрос на программы повышенного уровня сложности по подготовке айтишников, которые будут определять цифровое будущее страны.

Мы отбираем на них студентов уже после поступления в университет — за первый семестр студент самоопределится, выдержит ли он обучение такого уровня, после чего получит задачи повышенной ложности. Хочется увидеть таких айтишников будущего, которые способны находить ответы на нерешаемые задачи нового уровня.

— В стратегии развития УрФУ заявлена задача по росту числа студентов инженерных направлений с 22 тыс. до 29,5 тыс. к 2030 году. Каких именно специальностей больше всего коснутся изменения?

— Для нас все — приоритетные. И равномерный рост будет по каждой инженерной программе, но кратный коснется Физико-технического (ФТИ) и Уральского энергетического институтов (УралЭНИН). Мы видим планы страны по запуску новых атомных объектов — построить 38 энергоблоков, что больше, чем существует сейчас. Это задача не только для «Росатома», но и для университетов страны: для исследователей, инженеров, экономистов — вплоть до классических гуманитарных направлений.

— Как она коснется последних?

— Проекты «Росатома» передовые и сложные, будут расти целые города, и в них должны жить счастливые люди. Туда, где меняется и создается производство, волей-неволей подтягивается вся гуманитарная повестка: образовательная, культурная, медийная. В том же Екатеринбурге почему хорошо жить? Есть уральская идентичность, университеты, кино, театры, филармония, рестораны, бассейн на крыше — и всем замечательно.

— Число инженеров будет увеличено благодаря новым пространствам в Новокольцовском или за счет пересмотра целесообразности ряда образовательных программ?

— И того, и другого. Большая часть мест будет создана за счет перераспределения с программ, на которые государством вводятся ограничения: экономических, юридических. Страна говорит нам, что нужны инженеры и специалисты в области естественных наук, и надо работать с этим.

Будем наращивать количество студентов по инженерным специальностям в рамках прямого взаимодействия со школами Екатеринбурга, Свердловской области и соседних регионов, чтобы физика, химия и математика в них преподавались на очень хорошем уровне. С этой целью мы разрабатываем курсы для школьных учителей.

— Среди основных задач на 2026 год вы называли необходимость понять, как УрФУ будет развиваться в сфере научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (НИОКР) в течение 10 — 20 лет. Что включает в себя этот план?

— План мы сформировали. Первым делом было важно разобраться с образовательным блоком, чтобы он был укомплектован и максимально эффективно работал на привлечение студентов и развитие образования. Это мы и увидели по итогам приемной кампании. На втором этапе сверхважно заняться блоком, связанным с исследованиями, что мы и начали делать с осени 2025 года, когда запустили стратегические сессии в ряде институтов. Нашей целью было понять, в какие цепочки для создания высокотехнологичных продуктов встраиваются научные разработки, какие есть заделы и как себя чувствуют научные школы.

Это представление дополняет систему на базе ИИ, которую мы собирали в последние месяцы — в нее загружены все публикации университета за 40 лет. Это позволяет увидеть аналитику данных о том, как публиковались наши ученые: делали ли они это ради количества статей, заметны ли эти публикации в мировой повестке или их труд имеет выход на предприятие-партнера и как-то можно достроить их разработки.

Основная задача сейчас — увидеть новые возможности для университета. Ставка сделана на поиск технологий и продуктов, где сочетаются три вещи: инженерия, цифра и исследования. Где-то на стыке рождаются крупные передовые проекты.

— Это позволит увеличить объем НИОКР вуза с 4 млрд до 8 млрд руб. к 2030 году и до 16,3 млрд руб. к 2036-му, как указано в программе развития?

— Переход с 2 млрд до 4 млрд руб. за прошедшие пять лет закрыл определенную веху университета, но дальше таким способом расти нельзя. Количество грантов будет уменьшаться, возможно, где-то будет секвестирование расходов. Поэтому надо искать методы повышения эффективности для предприятий из очень далеких фундаментальных исследований и задач будущих технологий и продуктов.

Университет должен находить важные фрагменты в больших производственных цепочках — от идеи до работающего серийного продукта, закреплять за собой эти участки и развивать их за счет новых фундаментальных исследований. В результате строится доверие, и технологии могут развиваться с участием или даже с лидерством вуза, тем он и будет силен. Важно пересмотреть под это партнерскую систему работы, и тогда те цифры, которые стоят в планах, не будут казаться столь безумными. Время сейчас для этого самое подходящее.

— К тому же в 2036 году УрФУ должен стать центром технологического лидерства, включая сферы атомной энергетики, промышленности, цифровизации, машиностроения и металлургии. Как это будет выглядеть на практике?

— Свердловская область — это исторически индустриальный регион, и многие понимают, что стоит большая задача по серьезной модернизации этой промышленности в сторону цифровизации, автоматизации и повышения эффективности. Здесь непаханое поле, и университет может стать «законодателем мод» и надежным партнером. Я помню те времена, в Советском Союзе, когда наш вуз занимал лидирующие позиции по очень многим направлениям у различных предприятий, и к нему обращались как к лидеру и владельцу конкретных компетенций. Туда и надо идти, у нас большие планы, например, по микроэлектронике, приборостроению, химии и биологии.

— Задачи по НИОКР и достижению технологического лидерства потребуют увеличения числа научных сотрудников УрФУ и строительства новых пространств?

— Один из центральных вопросов — люди, некоторый дефицит которых имеется всегда. Есть все инструменты для ежегодного вовлечения в исследовательскую работу сотен человек и привлечения в университет молодых, способных преподавателей — в этих целях мы пересобрали кадровую службу. Есть задача провести цифровизацию, облегчить найм и реализовать все процессы HR, которые существуют в сильных компаниях, чтобы они работали быстро и четко, с высоким уровнем человекоцентричности. Мы должны быть конкурентоспособны и иметь положительный узнаваемый бренд на рынке труда Екатеринбурга и страны.

С пространствами под науку проблем нет — университет располагает новыми помещениями общей площадью 360 тыс. кв. м вместе с общежитиями, это вполне достойный объем. Если понадобится построить новые объекты для проведения исследований, то место в районе Новокольцовского кампуса еще есть.

— В новых корпусах в Новокольцовском до конца года должны полноценно заработать ИРИТ-РТФ, ИнЭУ и СУНЦ. Переезд идет по плану или что-то будет перенесено на 2027 год?

— Мы добавили к этому еще важные эпитеты — радостный и счастливый переезд. В горе и насилии переехать может любой, а надо, чтобы люди захотели там находиться, и по ИРИТ-РТФ я это настроение точно вижу. Вообще, люди боятся изменений, и главные факторы риска — лень и страх нового. Те, кто уже был в кампусе, походил и обвыкся, понимают, что переезжать нужно, и до конца 2026 года этот процесс будет завершен. А в 2027-м мы планируем запустить новые лаборатории.

Цель по переезду усиливается и задачей от Министерства науки и высшего образования России по эффективному управлению кампусом, чтобы у него появилось нормальное финансовое обеспечение, которое бы сохранялось и приумножалось. Для этого полностью заменена его дирекция, в обновленный состав вошли молодые и амбициозные коллеги, которые искренне хотят сделать много хорошего для университета: это и элементы размещения, и удобство логистики, в целом обеспечение транспортом и сервисами. Людей будет становиться все больше, и нам необходимо создать достойные условия для жизни, работы и учебы.

— Какие магазины и сервисы в первую очередь появятся в кампусе?

— Здесь очень важно мнение студентов. После их заезда в октябре мы запустим сервис для сбора всех предложений: что именно они хотят видеть на территории кампуса? Мы уже получили разрешение от Министерства науки и высшего образования РФ на сдачу в аренду более 30 точек. Думаю, что там точно разместятся магазины с продуктами и хозтоварами, пункты выдачи компаний Wildberries и «Сима-ленд». До конца года мы упорядочим все предложения и примем решения.

— Другие 11 институтов университета говорили о желании присоединиться к переезду ИРИТ-РТФ и ИнЭУ?

— Мы должны будем сформировать положительное представление о кампусе и понять, как поменяется концепция при выделении площадей другим институтам. Сейчас кампус — это центр цифровой трансформации, поэтому туда в первую очередь переезжают экономисты, способные рассчитать эффекты от цифры, и айтишники, создающие и обеспечивающие ИТ-процессы. Дальше будем смотреть, кто хочет быть рядом с цифрой, и что из этого получится: цифровое машиностроение, цифровая гуманитаристика или еще что-то.

— Кто из ректората переедет в кампус вместе со студентами?

— Первым, кто туда должен переехать, — это ректор, хотя бы на один-два дня в неделю, и уже после проректорским корпусом продумаем режим использования кампуса. Возможно, создадим универсальные кабинеты, чтобы не занимать лишнюю площадь, но каждый проректор должен там регулярно бывать и понимать, что происходит, — это важная и большая часть университета.

— За полтора месяца вашу команду пополнили два новых проректора — Мария Врублевская по кадровому развитию и Владимир Виткин, который будет проводить цифровую трансформацию вуза. Когда будет утвержден ответственный по науке?

— До конца года, после завершения реструктуризации научного блока, будет обязательно утвержден еще один проректор. У меня это как внутренний KPI, очень хочу, чтобы это произошло, и тогда будет закрыта одна из главных задач реформы. К новым изменениям мы подойдем к концу учебного года, когда определимся со следующим шагом, — есть блок, который нуждается в срочном анализе и модернизации, но его называть пока рано.

— В сентябре УрФУ стал одной из главных площадок Международного фестиваля молодежи (МФМ), который посетили 10 тыс. представителей из 191 страны мира. Прогнозируете ли вы всплеск заявлений от иностранных абитуриентов или возможное открытие филиалов вуза в других государствах?

— И то, и другое. Фестиваль стал хорошей тренировкой для университета по подготовке к событию огромного масштаба и возможностью повысить узнаваемость Свердловской области, Екатеринбурга и УрФУ как совершенно неотделимых друг от друга понятий — это прекрасное сочетание.

За многие годы университет научился привлекать большое число иностранных студентов и организовывать образовательные процессы в других странах. Но сейчас мы должны на полном серьезе претендовать на самых хороших, если не лучших абитуриентов из стран Африки и Азии — конкурировать за них с китайскими, американскими и европейскими вузами.

— Зданий кампуса хватило для проведения МФМ или каких-то объектов все-таки было недостаточно?

— Более чем хватило. Мы работали вместе с площадкой ЭКСПО, а это огромные возможности для масштабных событий. Зданий у нас достаточно, но университет — это в первую очередь исследования и разработки. Нам надо выстроить цепочку от лабораторий для фундаментальных исследований до опытного производства и выдачи экземпляров. Каких-то объектов не хватает и их придется создавать вблизи кампуса — в ближайшие годы будет возведена фабрика по производству микроэлектроники «Карат», в перспективе к ней добавятся предприятия в сверхважных для страны направлениях химии, машиностроения и материаловедения. УрФУ станет интеллектуальным центром большой производственной экосистемы — это наша главная задача.

Беседовал Василий Алексеев