Арест скрылся в квартире

Верховный суд РФ (ВС) определит, кто вернет деньги добросовестной покупательнице имущества банкрота, если оно оказалось под скрытым обременением. В этом деле ипотечная квартира обанкротившегося гражданина была продана с торгов. Но покупательница не смогла оформить на нее право собственности, так как жилье оказалось под арестом по уголовному делу. Суды расторгли сделку, но разошлись во мнениях о том, взыскать ли уплаченные за квартиру средства с банка, у которого квартира была в залоге по ипотечному договору, или с банкрота.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

История спора началась в сентябре 2022 года, когда Максима Тырсикова признали банкротом по инициативе банка РСХБ. Долг перед этим кредитором был обеспечен залогом московской квартиры господина Тырсикова. Финансовый управляющий с согласия РСХБ разработал положение о продаже квартиры и сам организовал торги. В марте 2023 года квартиру купила на аукционе Инна Пономарева, заплатив 7,8 млн руб. Основную часть суммы (6,8 млн руб.) получил банк как залоговый кредитор, остальное включили в конкурсную массу банкрота. Но оформить право собственности на себя покупательница не смогла: Росреестр приостановил регистрацию, так как квартира оказалась арестована по уголовному делу еще в 2020 году. Между тем ни в положении о продаже имущества, ни в описании лота, ни в самом договоре купли-продажи об уголовном аресте не было ни слова.

Расторжение с возражениями

Финансовый управляющий и покупательница пытались снять арест через арбитражные и районные суды, но им было отказано. Уголовное дело против группы лиц, включая должника, рассматривается до сих пор. Поскольку квартира госпоже Пономаревой так и не досталась, она оспорила сделку и потребовала вернуть ей деньги. Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций расторгли договор купли-продажи и взыскали деньги с тех, кто их получил: 6,8 млн руб. с банка и около 1 млн руб. с гражданина-банкрота.

Но окружная кассация решила, что банк здесь ни при чем, поскольку не был прямым участником сделки. Неосновательного обогащения у банка не возникло: деньги правомерно поступили в конкурсную массу, а уже оттуда средства перечислены банку в счет погашения его требований к должнику, указал суд. В итоге кассация постановила, что всю сумму покупательнице нужно выплатить из конкурсной массы банкрота.

Инна Пономарева с таким решением не согласилась и подала жалобу в ВС. Она считает, что после расторжения договора суды должны были вернуть стороны в «первоначальное состояние». В жалобе подчеркивается, что ни в каких сообщениях о торгах или документах (включая сам договор купли-продажи) арест квартиры не упоминался, поэтому следует взыскать деньги с тех, кто их реально получил. ВС передал дело в экономколлегию, заседание назначено на 28 сентября.

“Ъ” направил запрос в РСХБ.

Арест неснимаемый

Вопрос о расторжении договора и возврате денежных средств не возник бы, если бы работали механизмы снятия уголовного ареста, указывают юристы. Долгое время оставалось непонятно, кто и в каком порядке должен снимать уголовный арест, поэтому участники банкротных дел старались обращаться с заявлениями об этом как в суды общей юрисдикции, так и в арбитражные суды, а некоторые считали, что уголовный арест снимается автоматически с запуском процедуры несостоятельности.

Факт правовой неопределенности в декабре 2025 года признал Конституционный суд РФ (КС), который ввел временное регулирование. По нему арест с активов снимает именно уголовный суд, причем с возможностью частично сохранить заморозку в интересах потерпевшего (см. “Ъ” от 17 декабря 2025 года). Иные варианты должен был предусмотреть законодатель.

Но к сегодняшнему дню ситуация с уголовными арестами на имущество банкротов почти не изменилась, указывает старший юрист «Авангард права» Алина Гостева. Появились лишь единичные положительные решения судов об освобождении имущества от ареста в гражданском судопроизводстве, в том числе со ссылкой на разъяснения КС, рассказывает госпожа Гостева.

Партнер юрфирмы Orchards Азат Ахметов подтверждает, что существенные затруднения при снятии уголовного ареста еще остаются: «Устойчивой практики, при которой уголовные суды регулярно снимают арест полностью или частично именно по алгоритму КС, пока не сформировалось». Кредиторы по-прежнему чаще всего сталкиваются с отказами — суды ссылаются на нереализованные интересы потерпевших, признает и госпожа Гостева. Так, в одном из дел суд сослался на то, что требование гражданского истца (обычно это пострадавший в уголовном деле) еще не было включено в реестр, рассказывает исполнительный директор УК «Помощь» Анна Ларина.

Руководитель практики банкротства и корпоративных споров юрфирмы «Ляпунов Терехин и партнеры» Анастасия Ляпунова отмечает, что предлагаемые Минэкономики поправки к законодательству предусматривают возможность снятия уголовного ареста, но механизм реализации возможен лишь для банкротных процедур с колоссальным размером конкурсной массы, которого и так достаточно для погашения реестровых долгов, что «для российской практики — мифический случай». Арест может быть снят, если арбитражный управляющий внесет на депозит суда достаточно средств для погашения требований потерпевшего или гражданского истца, однако неясно, откуда управляющий возьмет эти деньги, указывает госпожа Ляпунова.

Возврат требует разъяснений

В случае невозможности переоформления имущества из-за уголовного ареста встает вопрос об отмене сделки и возврате покупателю денег. Алина Гостева считает недопустимым, чтобы наибольшие риски ложились на плечи добросовестной покупательницы. По мнению Азата Ахметова, с точки зрения фактического восстановления имущественного положения участников взыскание денег и с банка, и с гражданина-должника представляется более сбалансированным. Госпожа Ларина тоже считает справедливым обязать банк вернуть средства, поскольку покупательница вместо имущества получила право требования к должнику «с туманными перспективами удовлетворения».

Кроме того, если возлагать ответственность полностью на должника, то негативные последствия неудачных торгов отразятся на оставшейся конкурсной массе и, следовательно, затронут интересы других кредиторов банкрота, отмечает господин Ахметов. При этом практика по вопросу взыскания средств с залоговых кредиторов при расторжении договоров купли-продажи имущества банкротов не единообразна, уточняет Алина Гостева. Разъяснений для всех подобных дел юристы ждут от ВС.

Ян Назаренко, Анна Занина