Слияние и истощение
Страховой рынок из-за растущей убыточности переходит к консолидации
В последние годы рост чистой прибыли страховщиков замедлялся, а в 2026 году она показала снижение. Все больше средств акционеры забирают в качестве дивидендов, а число стоящих на продаже компаний постоянно растет. По словам экспертов, растущая убыточность, снижение инвестдохода и регуляторное давление побуждают нынешних собственников к выходу из бизнеса. Основными бенефициарами трансформации рынка становятся крупные финансовые группы, которые рассматривают его как сервисную составляющую комплексной финансовой услуги.
Фото: Евгений Разумный / Коммерсантъ
Фото: Евгений Разумный / Коммерсантъ
Прибыль идет на убыль
К началу 2026 года темпы роста чистой прибыли страхового рынка существенно замедлились. По оценке НКР, по итогам 2025 года чистая прибыль страховых компаний увеличилась на 5%, до 502 млрд руб. При этом в 2024 году рост составлял 52%, а в 2023 году — 71%. Более того, по данным ЦБ, за первые шесть месяцев 2026 года чистая прибыль страхового рынка сократилась на 28% относительно аналогичного периода прошлого года, до 206,5 млрд руб. Это произошло впервые за последние четыре года. Одновременно сократилась и рентабельность: по активам (ROA) — почти на 3 п. п., до 6,2%, по капиталу (ROE) — на 11,2 п. п., до 21,2%.
Ухудшение финансовых показателей связано в первую очередь с ростом выплат, в частности, по сегменту ОСАГО, а также при страховании имущества от прилетов БПЛА. По данным ЦБ, комбинированный коэффициент убыточности в среднем в сегменте non-life вырос до 95,5%. Как следует из данных Российского союза автостраховщиков, уровень выплат по ОСАГО (с учетом расходов на ведение дел) в отчетном периоде превысил 104%.
Участники рынка считают, что ситуация с убыточностью в ОСАГО приближается к критической.
«Большинство игроков на рынке сейчас работают в ОСАГО с комбинированным коэффициентом убыточности выше 100%. При этом уже около 73% аварийных водителей получают максимальный тариф»,— указывает управляющий директор по моторному страхованию «Росгосстраха» Ольга Кислякова. По словам заместителя директора департамента розничного страхования «РЕСО-Гарантии» Павла Яковлева, рост убыточности был связан с тем, что расходы на урегулирование росли существенно быстрее, чем тарифы. Причем в последний раз ЦБ расширял тарифный коридор в начале декабря 2025 года — на 15% в обе стороны для большей части транспортных средств.
В страховании имущества коэффициент убыточности оставался на умеренном уровне 18–24% до 2023 года, после чего в 2024 году произошел скачок до 43%, говорит главный специалист отдела страхования имущества брокера Remind Султан Ибрагимов. По словам вице-президента «Ренессанс страхования» Владимира Залужского, в 2025 году убыточность по рискам терроризма и диверсии выросла в несколько раз. Компании сообщали как минимум об удвоении показателя относительно 2024 года, а по отдельным портфелям рост был более чем десятикратным. «В первом полугодии 2026 года ситуация продолжила ухудшаться»,— констатирует господин Залужский.
Инвестиций на все не хватает
Вместе с тем инвестиционный портфель уже не дает участникам рынка прежних результатов. При этом, как указывает старший директор рейтингов финансовых институтов НРА Наталия Богомолова, без инвестиционного дохода «большинство страховых компаний, особенно в массовых сегментах автострахования, были бы глубоко убыточными даже при стабильных премиях».
В 2023–2025 годах инвестиционный доход в среднем прирастал на 19%, оценивают в «Согазе». Более оптимистичные оценки у «Росгосстраха» — с 2022 года ежегодно инвестиционный доход рос на 30–40%. Однако в этом году в компании оценивают его снижение более чем на 10 п. п. Как отмечает заместитель директора финансового департамента «АльфаСтрахования» Дмитрий Вдовин, для многих участников рынка сокращение показателя «выражено двузначными темпами», что является отражением «общерыночной динамики доходности на фоне значимого снижения ключевой ставки с 21% до 14%».
Ситуацию осложняют и регуляторные изменения.
В non-life страховании ужесточение идет по нескольким направлениям. В частности, «повышается устойчивость и качество капитала, вводится более строгий контроль достаточности резервов и оценки обязательств, развивается риск-ориентированный надзор, повышается прозрачность продуктов и качество урегулирования, ведется борьба с недобросовестными практиками и мисселингом, проводится адаптация требований к концентрации рисков, перестрахованию и катастрофическим рискам», перечисляет руководитель центра стратегического анализа «СберСтрахования» Владислав Чезганов.
В страховании жизни регулирование становится более детальным и дифференцированным, «в зависимости от характера продукта и уровня принимаемого клиентом инвестиционного риска», отмечают в «Т-Страховании». Банк России с июля 2026 года определил принцип разграничения недавно введенных двух типов инвестиционных договоров страхования жизни — с объявленной и расчетной доходностью. При этом договор страхования с расчетной доходностью может заключаться только с физическим лицом, имеющим статус квалифицированного инвестора, и при единовременной уплате страховой премии не менее 6 млн руб.
Еще одно существенное изменение — создание системы гарантирования прав по договорам страхования жизни с 2027 года. «Это принципиально новый элемент регулирования, который повышает уровень защиты страхователей и одновременно предъявляет более высокие требования к устойчивости страхового рынка»,— считают в «Т-Страховании». В ЦБ не ответили на запрос “Ъ”.
Такие разные оценки
Вместе с тем все больше средств компании оставляют в качестве дивидендов. Так, в 2025 году доля средств, направленных акционерам, в объеме чистой прибыли достигла 43%, максимального показателя с 2022 года. Вывод капитала вкупе с замедлением роста прибыли заставили страховой рынок пересмотреть стратегию. В период с 2022 по 2024 год большая часть сделок приходилась на продажу иностранцев из сегмента жизни и non-life родственным структурам, страховщикам и банкам. В 2025–2026 годах продавались в основном компании с российским капиталом из сегмента non-life, а главными покупателями стали финансовые группы.
«Основной товар на прилавке M&A сегодня — это средние и нишевые региональные страховщики, для их владельцев продажа крупному федеральному игроку — единственный способ спасти бизнес от регуляторного закрытия»,— говорит руководитель практики «Страхование» юрфирмы МЭФ LEGAL Иван Рыбаков. Потенциальный интерес могут представлять независимые страховщики среднего размера, которые не связаны с крупными экосистемами, а также специализированные региональные игроки с сильной клиентской базой или отдельными компетенциями, считает руководитель проектов Advance Capital Вячеслав Поджаров.
Для крупных финансовых групп, включая банковские конгломераты и МФО, покупка кэптивного страховщика — это возможность «построить бесшовную экосистему, поскольку страховая компания внутри группы позволяет запереть все комиссионные доходы внутри периметра, мгновенно упаковывая кредиты заемщиков в собственные полисы», поясняет господин Рыбаков. Как отмечает гендиректор СК «Двадцать первый век» Алексей Ульев, «это инвестирование долгосрочных резервов, которых у страховых компаний, как правило больше, чем у банков, для диверсификации своего портфеля и увеличения прибыли».
Впрочем, сдерживающим фактором остается разрыв в ожиданиях покупателей и продавцов по стоимости активов.
Сами страховые компании в целом сохраняют устойчивые показатели, а некоторые продолжают расти, поэтому продавцы оценивают свои активы исходя из нормального состояния бизнеса и ориентируются примерно на 0,9–1 P/BV, поясняет Вячеслав Поджаров. Покупатели, по его словам, напротив, учитывают макроэкономическую неопределенность и сравнительно низкие мультипликаторы публичных компаний финансового сектора и поэтому стремятся снизить оценку, в некоторых случаях — до 0,3–0,6 P/BV.
Курс на интеграцию
В будущем продолжится консолидация страхового бизнеса с доминированием в нем компаний, входящих в крупные банковско-финансовые группы, считает управляющий директор по рейтингам страховых и инвестиционных компаний агентства «Эксперт РА» Алексей Янин. Страховщики, входящие в финансовые или промышленные группы, имеют «существенные преимущества за счет возможности получать бизнес неконкурентными методами», говорят в «Энергогаранте». Благодаря усилению влияния таких клиентоцентричных экосистем конкуренция будет происходить по степени интеграции в клиентские сценарии, а страховой продукт будет все чаще «рассматриваться как сервисная составляющая комплексной финансовой услуги», отмечает директор департамента «Страхование» «Рексофт» Никита Евсеенко.
В результате усложнения ситуации на рынке, растущих расходов на ИТ, кибербезопасность и развитие цифровой инфраструктуры, а также повышение требований к капиталу для части некрупных универсальных страховщиков самостоятельное развитие может оказаться менее эффективной стратегией, что ускорит их интеграцию с более крупными игроками и финансовыми группами, поясняет партнер Б1 Татьяна Самсонова.
Модель продаж трансформируется от разовых сделок к сопровождению человека на всем протяжении его жизни, считает господин Чезганов.
В массовом сегменте одним из ключевых конкурентных преимуществ станет дешевый доступ к клиенту, поэтому наиболее сильные позиции будут у компаний внутри крупных финансовых экосистем, а также у страховщиков, способных технологически интегрироваться с большим количеством внешних платформ, говорит госпожа Самсонова.
В корпоративном сегменте будет усиливаться нагрузка от выплат. Поэтому игроки сместят фокус на качество андеррайтинга: точную оценку риска, снижение частоты и размера убытков за счет грамотной профилактики риска, выстраивание долгосрочных отношений с клиентами и системную работу над пролонгацией договоров, считает Владислав Чезганов. В этом сегменте преимущество получат страховщики, обладающие сильным собственным брендом, собственной клиентской базой и экспертизой в оценке и управлении сложными рисками, констатирует госпожа Самсонова.
Мнение эксперта
«Для страховщика главное обеспечить адекватность тарифа риску»
Евгений Уфимцев о том, почему снижается чистая прибыль страховых компаний
Чем определялись слабые финансовые показатели страховых компаний в последнее время, каким образом можно снизить убыточность в ОСАГО, на что хватит лимитов при страховании от рисков терроризма и диверсий — рассказал в интервью “Ъ” глава Всероссийского союза страховщиков Евгений Уфимцев.
Евгений Уфимцев, глава Всероссийского союза страховщиков
Фото: личный архив
Евгений Уфимцев, глава Всероссийского союза страховщиков
Фото: личный архив
— В первом полугодии 2026 года совокупная чистая прибыль страховых компаний снизилась впервые за четыре года. И одна из причин ухудшения финансовых показателей — рост убыточности в ОСАГО. Какие главные факторы привели к этому?
— ОСАГО стало убыточным почти в половине российских регионов. Уровень выплат по ОСАГО с учетом расходов на ведение дел в период с 1 июля 2025 года по 30 июня 2026 года составил 94% в среднем по России. Это на 12 п. п. больше, чем годом ранее. В 43 из 89 регионов этот уровень равен или превышает 100%. На убыточность ОСАГО влияют такие факторы, как рост стоимости запчастей и стоимости ремонта, активное использование автоюристами недобросовестных практик и, как следствие, рост судебных расходов, страховое мошенничество, аварийность по причине низкой дисциплины на дорогах и недооснащенность дорог и перекрестков аппаратно-программными комплексами фотовидеофиксации нарушений.
На сложность ситуации с убыточностью указывает и доля договоров ОСАГО, заключенных с высокорисковыми сегментами страхования или в регионах с высоким уровнем недобросовестных практик и переданных в перестраховочный пул. В среднем по России в период с 1 июля 2025 года по 30 июня 2026 года в него ушло 8,8% полисов, однако в части регионов доля достигала 50% и даже выше.
Дополнительное давление на рынок создают судебные издержки.
В Новосибирской области на каждый рубль страховой выплаты по ОСАГО по суду приходится 3,49 руб. штрафов, пеней и неустоек. Почти такой же уровень зафиксирован в Приморском крае — 3,48 руб. В тройку регионов с максимальной судебной нагрузкой также вошла Республика Марий Эл — более 3 руб.
С 19 сентября 2026 года вступят в силу новые версии справочников средней стоимости запчастей, формируемых РСА, которые используются при расчете определения размера расходов на восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства. В этой версии справочников будут учтены изменения в Единой методике, утвержденные Банком России в июне этого года. Прогнозируется, что уровень цен на запасные части вырастет в среднем на 8,2%. Исходя из того, что стоимость заменяемых запасных частей составляет около 80% от стоимости ремонта, следует ожидать роста размера возмещения по ОСАГО в случае причинения вреда автотранспорту на 6–7%. Такой рост выплат также может оказать дополнительное влияние на убыточность сегмента.
— Некоторые участники рынка набирали более рискованных водителей, чтобы создать денежный поток, а убытки рассчитывали перекрыть инвестиционным доходом. Однако на фоне снижения ключевой ставки снижались и ставки на долговом рынке, и, соответственно, снижался инвестдоход. Как в таких условиях меняется инвестиционная стратегия страховых компаний? Поможет ли она нивелировать убытки в ОСАГО?
— В условиях невысокого результата от страховой деятельности от максимизации инвестиционных доходов зависит итоговый финансовый результат. В первом полугодии страховщики нарастили вложения в облигации, в том числе ОФЗ с фиксированным купоном, чтобы сохранить двузначные ставки на пять-десять лет. При дальнейшем снижении ставок рыночная стоимость таких облигаций будет расти, обеспечивая дополнительную доходность.
Для улучшения результата от страховой деятельности действия страховщиков направлены на снижение убыточности и расходов на ведение дел. В частности, страховщик вынужден либо снижать расходы на местах за счет сокращения персонала и количества офисов, либо повышать цену продукта. В первую очередь изменения в ОСАГО могут коснуться аварийных и высокорисковых водителей. Но бесконтрольного роста тарифа быть не может, так как стоимость ограничена тарифным коридором ЦБ.
Чтобы сдержать рост убыточности и, соответственно, стоимости полисов, нужны новые предложения к закону об ОСАГО.
К примеру, нужно ограничить компенсации третьим лицам: деньги должен получать сам пострадавший или его законный представитель. Ограничение сверхлимитных выплат и проверка наличия действующего договора ОСАГО дорожными камерами также будут содействовать снижению убыточности обязательного страхования автогражданской ответственности.
— Убыточность растет в страховании рисков терроризма и диверсий, и страховщики указывают на необходимость прекратить предоставлять подобное покрытие в страховании юрлиц. Кому страховщики сейчас отказывают и как страховщики снижают убыточность, если клиента не взять невозможно?
— Страхование от падения беспилотников или страхование риска терроризма сейчас очень востребовано. Но надо помнить, что это добровольный вид страхования, и страховщик сам определяет условия страхования, исходя из своей статистики и опыта своих андеррайтеров. Если вероятность наступления страхового случая является слишком высокой, страховщики могут предложить высокие тарифы. Либо могут даже отказаться от предоставления услуги, если, например, чрезмерно высокая степень риска не позволит сформировать сбалансированный страховой портфель.
Расширение риска от прилета беспилотников непредсказуемо для страховых компаний, потому что нет достаточного объема статистики, потому что эти риски стали реализовываться относительно недавно. Еще три месяца назад такие объекты, как склады маркетплейсов, считались объектами обычного риска, а сейчас это сверхвысокий риск. Кроме того, поскольку речь идет о значительных страховых суммах, такие риски подлежат перестрахованию, прежде всего в РНПК. В настоящее время страховое сообщество ведет диалог с национальным перестраховщиком, в том числе о лимитах перестраховочного покрытия и о размере собственного удержания страховщика, от чего будут зависеть условия страхования данных рисков.
— РНПК ввела новые правила перестрахования таких рисков, в частности, коробочные продукты с едиными тарифами, лимитом для различных сегментов — от ТЭК до ЦОДов. Для большей части отраслей базовый лимит ограничивается 10 млрд руб., а тариф составляет 1% от страховой суммы. Хватит ли этих выплат в отраслях, которые наиболее подвержены налетам, прежде всего ТЭК и склады?
— 10 млрд руб. для ТЭК и крупных складских объектов это скорее не полное восстановление объекта после крупного поражения, а существенная часть покрытия. В ТЭК этого может хватить на восстановление или замену отдельных поврежденных объектов инфраструктуры, оборудования, резервуаров, технологических установок. Но если речь идет о серьезном поражении крупного НПЗ, нефтебазы или другого высокостоимостного комплекса, то ущерб вполне может исчисляться десятками миллиардов рублей.
Со складами ситуация похожая. Для обычного регионального складского комплекса 10 млрд руб.— очень значительный лимит, который потенциально может покрыть большую часть ущерба. Но для крупного логистического хаба с дорогим оборудованием и большим объемом товарных запасов этого может оказаться недостаточно.
Поэтому я бы рассматривал 10 млрд руб. не как универсальную сумму, которой должно хватить на любой убыток, а как базовый уровень защиты, который позволяет страховому рынку принять на себя наиболее значимую часть риска. Для объектов с большей стоимостью, вероятно, потребуется дополнительное покрытие за пределами коробочного продукта. При этом для клиента важен не только лимит, но и то, что именно входит в страховую сумму: имущество, оборудование, товарные запасы, простой бизнеса, дополнительные расходы.
— Пойдут ли страховщики по пути РНПК, создавая коробочные продукты для наиболее убыточных сегментов?
— Думаю, что элементы коробочных продуктов страховщики действительно будут использовать все активнее. Особенно там, где риск сложно оценивать индивидуально или где государственная система уже сформировала определенные стандарты покрытия. У коробочного продукта есть очевидные преимущества: понятный тариф, лимит и условия, более быстрое заключение договора и меньше затрат на индивидуальный андеррайтинг. Для массового или достаточно однородного сегмента это может быть эффективно.
Но я не думаю, что страховщики полностью перейдут на такую модель в наиболее крупных и рискованных сегментах. В ТЭК, крупных складских комплексах и другой высокоценной инфраструктуре слишком сильно отличаются стоимость объектов, концентрация риска, меры безопасности и потенциальный размер убытка.
Причем для страховщика главный вопрос — не просто сделать продукт с привлекательным тарифом, а обеспечить адекватность тарифа риску.
Если сегмент действительно наиболее убыточный, слишком универсальный тариф может привести к ситуации, когда хорошие риски будут субсидировать плохие. Коробочные продукты будут развиваться там, где можно достаточно хорошо сегментировать риски и контролировать накопление убытков.
— По словам страховщиков, регулирование также стало одной из причин замедления роста чистой прибыли. В частности, участники рынка перешли на новый стандарт отчетности МСФО 17, им ограничили возможность продажи полисов ИСЖ. Считаете ли вы регуляторные изменения причиной ухудшения показателей страхового рынка?
— Страховщики перешли на новый стандарт МСФО с 2025 года, поэтому этот фактор, на наш взгляд, не является причиной ухудшения финансового результата в первом полугодии 2026 года. Учет договоров страхования в соответствии с этим стандартом стал более прозрачным и позволяет точно оценить обязательства и риски, выявить убыточные договоры при их заключении.
Запрет на продажу ИСЖ не привел к снижению премий страховщиков жизни. В первом полугодии это компенсировалось ростом премий по НСЖ, с 1 июля начались продажи по новым видам — с объявляемой доходностью (для всех видов инвесторов) и с расчетной доходностью (для квалифицированных инвесторов). Постепенно эти виды займут свое место на рынке, как и развивающийся сегмент долевого страхования жизни.
— Чего, на ваш взгляд, не хватает в регулировании в первую очередь ОСАГО?
— Основные инициативы в ОСАГО сейчас — это старт проверки камерами фото- и видеофиксации наличия у водителя действующего полиса и реформирование системы возмещения вреда. Со стороны страхового сообщества все готово к запуску проверки наличия у водителя действующего договора ОСАГО дорожными камерами. Заключенные договоры ОСАГО передаются страховщиками в АИС страхования, которая находится в ведении АО «Национальная страховая информационная система» (НСИС). По информации НСИС и Банка России, сверки данных в АИС страхования и базах МВД России подтвердили полное соответствие данных, в связи с чем мы не видим препятствий для запуска проверок в этой части.
Сейчас наиболее остро стоит проблема, связанная с взысканием со страховщиков сверхлимитных выплат в случаях, когда ремонт поврежденного транспортного средства не может быть организован.
В том числе и в ситуациях, когда, например, станция технического обслуживания, с которой у страховщика заключен договор на проведение такого ремонта, отказывает в его проведении. Например, невозможность выполнить ремонт в сроки, установленные законом об ОСАГО, в связи с недоступностью запчастей, с техническим состоянием автомобиля по возрасту, отсутствием необходимых специалистов и т. д. Такая практика приводит к активности недобросовестных страхователей и автоюристов. Она же создает неопределенность для страховщика, поскольку резервы для выплат рассчитываются с учетом лимитов, установленных законом об ОСАГО, а суды неисполнение ремонта независимо от причины с подачи автоюристов рассматривают как нарушения страховщиком условий договора, что в конечном итоге влечет выплату сверх лимита и рост санкций и неустоек. Подготовленный ранее для рассмотрения Госдумой законопроект включает положение об ограничении размера убытков лимитом 400 тыс. руб. по имуществу. Ожидается, что в рамках осенней сессии состоится рассмотрение законопроекта.
Сложности с поставкой и логистикой запчастей за последние несколько лет привели к снижению доли ремонта в ОСАГО. В настоящее время РСА разрабатывает комплексные изменения в части полной переработки системы возмещения вреда с учетом сохранения двух форм возмещения и учета постановления Конституционного суда РФ в части возмещения по «среднему рынку». Данные меры должны привести к снижению доли таких выплат и уменьшению давления на размер премий, а также частично разрешить проблематику при спорах по организации ремонта.
Мнение эксперта
Кризис роста
Мировые брокеры-гиганты перешли от поглощений к перевариванию и анализу приобретений
Иван Рыбаков, руководитель практики страхового права и финансовых рисков МЭФ Legal
Фото: личный архив
Иван Рыбаков, руководитель практики страхового права и финансовых рисков МЭФ Legal
Фото: личный архив
Западный страховой рынок находится в активной фазе слияний и поглощений (M&A). По данным McKinsey & Company, совокупная стоимость объявленных сделок в 2025 году достигла $104 млрд, показав рост на 18% по сравнению с 2024 годом. Даже с учетом того, что, по оценке PwC, в первом полугодии 2026 года заметно некоторое охлаждение — 191 сделка на $29,6 млрд против 207 сделок на $31,8 млрд годом ранее,— основной интерес к сделкам в отрасли остается высоким. При этом средний чек трансакции вырос примерно с $700 млн до $1,1 млрд (согласно обобщенным данным PwC и McKinsey). Особо стоит отметить, что львиная доля активности (около 97% всего капитала начала 2026 года) приходится на мегасделки, формирующие основной объем рынка.
Географически видно смещение акцентов.
Если ранее американские брокеры-гиганты активно совершали крупные поглощения, то сейчас они склонны к перевариванию уже сделанных приобретений, анализируя трансакции прошлых лет. В США выделяются масштабные сделки: мегаслияние Corebridge Financial и Equitable Holdings (около $22 млрд) для создания крупнейшей платформы, приобретение технологического брокера Newfront Insurance Holdings компанией WTW ($1,45 млрд).
В то же время европейские страховщики (carriers) демонстрируют повышенную активность, вынужденные консолидироваться под давлением регуляторных требований и растущих издержек (приобретение немецкого Viridium компанией Allianz, слияние швейцарских Helvetia и Baloise). Акцент делается также на развитие цифровой дистрибуции (AXA/Prima) и работу с долгосрочными обязательствами (Athora/Pension Insurance).
Интерес подогревается и улучшением финансовых показателей у специализированных игроков.
Покупатели активнее присматриваются к таким компаниям, как specialty carriers, MGAs (ассоциации страховых агентов и менеджеров), фронтинговые страховщики, а также к бизнесу с избыточным капиталом (Excess and Surplus, E&S). Эти компании часто демонстрируют более привлекательные комбинированные коэффициенты по сравнению с традиционными страховщиками, что делает их желанными объектами для приобретения.
Частный капитал (private equity) продолжает играть значимую роль на рынке, но его подходы стали более избирательными. Инвесторы проявляют интерес к различным сегментам — от страхования жизни и аннуитетов (L&A) до P&C и дистрибуции. При этом наблюдается тренд на использование более гибких и альтернативных структур сделок. Вместо классических полных поглощений чаще применяются такие инструменты, как создание специальных подразделений (sidecars), перестраховочные сделки, выпуск «катастрофических» облигаций или приобретение миноритарных долей. Это позволяет инвесторам более тонко управлять рисками и капиталом.
Понимая, кто кого покупает и почему, важно также разобраться, как формируется цена.
Оценка страховых компаний — процесс специфический, отличающийся от оценки большинства других бизнесов из-за высокого уровня регулирования, особенностей цикла (сначала получение денег, затем — выплаты) и наличия значительных инвестиционных портфелей. Как правило, применяются три основных подхода.
- Рыночные мультипликаторы (сравнительный подход). Здесь все зависит от типа приобретаемого актива. Для страховых брокеров и дистрибуторов основным показателем является мультипликатор к скорректированному EBITDA. В 2025–2026 годах средний мультипликатор для стабильного мидмаркета составляет 11,4–11,8x. Мелкие агентства оцениваются ниже (6–8x), а технологичные MGAs с доказанной маржинальностью могут претендовать на премии в районе 14–18x. Для классических страховщиков основной метрикой выступает мультипликатор «цена/балансовая стоимость» (P/B): страховщики с эффективным андеррайтингом оцениваются выше 1x P/B, недокапитализированные или убыточные — со скидкой.
- Доходный подход (актуарная оценка). Адаптированный метод дисконтированных денежных потоков, учитывающий стоимость свободного капитала (превышающего регуляторные требования), гарантированную прибыль от текущего портфеля (Value of In-Force Business, VIF) и потенциал генерации новых прибыльных полисов (Structural Value / Franchise Value).
- Внутренняя стоимость (Embedded Value, EV). Применяется преимущественно в долгосрочном страховании жизни. Это сумма чистых активов и дисконтированной стоимости будущих прибылей от уже существующих договоров, исключая оценку будущих новых продаж.
- Помимо макроэкономических факторов и стратегического соответствия на итоговую стоимость страховой компании в сделках M&A в 2026 году оказывают влияние конкретные операционные и технологические показатели.
- Одним из индикаторов является комбинированный коэффициент. Если целевая компания демонстрирует этот показатель ниже 100%, что свидетельствует о прибыльности основной андеррайтинговой деятельности (независимо от инвестиционного дохода), это автоматически транслируется в премию к цене, сигнализируя о здоровом и эффективно управляемом бизнесе.
- Не менее важным фактором становится качество ИТ-инфраструктуры. Компании, которые активно внедряют передовые технологии, такие как сквозные ИИ-решения, автоматический электронный документооборот (КЭДО) и современные механизмы валидации (например, СМЭВ), могут рассчитывать на значительное увеличение своей оценки — до 25%. Это обусловлено снижением будущих издержек покупателя на ИТ-миграцию и интеграцию.
- Наконец, для брокеров и розничных страховщиков важен уровень удержания клиентов (Retention Rate). Показатель свыше 90% считается золотым стандартом и выступает основанием для формирования высокой оценки. Напротив, падение этого индикатора ниже установленной планки ведет к дисконту, поскольку напрямую свидетельствует о проблемах в сервисе, продукте или общей конкурентной позиции компании на рынке.