Герой романтического труда

В Большом зале Санкт-Петербургской филармонии проходит концертный марафон, в программе которого заявлены все фортепианные концерты Чайковского и Рахманинова в исполнении шести петербургских пианистов. На первом из трех вечеров выступил Илья Папоян с Санкт-Петербургским государственным академическим симфоническим оркестром (СПб ГАСО) под управлением Александра Титова. Рассказывает Гюляра Садых-заде.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Официально концертный сезон в Санкт-Петербургской филармонии еще не начался. По традиции он открывается в день рождения Шостаковича, 25 сентября — так повелось с незапамятных времен, и это правило соблюдается неукоснительно.

Но вовсе простаивать большую часть сентября Большому залу филармонии было бы нерационально. Воспользовавшись возможностью, Филармоническое общество Санкт-Петербурга и аффилированные с ним структуры предъявили публике проект, практически обреченный на успех: трехдневный марафон с участием самых известных петербургских пианистов, исполняющих в три вечера все фортепианные концерты Чайковского и Рахманинова. Как говорится, эта музыка будет вечной: публику хлебом не корми — дай послушать торжественные аккорды зачина Первого концерта Петра Ильича или тихие звоны рояля, которыми открывается Второй концерт Рахманинова.

Среди участников заявлены пианисты Илья Папоян, Николай Мажара, Мирослав Култышев, Александр Кашпурин, Олег Вайнштейн, Наталья Лисанова и Евгений Изотов.

Открывал марафон Илья Папоян — любимец петербургской публики, молодой и невероятно одаренный пианист. Он сыграл в один вечер все три (!) фортепианных концерта Чайковского, включая редко исполняемый одночастный (композитор не успел его завершить) Третий концерт. А в придачу к ним еще и блестящую двухчастную Концертную фантазию для фортепиано с оркестром.

Илья Папоян, выпускник Петербургской консерватории, учившийся в классе знаменитого профессора Александра Сандлера,— личность весьма заметная не только на петербургском, но и на общероссийском концертном поле. Несмотря на молодость — ему не исполнилось и 26 — он делает впечатляющую карьеру. Лауреат многих международных конкурсов (первую награду он завоевал в девятилетнем возрасте, на юношеском конкурсе Шопена в Санкт-Петербурге), он начал выступать с 13 лет. В списке его конкурсных достижений, в частности, третье место и бронзовая медаль, полученная на XVII Международном конкурсе Чайковского в 2023 году.

Однако не в конкурсах дело. Папоян на отечественном фортепианном пространстве явление в некотором смысле уникальное.

В юноше чувствуется такая зашкаливающая энергетика и такая, не по годам, серьезность и сосредоточенность на профессии, что это даже немного смущает. Папоян феноменально одарен от природы: невероятная фортепианная техника, беглость пальцев, фантастическая музыкальная память, поистине листовский масштаб и размах во владении клавиатурой — все при нем. Но не эффектная виртуозность, а удивительная в таком молодом человеке зрелость мысли и чувства, умение погружаться, а главное, транслировать залу самую суть и смыслы исполняемой музыки — вот что питает его уникальность. Публика это интуитивно чувствует — и армия фанатов Папояна растет, как у поп-звезды, что для музыканта академического скорее редкость.

И то сказать, у Папояна есть все, чтобы стать звездой. Включая и благодарную внешность — он выглядит как сумрачный байронический герой: взгляд обращен внутрь себя, юноша словно отрешен от профанной действительности, как и полагается романтическому герою. Слушая его игру, поражаешься, откуда у него такое острое, слившееся с личностью, трагическое переживание хрупкости и бренности бытия, которое фоном чувствуется даже тогда, когда он играет самую веселую и бодрую музыку — вроде тех многочисленных плясовых тем и мотивов, коими испещрена партитура концертов Чайковского.

Концертный стиль Чайковского очень театрален: темы и музыкальные идеи появляются в партитуре, словно персонажи его балетов и опер. Эффектная оркестровка, виртуозная партия солиста с аккордовыми каскадами и расплеснутыми по всей клавиатуре пассажами, оркестральное звучание инструмента — все приемы заточены на то, чтобы поразить публику и представить в выигрышном свете солиста.

Самыми впечатляющими моментами концерта оказались сольные эпизоды: блестящие и запредельно сложные фортепианные каденции, в которых Папоян оставался один на один с роялем.

Именно в эти моменты со сцены шел живой ток. Но, как только вступал оркестр, все как-то слегка выцветало. При всей корректности звучания оркестр СПб ГАСО (относительно небольшой по составу для романтической музыки) явственно пригашал энергетику пианиста. В интерпретациях дирижера отчаянно не хватило спонтанности, свободы, воздуха, пластичности, без которых немыслимо живое дыхание в романтической музыке. Дирижерским интенциям Титова недоставало огня и драйва, а без них музыка Чайковского с ее бойкими плясовыми мотивами и трогательно-сентиментальными лирическими темами попросту меркла.

Для Папояна же вечер фортепианных концертов Чайковского оказался не только профессиональным вызовом, но и поводом в очередной раз блеснуть перед публикой. А напоследок он порадовал зал исполнением суперхита на бис: «Полет шмеля» Римского-Корсакова, сыгранный в запредельно быстром темпе, поставил точку в фортепианном марафоне, длившемся добрых три часа.

Гюляра Садых-заде