Двустороннее восхваление легких
Трудных переговорщиков, то есть Никола Пашиняна, Владимир Путин в Бишкеке перенес на поздний вечер
1 сентября в Бишкеке президент России Владимир Путин занимался в основном двусторонними встречами — с президентами Ирана, Таджикистана, Турции, с премьером Армении. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников нашел доброе слово для каждого.
Владимир Путин дождался Реджепа Эрдогана в своей резиденции
Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ
Владимир Путин дождался Реджепа Эрдогана в своей резиденции
Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ
Двусторонние встречи, как всегда, стали главным смыслом встречи лидеров Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Заседание лидеров ШОС и так заранее предопределено ходом исторического процесса.
— Прошу передать привет и слова искренней поддержки верховному руководителю Исламской Республики Моджтабе Хосейни Хаменеи,— попросил президента Ирана господин Путин.
Да и вся встреча с Масудом Пезешкианом была исполнена и переполнена чувствами этой поддержки. Где еще, если не здесь, его могли и хотели поддержать? И кто еще?..
— Мы приветствовали заключение в июне этого года ирано-американского меморандума о прекращении огня, но, к сожалению, перемирие оказалось нестабильным и слишком хрупким,— сожалел Владимир Путин.— В этот тяжелый период пытаемся оказывать вам нужную помощь, мы с вами говорили на этот счет, нужные товары вам поставляем...
Владимир Путин не уточнил, какого назначения эти товары. А хоть бы и двойного.
— Мы благодарим вас за ваши позиции, которые были приняты даже во время войны, во время конфликтов, во время санкций США и так далее,— откликнулся иранский президент.— Вы поддержали нас и в ООН, и в других международных организациях вы нас поддержали! Мы говорим спасибо и благодарим вас!
Президент Ирана так смотрел на Владимира Путина, что взгляд этот говорил больше слов. Но были и слова:
— Наши отношения — стратегические, это не «нормальное» какое-то взаимоотношение между нашими странами, это на уровне стратегических отношений. И мы полагаем и уверены, что таким образом можем противостоять односторонности США и всем неправильным санкциям, которые они навязывают нам! Мы можем как-то их обходить,— признался Масуд Пезешкиан,— и в таких рамках, как ШОС, и в других организациях мы можем обходить все односторонности, можем таким образом на уровне многосторонности сотрудничать.
ШОС, необходимая Масуду Пезешкиану, оказывается, для обхода санкций, заблистала новыми смыслами.
— У них нет права в любое время, когда захотят, навязывать санкции и нарушать международное право и потом проявлять агрессию,— президенту Ирана, конечно, хотелось выговориться, не так уж много у него, в конце концов, таких возможностей.— У них не существует никаких законодательных прав для таких мер! Они убили наших ученых, невинных школьников и наших командиров убили. Никак нельзя это как-то признать в каких-то рамках и принимать такие действия. Они заявляют о демократии, заявляют, что соблюдают права человека, но для них не существует никаких рамок, для того чтобы оправдать такие действия!
Вряд ли с такими людьми можно вообще иметь дело. Но Иран потому и Иран, что делает это. Перехитрять персов — неблагодарное занятие.
— Мы с сильной точки зрения стоим перед ними, противостоим, и между нами существует соглашение, тем более меморандум существует между нами и США. Если США вернутся к соблюдению обязательств, которые определены в этой рамке, мы тоже вернемся и будем соблюдать все эти меры,— продолжал при этом президент Ирана.— Они не могут навязывать нам все эти неправильные, незаконные действия и слова, и мы здесь находимся, чтобы бороться именно с односторонностью!
А по-простому, по-нашему — с однополярностью.
— И такой взгляд, который у вас есть, чтобы противостоять именно такой односторонности, мы поддерживаем, и мы тоже с вами согласуемся в этой мере. И мы хотим выходить из рамок этой односторонности. Я уверен, что мы победим, и мы в этом уверены и, конечно, стоим, и подчеркиваем, на этой позиции!
Казалось бы, на фоне такого зажигательного начала остальные встречи должны были бы неминуемо померкнуть, но даже ожидание этих встреч выглядело временами нескучно.
Так, пока Владимир Путин в своей резиденции готовился к приезду таджикского президента Эмомали Рахмона, здесь же, в резиденции, в помещении, где должна была позже состояться пресс-конференция Владимира Путина, ходил корреспондент одного из федеральных телеканалов с телефоном в руке, которым он снимал для эфира сам себя, и с энтузиазмом рассказывал, что ждет телезрителей в ближайшее время:
— Будут, уверен, острые вопросы по Украине, по Ирану... И вот это все...
Тут он вдруг споткнулся, видимо обнаружив в кадре на заднем плане новое лицо, и сказал:
— Ой, б...!
А это он неожиданно увидел министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который остановился и покровительственно кивнул корреспонденту:
— Да, именно это слово.
Нет, это была не прямая трансляция.
И уже никогда не будет.
При этом открытая часть встречи с президентом Таджикистана (как, говорят, и закрытая) и правда выглядела бледно, а сами переговоры закончились, казалось, почти тогда же, когда и начались (но все-таки не раньше). И это прекрасно, ибо говорит о том, что нет проблем.
Переговоры с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом также сложились позитивно.
Скрепой этих отношений являются не только 7 млн российских туристов, заехавших в 2025 году в Турцию (на турецком языке мы, как выяснилось, звучим канонически: «руссо туристо»), но теперь уже в основном, по-моему, АЭС «Аккую», которая все последние годы строилась без шума и пыли и наконец почти даже достроилась (по крайней мере ее первый блок, который в состоянии давать энергию хоть для майнинга биткойнов, хоть для чего).
— Да,— подтвердил Реджеп Тайип Эрдоган,— мы уже находимся на стадии завершения для того, чтобы был сдан в эксплуатацию первый блок этой атомной электростанции.
Говорил он размеренно, не глядя в сторону Владимира Путина, что выглядело странно, но не для них, кажется, обоих, ибо еще важнее, очевидно, Реджепу Тайипу Эрдогану смотреть в то время, когда он говорит про атомную энергию, прямо в камеру, то есть на турецких телезрителей, которым и предназначались эти слова — и все это понимают.
— Мы уже ждем,— пояснял президент Турции,— чтобы завершились действительно эти строительные работы и мы совместно приступили к открытию эксплуатации первого блока атомной электростанции «Аккую». Потому что с открытием этого энергоблока мы с вами вновь поговорим о том, какие у нас будут новые энергоблоки и электростанции.
Да, Реджеп Тайип Эрдоган был многообещающ.
И вот эта встреча продолжалась часа полтора, не меньше.
Между тем интригу в этот день должна была держать по всем признакам беседа российского президента с премьер-министром Армении Николом Пашиняном.
Впрочем, встреча с ним состоялась, когда номер “Ъ” был давно подписан в печать, так что читайте о ней в следующих репортажах Андрея Колесникова.