Старомодный приговор

На экраны выходит фильм Мартина Кэмпбелла «Сыграть в ящик» (Just Play Dead) с Сэмюэлем Л. Джексоном и Евой Грин в главных ролях. Михаил Трофименков считает, что этот фильм можно смотреть и пересматривать, но так и не понять, что в нем к чему; вопрос, понимают ли это сами авторы.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сценарий «Сыграть в ящик» сочинил израильско-американский писатель Дэн Гордон на основе собственного романа 1997 года. Вряд ли будет чересчур смелым допущением предположение, что на создание гиперсложной криминальной интриги его вдохновил собственный печальный опыт, так сказать, юношеская травма.

В 1971 году 24-летний Гордон снимал на улицах Нью-Йорка свой дебют «Пожертвования».

В какой-то момент до него дошло, что продюсеры делают все, чтобы фильм не был закончен: это им удастся. А попытавшись понять их столь странное поведение, Гордон докопался до того, что на съемках его фильма мафия отмывала деньги. И для мафии лучшим режиссером несостоявшегося фильма будет мертвый режиссер.

Может быть, дело и не зашло бы так далеко, может, начинающий творец и напридумывал лишнего, но в итоге напуганный Гордон бежал в Израиль, где следующие десять лет провел в рядах действующей армии. А в 1997 году сочинил историю о том, что в этом мире верить никому нельзя, ибо все хотят друг друга убить из корыстных побуждений.

Обновить историю крестного отца Джека Вулфа (Сэмюэль Л. Джексон) взялся 83-летний Мартин Кэмпбелл, автор двух фильмов бондианы («Золотой глаз», 1995; «Казино "Рояль"», 2006) и лихой «Маски Зорро» (1998). В «Сыграть в ящик» он сыграл в кино середины 1990-х годов, когда, вслед за шедеврами Квентина Тарантино, на экран высыпалась масса неонуаров, некоторые из которых делали ставку как раз на максимальную невразумительность интриги: фильм кажется старомодным, несмотря на свой бодряческий ритм. Может быть, это отчасти связано с невыносимой музыкой эль-марьячи, которая как кувалдами отбивает паузы между эпизодами: в моде она была как раз в 1990-х.

Старомодность придает фильму и Сэмюэль Л. Джексон, навсегда оставшийся в истории прежде всего как актер Тарантино. А у других режиссеров, как у Кэмпбелла, ему, в принципе, можно ничего особенного не изображать, а так, торговать харизмой.

Его могучий старик Джек Вулф со смешной кичкой на затылке расслабляется на палубе своей яхты «Цирцея», дегустирует коктейли, затягивается сигаретами и неотразимо улыбается своим жертвам. Собственно говоря, фильм и начинается с дружеских посиделок Джека со своим деловым партнером, в ходе которых он угощает его коктейлем с нервно-паралитическим ядом. Ну, а потом велит престарелому адъютанту разделать тушу и бросить в море: акулы довершат начатое.

А вот с харизмой Евы Грин, сыгравшей Нору, жену Джека, что-то не так. Сияющая Изабель из «Мечтателей» (2003) Бернардо Бертолуччи как-то потускнела: и это не только потому, что сценарий прописал характер прожженной и усталой стервы, актерская усталость дышит с экрана.

Прижатый к стене правоохранительными органами, Джек замыслил побег на тот свет, инсценировку собственного убийства. В этом ему должна помочь Нора. Но фокус в том, что Нора действительно жаждет крови мужа, застраховавшего жизнь на тридцать миллионов долларов: страховку Джек намерен получить ее руками «с того света». И Джек знает про это, и она знает, что он знает. Поэтому на Нору заготовлен компромат в виде черно-белых фотографий и диктофонных записей: бандиты старой школы не доверяют цифре.

Козлом отпущения должен стать молодой любовник Норы по имени Чед (Джейсон Фернандес), которого и она, и ее муж наперебой вовлекают в комбинацию, смысл которой с каждым новым разговором героев (а в основном они только и разговаривают) теряется бесповоротно.

Вот Джек вручает Чеду шприц с ядом для Норы, а Нора — с ядом для Джека. Вот герои мухлюют с таймером взрывного устройства, которое должно сгубить «Цирцею». А вот Джек несет уже полную околесицу. Дескать, у него есть фантомный сын Жан, которого он «усыновил». Все документы в порядке, теперь Жаном станет Чед, которого заигравшийся душегуб уже именует «сын мой».

А еще под ногами заговорщиков вертятся полицейский Дэни (Йоун Макен) и его напарница Бьянка (Мария Педраса), чья личная заинтересованность в судьбе миллионов Джека выяснится в стремительном финале.

В общем, заговор удался. В том смысле, что яхта взорвалась аж на двух бомбах, кто из персонажей погиб, а кто выжил, сказать решительно невозможно. Ну, за исключением Норы, получившей пожизненное заключение и отрезанный палец якобы покойного мужа в подарок.

Михаил Трофименков