Бюджет давит на ставку
ЦБ расписал альтернативные сценарии для российской экономики
Сохранение структурного дефицита федерального бюджета на всем прогнозном горизонте предстоящей трехлетки потребует более жесткой политики от Банка России, следует из проекта «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы» (ОДКП). В представленном ЦБ 31 августа проинфляционном сценарии развития средняя ключевая ставка в 2027 году составит 13–15%, в 2028-м — 11–12% (что на 2,5 и 3 процентного пункта выше прочерченной в июле базовой траектории). Впрочем, базовый сценарий, как подчеркнул зампред Банка России Алексей Заботкин, все же «гораздо более вероятен», при этом уже осенью с большой вероятностью он может быть пересмотрен.
Следующий шаг в определении будущей ДКП Банк России обещает сделать в октябре — уже после внесения бюджета в Госдуму (на фото — глава ЦБ Эльвира Набиуллина и ее зам Алексей Заботкин)
Фото: Алексей Никольский / РИА Новости
Следующий шаг в определении будущей ДКП Банк России обещает сделать в октябре — уже после внесения бюджета в Госдуму (на фото — глава ЦБ Эльвира Набиуллина и ее зам Алексей Заботкин)
Фото: Алексей Никольский / РИА Новости
Опубликованный Банком России 31 августа проект ОДКП на трехлетний период дополняет июльский базовый прогноз регулятора тремя альтернативными сценариями: дезинфляционным, проинфляционным и рисковым. Базовый сценарий ЦБ не пересмотрен и исходит из сокращения структурного первичного дефицита федерального бюджета (то есть без учета платежей по долгу и с базовыми доходами от нефти) с 2% ВВП в 2026 году до 1% в 2027-м, до 0,5% в 2028-м и до 0% с 2029 года.
Отметим, что такая позитивная динамика показателя пока является рабочей гипотезой ЦБ: правительство внесет проект трехлетнего бюджета в Госдуму в конце сентября, после чего регулятор уточнит свой прогноз на октябрьском заседании. Финальная же версия ОДКП будет представлена Банком России в конце октября — начале ноября.
В рассчитанном дополнительном проинфляционном сценарии структурный первичный дефицит бюджета остается выше базовой траектории в течение всех трех лет. «Не сходится к 0% в 2029 году»,— пояснил представивший документ Алексей Заботкин.
Конкретные показатели дефицита при таком сценарии ЦБ намеренно не публикует, чтобы не создавать впечатления, что у регулятора существует собственный количественный вариант будущего бюджета, пояснил он.
Отметим, что ЦБ обращает внимание не только на дефицит, но и на конфигурацию доходов, расходов и источников финансирования всей бюджетной системы, а также на влияние госпрограмм льготного кредитования. Создаваемый этой сферой спрос практически не реагирует на ключевую ставку, поэтому его продолжительное расширение заставляет регулятора сильнее ограничивать частный спрос и рыночное кредитование. Кроме того, систематическая более мягкая бюджетная политика повышает долгосрочный нейтральный уровень процентных ставок.
Бюджетные риски — не единственная предпосылка проинфляционного сценария, который также предусматривает менее устойчивое охлаждение внутреннего спроса, усиление санкционного давления, более продолжительное восстановление производственных мощностей и повышение расходов на поддержание их работоспособности. Дополнительное давление на цены оказывают протекционистские меры и повышенная чувствительность инфляционных ожиданий к прошлой динамике цен. В результате ЦБ предполагает, что инфляция в 2027 году может составить 4,5–5,5% против 4% в базовом сценарии, а рост ВВП замедлится до 1–2% против базовых 1,5–2,5% (в 2028-м экономика тогда вырастет лишь на 0,5–1,5%).
Еще один, уже дезинфляционный сценарий от ЦБ, напротив, предполагает ускорение совокупной факторной производительности за счет перераспределения ресурсов в пользу более эффективных компаний, освоения ранее сделанных инвестиций и запуска новых технологий, включая искусственный интеллект (ИИ). В этом случае российский ВВП в 2027 году сможет увеличиться на 2,5–3,5%, инфляция замедлиться до 3–4%, а средняя ключевая ставка опуститься до 9–11% с нынешних 14%.
Любопытно, что в третьем представленном — рисковом — сценарии тот же ИИ становится возможным источником мирового финансового кризиса, способным повлиять на российскую экономику.
ЦБ допускает, что завышенные ожидания относительно экономической отдачи от этой технологии могут привести к резкой переоценке активов технологических компаний и к нестабильности, сопоставимой по масштабу с кризисом 2007–2008 годов. В этом случае в 2027 году российский ВВП сократится на 3–4%, инфляция достигнет 11–13%, а средняя ключевая ставка — 19–21%. Но Алексей Заботкин призвал не рассматривать этот сценарий как прогноз на 2027 год: его задача — показать возможную реакцию денежно-кредитной политики на чрезвычайный внешний шок.
Отметим, что представленный проект «Основных направлений» не учитывает развития текущей ситуации на топливном рынке. Банк России сохраняет прежнюю оценку вклада этого фактора в инфляцию 2026 года в размере около 1,5 процентного пункта, включая как прямое повышение цен на бензин и дизель, так и перенос топливных издержек в стоимость других товаров. Новая оценка ситуации будет подготовлена регулятором в октябре. Пространство для снижения ключевой ставки, как отметил Алексей Заботкин, сузилось еще при июльском пересмотре прогноза, так что новых вводных по этой части зампред ЦБ не дал, стандартно отметив лишь, что последующие решения регулятора будут зависеть в том числе от устойчивой инфляции и инфляционных ожиданий населения.