Информация ограниченного доступа

Запрет на использование контента в целях обучений моделей ИИ нужно будет публиковать на едином портале организации по управлению правами (ОКУП). Согласно действующей редакции закона об ИИ метку о таких ограничениях нужно размещать на самом произведении. Участники рынка предполагают, что ОКУПом может стать Российское авторское общество. Собеседники “Ъ” не исключают, что в будущем РАО может стать посредником по взысканию платежей с разработчиков ИИ-моделей.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Правообладатели смогут самостоятельно ограничить возможность использования своих произведений для обучения нейросетей. Такой запрет автор должен будет опубликовать на своем сайте или на официальном ресурсе ОКУПа. Это следует из текста поправок (есть у “Ъ”) к ФЗ «О поддержке развития искусственного интеллекта в РФ», разработанных рабочей группой при Совете по кодификации при президенте от 23 августа. Ранее предлагалось размещать уведомление о запрете на самом произведении, связанном с ним ресурсе либо на специальном сайте уполномоченного ведомства.

Два собеседника “Ъ” в крупных медиахолдингах предполагают, что указанным ОКУПом станет Российское авторское общество (РАО): «Не исключено, что в будущем организация также станет одним из посредников при взимании платежей с разработчиков моделей искусственного интеллекта».

Последних хотят обязать однократно выплачивать компенсации правообладателям за уже произведенное обучение ИИ на контенте, писали «Ведомости» 17 августа со ссылкой на документ. В РАО не ответили “Ъ”.

Представитель Минцифры заверил, что инициатива прорабатывается в тесном взаимодействии с участниками отрасли: «При этом министерство исходит из необходимости сохранить подходы, заложенные в уже принятом законодательстве в сфере искусственного интеллекта, в том числе предусмотренную возможность правообладателей защищать свои авторские права с использованием технических средств защиты». «Проработка различных аспектов применения ИИ в отношении объектов авторского права продолжается в диалоге с бизнесом»,— заявили “Ъ” в аппарате вице-премьера Дмитрия Григоренко. В «Яндексе» отказались от комментариев, так же поступил и представитель Павла Крашенинникова (председатель Совета по кодификации), в «Сбере» не ответили “Ъ”.

Отказ от положения с уведомлением на самом произведении или связанном с ним ресурсе понятен технически, объясняет гендиректор Национальной федерации музыкальной индустрии Никита Данилов. Разметить каждый отдельный файл нереализуемо, а для разработчика модели отслеживать метки на тысячах отдельных объектов практически невозможно. «Централизованный реестр запретов гораздо проще администрировать. Однако перенос этой функции на негосударственную организацию вызывает вопросы: коммерческая по сути организация получает контроль над механизмом, который определяет, будет ли произведение использовано для обучения ИИ вообще, а это уже близко к функции регулятора»,— рассуждает господин Данилов. Более логичным, по его мнению, являлось бы размещение реестра запретов на ресурсе уполномоченного госоргана. «Это давало бы единую точку ответственности, понятные и прозрачные правила ведения реестра и избавило бы правообладателя от необходимости разбираться, куда именно и на каких условиях подавать запрет»,— резюмирует он.

Иного мнения придерживаются представители ИТ-компаний. Например, в Ассоциации больших данных (АБД, включает «Авито», «Сбер», «Яндекс» и др.) считают, что создание отдельного централизованного реестра только усложнит систему и «технически нереализуемо». «Современные модели работают с огромными массивами постоянно меняющихся данных, поэтому разработчик физически не может перед каждым этапом обучения сопоставлять миллиарды объектов с отдельной базой запретов и проверять актуальность прав на каждый из них»,— уточнили в АБД. С технической точки зрения регулирование должно работать наоборот, добавил собеседник “Ъ” на медиарынке: «Есть понятный машиночитаемый запрет на самом источнике — система его соблюдает. Все остальное превращает обучение модели в бесконечную бюрократическую проверку и замедляет развитие технологий».

Юлия Юрасова