Претенденты на Елисейский дворец прошли собеседование

Претендентам на Елисейский дворец пришлось говорить не только с избирателями, но и с работодателями: семь кандидатов в президенты собрались 27 августа на кортах «Ролан Гаррос» по приглашению французской организации предпринимателей Medef. Впервые от политиков ждали не лозунгов, а ответа на вопрос, что они будут делать с французской экономикой. Его так и не услышал корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Medef, или Mouvement des entreprises de France, представляет интересы французского бизнеса, не столько крупнейших корпораций, сколько владельцев малых и средних предприятий. Кандидаты-политики оказались перед собравшимися на трибунах «Ролан Гаррос» бизнесменами-практиками, которым приходится начислять зарплаты, нанимать сотрудников, платить налоги и на себе ощущать государственный долг, дефицит, инфляцию и все более тяжелые нормы регулирования.

Кандидаты центра — бывшие премьер-министры Габриэль Атталь и Эдуар Филипп — легче всего находили общий язык с трибунами. Они обещали облегчить нагрузку на бизнес, сократить бюрократию, поддерживать промышленность. Для них задача была двойной: не только понравиться залу, но и доказать друг другу, кто из них способен стать главным кандидатом среди центристов. Марин Ле Пен тоже старалась понравиться зрителям. Еще недавно экономическая программа «Национального объединения» вызывала у бизнеса немало вопросов из-за воинственного популизма. Теперь Ле Пен показывала себя сторонницей финансовой дисциплины. Государство, заявила она, должно первым резко сократить расходы, и пообещала представить программу экономии на €125 млрд.

Брюно Ретайо яростно защищал либеральную экономику, обещая максимально освободить бизнес от налогов и отчислений. Рафаэль Глюксманн атаковал Марин Ле Пен по поводу ее решения проблемы государственного долга — остановки иммиграции: а кто тогда будет работать? За почти три часа дебатов лишь кандидат от зеленых Марин Тонделье по-настоящему вызвала недовольство публики, настойчиво пытаясь включить экологическую повестку в экономический разговор. От экологии бизнесмены и так устали.

Но главным нарушителем спокойствия стал Жан-Люк Меланшон. Лидер «Непокорившейся Франции» почти не пытался понравиться аудитории.

На теннисном корте остальные старались придерживаться чинных правил, а он как будто бы решил сыграть в регби, понимая, что пришел к тем, у кого его политические взгляды вызывают такую же симпатию, как налоговая проверка. Когда его спросили о мерах помощи предпринимательству, он заявил, что Франция и так входит в число стран, где заниматься бизнесом проще всего. Когда речь зашла о зарплатах, он потребовал их повышать и немедленно увеличить минимальную зарплату. «Если вы не повысите зарплаты, вы недолго будете смеяться, потому что получите рецессию»,— ответил он предпринимателям. А затем пригрозил, что им придется «смеяться сквозь слезы», если они не станут делиться. Он выступил за максимальный контроль государства (подразумевая, разумеется, что государство — это он) и едва ли не возрождение на французской территории советского Госплана.

При этом у «Непокорившейся Франции» есть собственная экономическая гвардия. В нее входит, например, банкир Маттье Пигасс, который много лет вкладывает деньги в левые медиа, поддерживает LFI и выступает за идеи, весьма далекие от традиционных, включая авральное налогообложение сверхбогатых и списание части государственного долга. У Меланшона может не быть большинства среди предпринимателей, зато у него есть люди из мира капитала, готовые поддерживать его политический проект. И если он победит, богачи все равно никуда не денутся. Глава Medef Патрик Мартен уже заявил, что предприниматели будут сотрудничать с победителем, будь то Меланшон, Марин Ле Пен или кто-то еще, кто выскочит из засады.

На сцене «Ролан Гаррос» одни кандидаты обещали заставить французов больше работать, другие — заставить богатых больше платить, третьи — заставить государство меньше тратить.

До настоящего конкурса — президентских выборов 2027 года — еще довольно много времени, но Франция входит в президентскую кампанию с огромным государственным долгом, хроническим бюджетным дефицитом и экономикой, которой все труднее конкурировать с другими странами. Работодатели хотят знать, кто будет платить за обещания политиков. И поскольку кандидаты пришли к ним на собеседование, предприниматели должны были понять, кого из семерых они готовы когда-нибудь взять на работу. Остается вопрос: много ли найдется во Франции своих Морозовых, Шмитов и Рябушинских, готовых поддержать революционную левую силу, продадут ли они Меланшону веревку, на которой он потом предложит повесить их самих?