«Масенька с бантиком»

Вышла очередная посмертная книга Эдуарда Лимонова «Я не хочу быть простым человеком». Михаил Трофименков заплутал в лабиринтах сознания последнего русского классика ХХ века.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Эй, не копайтесь там в архивах умерших, а то такое найдете»,— вопиет Лимонов из 1971 года. Нет, пришли, копаются. Появление его новых текстов тянет обозначить церковным термином «обретение». В прошлом году обрели роман «Москва майская», теперь вот — таившиеся в американских архивах дневники и стилизованную под дневники прозу 1971–1972 годов плюс несколько писем 1976–1982 годов.

Сквозной сюжет дневника — любовь 28-летнего Эдуарда, страдающего, как Александр Блок, «психической импотенцией», невозможностью овладеть предметом страсти нежной, к 21-летней Елене Щаповой.

Дневник с его сюсюканьем, нарциссизмом, жалостливыми деталями голодного и холодного быта, страхом одиночества, пьяными подвигами и отменно сюрреалистическими снами — ключ к будущим книгам пухлого очкарика, зарабатывающего на жизнь шитьем штанов и продажей по пять рублей своих машинописных сборников.

Слишком уж ключ.

«Искусство сожрало меня с потрохами», «я интересный падший ангел», «я герой русского народа», «я не могу быть естественным». И наконец: «Я вообразил, что я поэт. Господи, какой я поэт! Я несчастный мальчик, упрямый мальчик, сбежавший из дому, он так и не вернулся домой и погиб».

В общем, тонны иллюстраций к банальностям в духе: «Лимонов сочинил Лимонова», «Лимонов предсказал свою жизнь», «Лимонов хотел взаимной любви с государством». Поэт словно конспектирует все будущие диссертации о себе самом: какой-то слишком ожидаемый дневник получается.

«В этой книге — и вы должны это сразу представлять себе — говорится о человеке-отщепенце. И я такой же герой русской литературы, как Печорин, Онегин и другие. Вспоминаются школьные сочинения. Представьте себе сочинение на тему "Образ Лимонова"».

Может, такое уже и задают в школах? Ах да, Лимонов же «18+».

Что-то этот дневник неумолимо напоминает. Да это же «Облако в штанах» (1916) Владимира Маяковского, переложенное прозой и расцвеченное ценами на сардельки.

Расписанное по часам мучительное ожидание звонка от мужней жены Елены равно почасовому ожиданию Маяковским его Марии. «Маленький смирный любёночек» футуриста так же слащав, как «масенька с бантиком» Лимонова. Предсказание Маяковским революции рифмуется с пророчествами Лимонова о том, что его увидит «бодрое военное утро гражданской войны», а на стенах университетов будут писать его имя.

Да, увидит. Да, будут.

А вот это вот — чистейшее же «Облако»: «Всё в воле твоей — Елена — я болен. Я — неуправляем. Я болен — всё в воле твоей. Что хочешь — то и сделаешь. А я совсем собой управлять не могу».

Есть, однако, в дневнике фрагменты, тянущие на стихотворения в прозе.

«Если б у Вас был хвост, такой нежный красивый хвостик, я бы наматывал его на руку. Хвост, как слабый побег картофеля, синеватый. Вы бы сидели голой, а он бы свисал со стула. Так нельзя, говорил бы я, у нас же гости».

Ну, прелесть же что такое.

Самый интересный и трагический герой дневника — тенью присутствующий «маленький богатый старичок», 44-летний художник Виктор, муж Елены.

Хороший и наивный человек, боготворящий своего «козлика» и привечающий мальчишку-поэта, не в силах поверить, что его влечение к Лене не просто фигура речи. Судьба мстительна. Лимонову, то презирающему, то жалеющему Виктора, предстоит в жизни не раз оказаться в его же обстоятельствах.

Последнее его письмо Елене, с которой он ненадолго воссоединится после воспетого в «Это я — Эдичка» (1979) разрыва, подписано неожиданно для брутального «современного героя»: «Твой путешествующий Пьеро». А ведь действительно Пьеро, которому лишь ненадолго удавалось побеждать арлекинов-соперников и так и не удалось победить Арлекина-государство. А мотив путешествия предвещает название последней завершенной при жизни книги Лимонова «Старик путешествует». Круг замкнулся.

Эдуард Лимонов. Я не хочу быть простым человеком.— М.: Альпина нон-фикшн, 2026.