Запрет коту под хвост

Несмотря на федеральный запрет контактных зоопарков, в российских регионах продолжает функционировать рынок передвижных выставок животных, адаптировавших бизнес-модель к лакунам в нормативной базе. Очередным поводом для дискуссии о них стал гастролирующий проект «МУРфест», чьи площадки в августе столкнулись с массовой критикой посетителей из-за состояния кошек. О том, как выглядит ярославская экспозиция изнутри, по каким юридическим схемам работают организаторы и почему этот теневой сегмент развлекательной индустрии продолжает выживать вопреки критике ветеринаров и юристов, — в материале «Ъ - Отвественный бизнес».

Комментарии против шерсти

В августе передвижная выставка кошек «МУРфест» столкнулась со шквалом критики и гневных отзывов на билетных агрегаторах и в региональных соцсетях. Проект позиционируется организаторами как семейное культурно-просветительское мероприятие и в настоящее время ведет деятельность на арендованных площадках торговых центров в Тюмени и Ярославле. Ранее аналогичная экспозиция уже привлекала внимание Россельхознадзора: в Челябинске работа площадки была приостановлена, однако гастрольный тур проекта в других регионах после этого события продолжился.

На сервисах «Яндекс Афиша» и «Кассир.ру» пользователи начали массово публиковать отзывы, в которых делятся своими впечатлениями от посещения мероприятия. Зрители в Тюмени и Ярославле обеспокоены условиями размещения животных и их физическим состоянием. По словам комментаторов, кошки находятся в душных помещениях без специализированных укрытий, из-за чего они вынуждены постоянно находиться на виду у потока людей. Посетители площадок описывают питомцев как вялых и уставших: в отзывах упоминаются апатичное поведение, отсутствие реакций на внешние раздражители, тусклая шерсть, визуальные признаки недомоганий и попытки спрятаться под элементами мебели. Ряд комментаторов, обращая внимание на заторможенность животных, высказывает предположения о возможном использовании успокоительных средств.

Отдельная часть отзывов посвящена маркетинговой политике выставки. Посетители обращают внимание на активное предложение дополнительных платных услуг на кассе, включая аренду игрового инвентаря, услуги фотографа и продажу корма. Как отмечают комментаторы, постоянный поток желающих покормить животных приводит к тому, что питомцы отказываются от еды, в то время как дети продолжают предлагать им купленные на кассе лакомства.

На фоне нарастающего количества подобных публикаций корреспондент «Ъ» отправился на выставку в Ярославле, чтобы на месте проверить, насколько описанная в социальных сетях картина соответствует действительности.

Пушистый оборот

На входе в ярославский ТЦ «Рио» посетителей встречает аудиореклама: «Уже более 3 тысяч человек посетили выставку „МУРфест“, успейте погладить и покормить вкусняшками котов». Павильон расположился на втором этаже — прямо между магазином одежды и выставкой, посвященной Гарри Поттеру.

Сразу на кассе настойчиво предлагают приобрести лакомство для животных.

«Купите лакомство», — предлагает администратор. На вежливый отказ она продолжает настаивать: «Купите, это недорого, без лакомства котики на вас внимание обращать не будут. Вы их покормите, они будут играть с вами». Уговоры продолжаются: «Но вы подумайте. Вы же хотите с ними сфотографироваться?»

На встречный вопрос о том, кормит ли животных персонал или только зрители, сотрудница пытается уйти от ответа, предлагая «взять еще вот такое мясо». Лишь после повторного прямого вопроса девушка неуверенно признает, что питание зависит от посетителей.

Перед самым входом гостям предлагают фотосессию на фоне сгенерированных нейросетью египетских пейзажей с котами. Затем озвучивают правила: перед посещением обязательно нужно надеть бахилы; разрешается кормить и гладить котов, играть с ними, однако поднимать на руки строго запрещено. Отдельно звучит предупреждение: если животное поцарапает, нужно обращаться к администратору.

Захожу в зал. Небольшое пространство огорожено скрепленными полотняными стендами с рисунками. Вдоль этого импровизированного забора расставлены лавки, кошачьи лотки и поилки, а в центре помещения — игровые домики и когтеточки. Пространство залито ярким светом потолочных ламп. Фоном стоит непрерывный шум торгового центра, в котором громкие человеческие голоса смешиваются с монотонным гудением, напоминающим работу сразу нескольких компьютеров. На одном из тканевых стендов закреплена табличка: «Иногда у меня бывает плохое настроение. В случае, если я хмурюсь и не хочу с вами болтать, не переживайте: дело не в вас».

Мимо пробегает девятилетняя девочка с кошачьей удочкой-дразнилкой. Она догоняет убегающего рыжего кота с короткими лапами, внешне напоминающего манчкина, и настойчиво крутит перед ним бантиком. В этот момент ко мне подходит сотрудница выставки и начинает рассказывать о животных.

«Вот это ориентал, видите, какие у него тонкие уши, какой он маскулинный? А этот похож на мейн-куна, но на самом деле это гибрид американского керла и лаперма, очень редкая порода», — рассказывает девушка. На вопрос, продаются ли животные, она отвечает отрицательно. Происхождение питомцев она объясняет так: «Я работать пришла уже здесь, в Ярославле, а коты с выставкой из другого города приехали. Их вроде у заводчиков покупают».

У соседнего стенда на столе расставлены картины со встроенными когтеточками, внутри которых спят коты. Один из них — серый вислоухий шотландец — свернулся прямо внутри «Звездной ночи» Ван Гога. На легкие прикосновения к голове он не реагирует. «Он у нас спокойный», — уверяет девушка. Вскоре кот открывает глаза, недовольно смотрит на зрителей и снова засыпает. «Не переживайте, он просто спит, можете вот этого погладить», — сотрудница указывает на песочно-оранжевого кота в соседней цветастой инсталляции.

Между этими картинами-лежанками вжался в угол маленький серый кот. «Это тоже шотландец, только уже вислоухий, — объясняет мне сотрудница. — Он у нас только третий день, пока не адаптировался, прячется». Поглаживаю его: шерсть гладкая, чистая, но на складке между головой и туловищем чувствуется, что она скомканная, мокрая и сальная.

«Мама, я хочу этого кота!» — заявляет девочка, сидящая в подвесном кресле-коконе. На коленях у нее лежит небольшая длинношерстная белая кошечка. «Этой всего шесть месяцев, она недавно у нас», — поясняет мне сотрудница. «У тебя же уже есть кошка, тебе еще нужно?» — спрашивает мама девочки. «Да, я хочу, чтобы эта села ко мне!» С нескрываемым раздражением женщина начинает тащить из стоящего рядом домика другого кота леопардового окраса.

На этом же комплексе сидят еще два питомца — рыжий мейн-кун и леопардовая кошечка, которые медленно водят глазами, наблюдая за действиями женщины. Я подхожу к ним и трогаю лежащего на верхнем ярусе мейн-куна за большую лапу. Кажется, будто она величиной в половину моей руки. У животного шесть пальцев. Я трогаю их и замечаю, что когтей практически нет. Сначала мне показалось, что они отсутствуют в принципе. Но потом я почувствовала коготь — маленький, почти невидимый.

В этот момент к нам подходит другая посетительница. Она указывает на трехцветного котика, сидящего под лавкой и беспокойно смотрящего на нас большими желтыми глазами. «Мы, когда пришли, увидели его, подумали, что бомж какой-то, не поняли, что он тут делает», — рассказывает женщина. «Это порода корниш-рекс. У них и правда такая необычная шерстка — короткая и кудрявая. Он маленький и больше не вырастет, это нормально для породы», — объясняет сотрудница. Я интересуюсь, нормально ли, что за ушами кошка лысая. Мне отвечают, что да.

Посередине комнаты установлен самый большой бежевый четырехэтажный комплекс для кошек. На нем сидят сразу шесть животных. Двое из них спрятались в закрытом отсеке на предпоследнем этаже. Две девочки с разных сторон закидывают в отверстие на крыше веревки с бантиками. Я подхожу ближе и заглядываю внутрь через одно из боковых окошек. На меня во все глаза смотрит серо-белый кот с большими ушами. Вторая кошка — светло-серая, с белыми пятнышками и большими голубыми глазами — толкает его, играя с летящими сверху игрушками. Кот смотрит на меня широко открытыми глазами, не обращая внимания на толчки соседки, но, как только я тянусь его погладить, вздрагивает и вжимается в заднюю стенку.

В это время где-то позади раздается злое мяуканье: две кошки не поделили большое беговое колесо. Сотрудница спешит им на помощь и аккуратно разводит их в стороны, чтобы не было драки.

Напротив мужчина обсуждает с девушкой особенности породы. Из диалога становится понятно, что собеседница — не просто посетительница, а работница выставки. Она берет на руки рыжего мейн-куна и со знанием дела показывает на уши, отводит в стороны лапы, давая характеристики внешности животного: «Видите, какие кисточки, какие у него шестипалые лапы». Рядом две девочки гладят большого кота песочной расцветки. Он вытянулся на полу, подставляя спину поглаживаниям.

По всему периметру расставлены лотки и поилки. Стоит отметить, что, несмотря на ожидания, сформированные гневными комментариями, прочитанными мной до прихода на выставку, в зале чисто, а шерсть животных выглядит ухоженной. Коты вычесаны, когти подстрижены, визуально большинство питомцев в хорошем состоянии.

Подхожу к еще одному домику: на нем, не реагируя на мои прикосновения, спит крупный серый мейн-кун. Глажу его по голове и замечаю большую проплешину на холке. «Не переживайте, это он вылизывает себя из-за стресса, а так он полностью здоров. У него все хорошо», — комментирует сотрудница, подходя ко мне.

Зоны допустимого дискомфорта

Оценивая влияние гастрольного формата на состояние питомцев, профильные специалисты указывают на систематическое нарушение их базовых потребностей. Однако в вопросе дальнейшей судьбы подобных выставок мнения экспертов расходятся: от призывов к жесткому регулированию до требований полного запрета.

Как пояснила «Ъ» зоопсихолог ярославской автономной некоммерческой благотворительной организации помощи животным «Верность» Галина Бородулина, подобные мероприятия несут высокие риски для благополучия животных. «Для кошки критически важно иметь возможность контролировать ситуацию и уходить от раздражителей — это базовая потребность в безопасности. Постоянная смена локаций, переезды и большой поток людей лишают животное возможности восстановить нервную систему», — отмечает эксперт.

С ней согласна руководитель отдела коммуникаций благотворительного фонда помощи животным «Ника» Карина Кононова. По ее словам, сам по себе формат присутствия кошек не обязательно опасен, однако ключевым фактором становятся условия содержания.

«Даже очень социализированная кошка нуждается в отдыхе. Социализированность не означает готовность непрерывно взаимодействовать с незнакомыми людьми. Мы считаем принципиально важным, чтобы контакт происходил на условиях самого животного. Если кошка хочет уйти, спрятаться или спать, у нее должна быть такая возможность, а посетители не должны доставать ее из укрытия», — поясняет Карина Кононова. Главный принцип таких мероприятий, по мнению представителя фонда, звучит просто: интерес посетителя не должен быть важнее потребностей животного.

Комментируя зафиксированные на выставке случаи глубокой апатии у животных и наличие проплешины у мейн-куна, специалисты подчеркивают, что это могут быть серьезные маркеры. Галина Бородулина поясняет, что компульсивное вылизывание и «выключение» животного из-за истощения — прямое следствие стресса, которое в долгосрочной перспективе подавляет иммунитет. Представители фонда «Ника» добавляют, что питомцы с подобными изменениями поведения и шерстного покрова должны быть незамедлительно осмотрены ветеринарным врачом.

Опасения экспертов вызвали и другие детали. Спонтанное угощение лакомствами от зрителей, если оно не учитывается в суточном рационе каждого питомца, провоцирует проблемы с пищеварением.

В АНБО «Верность» и фонде «Ника» уверены, что риски можно минимизировать за счет введения строгих правил: оборудования недоступных для людей зон отдыха, ограничения времени контакта, запрета на извлечение животных из домиков и регламентированного кормления.

Впрочем, часть зоозащитного сообщества настроена более радикально и не видит путей для компромисса. Автор зоозащитного медиапроекта «Лапы прочь» Ирина Спасюк уверена, что «МУРфест» фактически является передвижным контактным зоопарком, деятельность которых в России запрещена.

«Постоянное взаимодействие с толпами незнакомых людей — это тяжелый стресс для любых животных, включая домашних. Шум и непрерывные попытки взять на руки могут приводить к развитию психических расстройств. Животные не должны использоваться как аттракцион или инструмент развлечения: это вредно не только для самих кошек, но и для детей, которые могут начать считать эксплуатацию живых существ нормой», — заявляет Ирина Спасюк.

По ее мнению, даже без учета конкретных нарушений подобный формат не имеет права на существование, а единственным решением проблемы может стать только закрытие выставки и передача животных в семьи или приюты.

Лицензия на поглаживание

С юридической точки зрения деятельность подобных гастролирующих форматов балансирует на грани сразу нескольких правонарушений. Как пояснил «Ъ» руководитель российского объединения юристов и активистов «Егоров и партнеры», которое специализируется на защите прав животных, Сергей Егоров, первый вопрос вызывает структура «МУРфеста». У билетных операторов организатором выступает IT-компания ООО «Мирей Роботикс УК», однако лицензия Россельхознадзора на использование животных выдана ИП Ткаченко Ю. Е. на содержание зоотеатра в Оренбурге. Эксперт подчеркивает, что лицензия одного лица не распространяется на другое. Надзорным органам еще предстоит выяснить, кто фактически содержит кошек и получает прибыль. Сами гастроли вне Оренбурга не запрещены, но организатор обязан уведомить ведомство о переезде за десять дней.

«В бытовом смысле такая характеристика, как „контактный зоопарк“, возможна, но юридически точнее говорить о деятельности, основной целью которой является физический контакт посетителей с животными. Часть 4 статьи 15 закона № 498-ФЗ прямо запрещает культурно-зрелищную деятельность с такой основной целью», — отмечает юрист.

Контакт с животными допустим лишь как сопутствующий элемент. Однако реклама «МУРфеста», призывающая гладить и кормить кошек, дает веские основания полагать, что это основная коммерческая услуга. Наличие лицензии зоотеатра этот запрет не отменяет: такой статус подразумевает наличие манежа и спектакли с дрессировкой, а не простое поглаживание питомцев.

Отдельное внимание юрист обращает на сроки проведения выставок. Если мероприятие позиционируется именно как «выставка», оно может длиться на одном месте не более четырех дней (до 12 часов в сутки). Фактически же туры в Тюмени и Ярославле занимают 40–46 дней.

«Выходной по понедельникам или ротация отдельных животных не обнуляют установленный срок и продолжительность самой выставки», — поясняет эксперт, называя это возможным нарушением. Кроме того, закон обязывает обеспечить кошкам постоянный и беспрепятственный доступ в специальную зону — укрытие, недоступное для людей. Отдых по графику персонала это требование не заменяет: животное должно иметь возможность уйти от зрителей самостоятельно в любой момент.

За работу с нарушением лицензионных требований юрлицам грозит штраф до 200 тыс. руб. (ст. 8.53 КоАП РФ). Если будет доказано жестокое обращение без признаков уголовного преступления (ст. 8.52 КоАП РФ), добавится штраф до 100 тыс. руб. Уголовная же статья (ст. 245 УК РФ) применяется сложнее: для этого необходимо доказать умысел на причинение боли или наличие последствий в виде увечья или гибели животного, что требует серьезных ветеринарных экспертиз.

При этом, отмечает Сергей Егоров, выписанный штраф не означает автоматического закрытия площадки. Чтобы прекратить деятельность, Россельхознадзор должен выдать предписание или обратиться в суд с требованием о запрете деятельности. Именно поэтому посетителям, считающим необходимым прекратить данное мероприятие, целесообразно направлять предметные жалобы с приложением билетов и видеозаписей сразу в несколько инстанций: Россельхознадзор, органы ветеринарии, прокуратуру и Роспотребнадзор.

Чтобы прояснить ситуацию и предоставить организаторам возможность изложить свою позицию, «Ъ» обратился за официальным комментарием в сообщество «МУРфест в Ярославле» в социальной сети «ВКонтакте». Редакция предложила представителям выставки ответить на претензии посетителей, а также разъяснить юридический статус площадки и особенности содержания питомцев. Однако на момент публикации материала официальных разъяснений от организаторов так и не последовало.

Вероника Ткаченко