Скотский лекарь

Доктор медицины Христофор Георгиевич Бунге был в свое время известным медиком, заслуженным профессором Московского университета, трижды избирался деканом его медицинского факультета. Но в истории науки он остался одним из первых в Российской империи профессоров ветеринарии и основоположником отечественной ветеринарной эпидемиологии.

Христофор Бунге родился в 1781 году в семье киевского аптекаря Георга Фридриха Бунге. Тот получил у себя на родине в Тильзите (Восточная Пруссия, ныне Калининградская область) аптекарское образование и в возрасте 25 лет приехал в Киев на должность управляющего аптекой Гейтера, тоже немца из Пруссии, открывшего здесь в 1728 году первую частную аптеку.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Семейство благородного аптекаря

В городе была еще одна аптека при военном госпитале, но относилась она к военному ведомству. Скорее всего, Бунге приехал в Киев по приглашению вдовы Гейтера, во всяком случае, Георг Бунге появился тут вскоре после смерти Гейтера, женился на дочери покойного Гейтера, а когда его теща в 1779 году умерла, стал владельцем аптеки, которая по-прежнему была единственной в Киеве и приносила хорошую прибыль.

Он принял российское подданство и спустя пять лет по указу Екатерины II получил потомственное дворянство. Вместе с детьми он был внесен в дворянскую родословную книгу Киевской губернии с формулировкой: «За хорошее и совершенное содержание в течение долгого времени на общую пользу аптеки предоставлен ему чин аптекаря и свидетельства от генералитета и других почетных дворян в том, что он, Бунге, после выезда из Прусского Королевства вел жизнь и состояние соответственно благородному человеку».

Не считая троих детей, умерших в младенчестве, у Георга Бунге было шесть сыновей и четыре дочери. Четверо сыновей получили фармацевтическое или медицинское образование. Старший из них, фармацевт Иван (Фридрих Иоганн) Бунге, в 1804 году стал членом-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской академии наук. Второй, Георг, служил провизором аптеки в Санкт-Петербурге. Третий, Андрей, тоже был аптекарем, открыл в Киеве свою собственную аптеку и основал аптекарский огород, который со временем превратился в ботанический сад. Четвертый, Якоб, стал военным. Пятый и шестой сыновья Георга Бунге выучились на врачей общего профиля в Императорской Санкт-Петербургской медико-хирургической академии (ИМХА). Только старший из них, Христиан, окончил ее в 1798 году, когда она еще называлась Санкт-Петербургским медико-хирургическим училищем, а потом институтом, и стал впоследствии известным киевским педиатром. А самый младший из братьев, Христофор, поступил и окончил уже ИМХА.

В следующем, третьем поколении иммигранта из Пруссии Георга Фридриха Бунге был еще один членкор Императорской Санкт-Петербургской академии наук (ИАН) и директор Императорского ботанического сада Александр Андреевич Бунге, сын аптекаря и основателя киевского аптекарского огорода Андрея Бунге. А сын киевского педиатра Христиана Бунге Николай Христианович Бунге стал ординарным академиком ИАН по разряду историко-политических наук (политическая экономия и статистика). В XIX веке он был, пожалуй, самым известным в нашей стране Бунге. В 1882–1886 годах он был министром финансов, в 1887–1895 годах — председателем комитета министров. Во всяком случае, в «Русском биографическом словаре» Императорского Русского исторического общества (1898) статья о докторе Христофоре Бунге начинается с того, что его родным дядей был председатель комитета министров Николай Бунге.

Письмо из Петербурга

По окончании Петербургской медико-хирургической академии в 1801 году Христофор Бунге получил степень кандидата медицины и направление на год ординатором в Петербургский морской госпиталь. По прошествии этого года он после экзаменов получил звание лекаря и в том же 1802 году за свой счет уехал для усовершенствования своих знаний в Берлин, где стажировался в терапии и офтальмологии, потом в Бамберг, где учился акушерству, потом в Вюрцбург для хирургической стажировки. Но ни хирургом, ни офтальмологом, ни акушером он не стал, потому что в августе 1803 года императором Александром I был утвержден доклад министра внутренних дел графа Кочубея «О заведении в Санкт-Петербурге, Москве и Лубнах трех скотоврачебных училищ с приложением каждому из них особого штата».

Врачебного штата для них не было, зато в Европе подобные школы скотолечения, выпускавшие дипломированных ветеринаров, уже несколько десятилетий работали во Франции, Австрии, Англии. А в Германии их было уже полдюжины, первая открылась в Гёттингене в 1771 году, потом в Ганновере (1778), Дрездене (1780), Карлсруэ (1784), Берлине и Мюнхене (1790). Бунге был в Вюрцбурге, когда получил письмо из Петербурга от Медицинской коллегии (Минздрава того времени), в котором сообщалось, что его выбрали для подготовки за границей за казенный счет в профессора учреждающихся в России высших ветеринарных учебных заведений.

Всего Медицинская коллегия выбрала для этой цели семь молодых медиков. Один из них был уже доктором медицины, трое — кандидатами и еще трое были студентами Медико-хирургической академии. Все они согласились с предложенной им свыше честью стать ветеринарами. Потом трое из них преподавали ветеринарию на ветеринарном отделении Петербургской медико-хирургической академии, трое — на таком же отделении Московской медико-хирургической академии. Седьмой стажер, кандидат медицины Гернбург, который был, как и Бунге, этническим немцем, в Россию не вернулся.

Бриллиантовый перстень

Христофор Бунге вернулся. В 1804 году он уехал из Вюрцбурга в Вену, где до осени 1805 года стажировался в двух ветеринарных клиниках, потом занимался тем же в Берлине и спустя год, осенью 1806 года, вернулся в Петербург. Но к тому времени ни там, ни в Москве преподавать ветеринарию пока было негде, помещения для высших ветеринарных отделений не были готовы. Бунге был прикомандирован к Петербургскому военно-сухопутному госпиталю и по совместительству работал врачом для бедных по ведомству Медико-филантропического комитета.

Что же касается его новой профессии, то по заданию правительства он выезжал в кратковременные командировки, в 1807 году в Лугу и в 1808 году в Выборгскую губернию и Шлиссельбургский уезд, для ликвидации там энзоотий (местных, ограниченных эпизоотий) чумы крупного рогатого скота, за что получил от императора Александра I бриллиантовый перстень, был утвержден в звании адъюнкт-профессора (доцента) ветеринарных наук Петербургской медико-хирургической академии, а свои наблюдения за этими эпизоотиями опубликовал в своей первой научной работе по ветеринарии «О чуме рогатого скота» (1809).

В 1908 году в Петербургской медико-хирургической академии наконец достроили двухэтажное здание с аудиториями и кабинетами для студентов и преподавателей, с музеем, зоотомическим кабинетом и клиникой для больных лошадей, с кузницей, а также здание для квартир преподавателей. Был утвержден новый устав ИМХА, где предусматривалось преподавание таких специальных ветеринарных дисциплин, как зоотомия, сравнительная физиология, диететика, фармакология, патология, терапия, хирургия, ковка и наука «о скотских падежах» (эпизоотология). А в следующем, 1809 году начались занятия и в Московской медико-хирургической академии, куда отправили Бунге. В Москве его ждала кафедра ветеринарной патологии и звание экстраординарного профессора ветеринарных наук.

Сибирская язва

В мае 1811 года он отправился в командировку в Сибирь, где эпизоотии среди крупного рогатого скота повторялись ежегодно. Там он находился до марта 1812 года и диагностировал эти эпизоотии как чуму рогатого скота. Там же, в Сибири, он исследовал лошадей с болезнью, которой иногда заболевали люди. Бунге диагностировал ее как сибирскую язву. Болезнь эта была известна еще с ветхозаветных времен как пятая «казнь Египетская». В Новое время эту болезнь не только лошадей, но и остальных травоядных — от верблюдов и овец до северных оленей — называли «антонов огонь селезенки», «карбункулезная горячка», «сибирская язва».

Ее возбудителя (Bacillus anthracis) Бунге не определил, это сделал Роберт Кох спустя три четверти века, а Пастер создал против нее вакцину для скота; вакцина для человека появилась только в середине прошлого века. Но и без этого сибирское начальство тогда перекрестилось и вздохнуло с облегчением, узнав о диагнозе Бунге. Болезнь была известная, а не какая-то новая сибирская эндемическая хворь, которая сильно затруднила бы освоение Сибири переселенцами. И Бунге вернулся из Сибири кавалером ордена Св. Владимира IV степени.

Когда началась война 1812 года, Московская медико-хирургическая академия была временно закрыта. Бунге работал в военном госпитале и вместе с ним после Бородинской битвы эвакуировался в Рязанскую губернию. В январе 1813 года по приказу московского генерал-губернатора графа Ростопчина он был командирован в Торопец Псковской губернии для организации там временного военного госпиталя для проходящих через этот город новых российских воинских частей. Но к началу учебного года в медико-хирургической академии он возвратился в Москву и в сентябре приступил к чтению лекций по ветеринарным дисциплинам на ветеринарном и медицинском отделениях. Студентам медицинского отделения тогда разрешалось изучать ветеринарные науки и по окончании учебы получать сразу два диплома. Медики, совмещавшие эти два профиля, ценились в аграрной империи, особенно если они практиковали в ее глубинке. Только в 1837 году это запретили: выпускник академии должен был быть либо человеческим, либо скотским лекарем.

Лекарь на все руки

Сам Христофор Бунге как человеческий лекарь в 1815 году после защиты диссертации стал доктором медицины и профессором кафедры терапевтической клиники Императорского Московского университета. Был избран членом учрежденного при университете Общества физических и медицинских наук. И три раза избирался деканом медицинского факультета Московского университета: в 1818–1819, 1832–1833 и 1834–1835 годах, так и не побив рекорда профессора Мухина, которого выбирали на двухлетний срок четыре раза. Попутно он был избран ученым секретарем Московской медико-хирургической академии. В ней Бунге проработал до 1845 года, когда ее слили с медицинским факультетом Московского университета.

В 1830 году Бунге занимался ликвидацией эпизоотий чумы крупного рогатого скота в Полтавской и Черниговской губерниях, получив за это еще один бриллиантовый перстень — на этот раз от императора Николая I. И сразу по возвращении оттуда принял участие в ликвидации докатившейся до Москвы пандемии холеры 1830–1831 годов. Он заведовал временными холерными больницами города, получив за это орден Св. Анны II степени («Анну на шею»). И попутно все эти годы Бунге был профессором-консультантом по терапии в московской Мариинской больнице.

Раздвоением личности как ветеринар и терапевт он явно не страдал. Выступал с докладами по ветеринарии и опубликовал «Краткое описание болезни овец, при которой находятся в печени черви», «О прививании овечьей оспы удобренной оспенной материей», «О главнейших повальных болезнях домашних животных», «Описание заразительной болезни случных лошадей», «Руководство к распознаванию и лечению внутренних конских болезней, за исключением повальных» и еще ряд трудов по ветеринарии. И одновременно издал руководство по неврологии «Краткое начертание учения о раздражении спинного мозга, или спинальной ирритации», перевел на русский язык «Практическую фармакологию» Гертвича и написал еще ряд ныне прочно забытых статей по человеческой медицине.

Умер Христофор Георгиевич Бунге в 1861 году в возрасте 80 лет. Историки медицины еще в XIX веке называли его основоположником ветеринарии в России, современные историки часто пишут то же самое. Но и до Бунге, и после него в нашей стране было достаточно профессоров ветеринарии, которые с не меньшими основаниями могут претендовать на это почетное звание. Наверное, не следует забывать, что окончательно ветеринария как медицинская специальность сформировалась только во второй половине XIX века, и тогда же в европейских странах и России появились первые ветеринарные вузы современного типа. Работы Бунге действительно оставили заметный след в истории отечественной ветеринарной науки, чего нельзя сказать о его работах по человеческой медицине. Так что точнее будет назвать Христофора Бунге основоположником отечественной эпизоотологии и теории зоонозных инфекций.

Ася Петухова