Сшивая берега Урала
Уральская индустриальная биеннале открыла арт-резиденцию на пустующей швейной фабрике
В Магнитогорске открылся итог арт-резиденции Уральской индустриальной биеннале современного искусства — тотальная инсталляция «Ателье „Швейка”». Проект, развернувшийся в пустующих цехах бывшей Магнитогорской швейной фабрики, стал попыткой художественной ревитализации левого берега — колыбели советской индустриализации. За запахом пыли, старыми лекалами и архивными голосами работниц скрывается не только исследование промышленного наследия, но и экзистенциальный вопрос о долговечности подобных инициатив.
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Магнитогорск — город подчеркнутого дуализма. Его правый берег, европейский, с архитектурным лоском немецкого квартала (выстроенного ленинградцами по европейским лекалам) и деловой активностью. Но стоит пересечь мост через Урал, как пейзаж радикально меняется. Здесь, в азиатской части, над горизонтом доминирует гигант ММК, а у подножия горы Магнитной распластался Соцгород — первый в СССР «чисто советский город», проектировавшийся авангардистами и выпускниками Баухауса как эталон нового быта. Город-эксперимент и город-витрина, сделанный, чтобы показать, как у нас живут.
Сегодня на левом берегу живет менее 10% населения. Это территория труда и памяти, где конструктивистские кварталы соседствуют с промышленным гигантизмом. Именно здесь, в самой южной точке программы арт-резиденций биеннале, художники решили развернуть «Ателье „Швейка”».
Магнитогорская швейная фабрика начала работу в 1932 году, одевая строителей ММК. В 1970-е она гремела на весь регион, выпуская дефицитные «аляски», но в начале 2000-х не выдержала рыночных штормов и обанкротилась. Четверть века здание площадью в тысячи квадратных метров простаивает. Лишь в одном крыле сиротливо располагаются кабинеты ООО «Металлург», выглядящие инородно на фоне сохранившихся советских плакатов о нормах выработки и технике безопасности.
Внутри фабрика осталась законсервированным порталом в прошлое. Здесь пахнет застарелой пылью. Художники объединения «Швейка» — местные дизайнеры, архитекторы и исследователи под кураторством самарского художника Андрея Сяйлева — провели здесь месяцы, работая без света. Результатом стала инсталляция, которая превратила один из цехов в современное пространство, существующее здесь и сейчас.
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Экспозиция выстроена на сенсорике и архивной работе. Повсюду разложены и развешаны на рейлах тысячи найденных выкроек и лекал. Ящики наполнены пуговицами и карандашами. Среди суровых спецовок встречаются изысканные эскизы модных коллекций, напоминающие, что здесь грезили и о модельном доме, а не только о производстве робы.
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Все здесь можно и нужно трогать. Покопаться в вещах, открывать шкафы. Даже примерить найденные образцы одежды. Художники сами отмечают, что арт-резиденция создавалась не для получения какого-то результата или презентации арт-объектов. Значительно важнее процесс.
Особое место в этой структуре занимает кабинет А. А. Ткаченко — мифического персонажа, ставшего персонализацией происходящих в этих стенах событий. Ткаченко — это аллегория творца, одержимого поиском идеального пальто, способного защитить человека от холода истории.
В его кабинете развернута лаборатория странных и болезненных экспериментов. Здесь висит одежда, сшитая из детских байковых одеял, символа беззащитности и утраченного тепла. Тут же попытки укротить материю с помощью силикона и монументальное, неподъемное пальто из бетона, словно олицетворяющее груз индустриальной эпохи, придавивший человека к земле. В углу с подвешенной ткани безостановочно капает густая синяя краска, наполняя блюдца. А на столе у самого входа лежит пальто, вывернутое наизнанку. Это главный манифест резиденции: художник и само здание фабрики сегодня живут нервами наружу, обнажая перед зрителем скрытые швы и внутреннюю боль.
У колонн установлены старые дисковые телефоны. Если поднять трубку, на другом конце провода начинают звучать голоса — это вербатим, записи воспоминаний бывших работниц фабрики. В телефонных трубках воспоминания озвучены актрисами Магнитогорского драмтеатра.
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
Работницы рассказывают о праздниках, о том, как старшие учили «зеленых» девчонок держать строчку. У аппарата, вещающего о торжественных вечерах, стоит флакон «Красной Москвы» — этот резкий, сентиментальный запах сопровождает зрителя по всей экспозиции, визуализируя память. Здесь же, по телефону работницы делятся переживаниями о закрытии фабрики.
Главная и самая горькая параллель, возникающая при посещении «Швейки»,— это временность подобных проектов. Программа арт-резиденций Уральской биеннале создает уникальные смыслы, но их жизнь часто оказывается короче, чем хотелось бы.
История программы знает немало драматических финалов. Скульптура «Дразнилка», установленная на реке в Кыштыме, вызвала протест горожан и была демонтирована, уехав в другую резиденцию — закрытую Лабораторию «Б» под Снежинском. Сама Лаборатория «Б», НИИ барачного типа, где ученые работали над атомным проектом, стала местом проведения выставки «Звенящий след», посвященной аварии на «Маяке». Сегодня этот проект фактически утрачен: на месте уникальной экспозиции играют в лазертаг, а театральные экскурсии-монологи в наушниках стали редкостью. Но иногда все же случаются.
Похожая судьба постигла и кыштымский паблик-арт «Кыш на улицу!». Часть объектов сейчас уничтожена временем, закрашена или демонтирована в ходе ремонтов. В памяти остались лишь карта в интернете и набор стикеров в telegram. Искусство оказалось беззащитным перед лицом муниципальных нужд и обывательского равнодушия.
А еще здесь очень трогательные остатки быта советского предприятия
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
А еще здесь очень трогательные остатки быта советского предприятия
Фото: Евгений Рыженьков, Коммерсантъ
В Магнитогорске, впрочем, чувствуется другой импульс. Активное сообщество местных экскурсоводов и медиагруппа «Знамя» (возрожденное название фабричной многотиражки) намерены бороться за жизнь «Швейки». Резиденты даже разработали мерч и активно ведут соцсети.
Инсталляция стала не только художественным жестом, но и архитектурным предложением. Рядом с выкройками одежды развешаны лекала здания — проекты архитектурных бюро по превращению фабрики в коворкинг, арт-кластер или креативный хаб. Это манифест ревитализма: попытка доказать, что стены, пропахшие «Красной Москвой», могут стать фундаментом для чего-то нового.
Одной из самых трогательных историй резиденции стал рассказ электрика, проводившего свет в зал. Ночью, проезжая мимо темного фасада фабрики, он спустя много лет увидел свет в окнах верхнего этажа и тени людей. Мужчина признался художникам, что едва не прослезился: его мать работала здесь всю жизнь, и этот свет в окне на мгновение вернул ему город его детства.
Итог резиденции в Магнитогорске — это «сшивание» времени. Попытка переложить исторический опыт на лекала актуального момента. Пока «Швейка» открыта для посещения, у города есть шанс побывать в закрытых цехах и прочувствовать их как живую, пульсирующую материю. Однако опыт прошлых лет предупреждает: индустриальное искусство хрупко. И если сегодня не поддержать эти «стежки», завтра от них может остаться только пыль.