С чувством просуженного долга
Что российская компания сможет взыскать с украинского должника-банкрота
Российская компания добивается принудительного исполнения арбитражного решения против украинского должника, с которого нельзя ничего взыскать на Украине из-за введенных там законодательных ограничений. Первая инстанция прекратила производство, так как вопрос об исполнении решения уже рассматривался украинским судом, где к тому же идет банкротство ответчика. Однако кассация признала этот вывод преждевременным и сослалась на «закон Лугового» об исключительной компетенции российских судов из-за применения ограничительных мер.
Фото: Евгений Разумный / Коммерсантъ
Фото: Евгений Разумный / Коммерсантъ
3 августа Арбитражный суд Московского округа направил на новое рассмотрение дело о выдаче российскому АО «Норметимпэкс» исполнительного листа на решение Международного коммерческого арбитражного суда (МКАС) при Торгово-промышленной палате РФ. Спор возник из договоров поставки 2013–2014 годов, по которым украинская компания «Запорожтрансформатор» получила продукцию, но оплатила ее лишь частично.
В 2015 году «Норметимпэкс» обратился в МКАС, и на основании вынесенных решений украинский контрагент выплатил истцу основной долг.
Но из-за длительной просрочки российская компания отдельно потребовала еще $1,13 млн неустойки и убытков — снова через МКАС. Как итог, в ноябре 2018 года арбитры взыскали с украинской компании в пользу «Норметимпэкса» около $553 тыс. неустойки, отказав в остальной части иска. Решение исполнено не было.
Параллельно развивалось дело о банкротстве «Запорожтрансформатора». Еще в марте 2020-го Киевский апелляционный суд выдал исполнительный лист на решение МКАС, а в апреле 2021 года Хозяйственный суд Запорожской области включил требования «Норметимпэкса» в реестр кредиторов украинского предприятия. Однако взыскание стало невозможным. По закону Украины №2116-IX от 3 марта 2022 года обязательства «Запорожтрансформатора» перед российской компанией были признаны погашенными на территории страны и не подлежащими принудительному исполнению.
По этой причине в январе 2026-го «Норметимпэкс» обратился за исполнительным листом в Арбитражный суд Москвы, однако тот прекратил производство, поскольку уже существует украинский судебный акт о принудительном исполнении решения МКАС. Компания обжаловала решение в кассации, и Арбитражный суд Московского округа признал выводы нижестоящей инстанции преждевременными.
Как отметила кассация, Украина в одностороннем порядке прекратила требования российского кредитора и лишила его возможности оспорить списание долга.
Эти действия суд квалифицировал как иностранные ограничительные меры, которые ставят «Норметимпэкс» в неравное положение по сравнению с другими кредиторами. На этом основании кассация применила ст. 248.1 АПК РФ об исключительной компетенции российских судов («закон Лугового»).
“Ъ” направил запрос «Норметимпэксу», с «Запорожтрансформатором» связаться не удалось.
Работа над ошибками
Опрошенные “Ъ” юристы увидели изъяны как в выводах первой инстанции, так и в позиции окружного суда. В частности, управляющий партнер АБ «Гребельский и партнеры» Александр Гребельский считает сомнительной аргументацию Арбитражного суда Москвы, который счел наличие судебного акта по такому же делу на Украине препятствием для исполнения решения в России.
Юрист объясняет, что выдача исполнительного листа — не стандартный спор, который можно прекратить из-за тождественности (полного совпадения сторон и предмета), а самостоятельная процедура со своими специальными основаниями для отказа. К тому же суть этих разбирательств нельзя назвать одинаковой, ведь речь идет об исполнении в разных государствах, отмечает господин Гребельский.
Что касается выводов кассации, то Нью-Йоркская конвенция 1958 года позволяет параллельно обращаться за исполнением сразу в несколько стран, где есть имущество должника, указывает Александр Гребельский.
То есть кредитор в любом случае имеет право пойти в иные юрисдикции, и поэтому ссылка кассации на «закон Лугового» выглядит излишней, считает ведущий юрист АБ КИАП Анастасия Рябова. Более того, нет сведений о связи предмета спора с санкциями, из-за чего упоминание ст. 248.1 АПК РФ не обосновывает компетенцию российского суда, добавляет госпожа Рябова.
Иной позиции придерживается руководитель практики специальных проектов юрфирмы Vegas Lex Александр Казарин. На его взгляд, кассация корректно сослалась на «закон Лугового», поскольку у российского истца отсутствует фактическая возможность получить выплаты на Украине. Господин Казарин уверен, что «сложившаяся ситуация в полной мере отвечает цели введения данного правового института».
Дополнительные преграды может создавать наличие банкротного дела за рубежом.
По наблюдениям госпожи Рябовой, российская практика здесь противоречива: в одних случаях суды отказывают в исполнении решения из-за иностранного процесса о несостоятельности, а в других указывают, что непризнанная в РФ процедура не должна этому мешать. Выходом, по ее мнению, мог бы стать запуск процедуры локального банкротства иностранного юрлица в России. Эксперт называет эту проблему одной из «самых сложных в международном гражданском процессе». Тем не менее в рассматриваемом споре суды не исследовали, как выдача исполнительного листа отразится на интересах остальных кредиторов, и не проверили, не пытается ли заявитель добиться исполнения в обход зарубежного банкротства, сожалеет Анастасия Рябова.