Камера смотрит в «Битлз»

В Музее Гране во французском Экс-ан-Провансе открыта выставка «Взгляд из центра бури» — это до недавнего времени неизвестные фотографии, сделанные Полом Маккартни в те месяцы, когда группа The Beatles обретала мировую славу. Побывавшая на выставке Эсфирь Штейнбок уверена, что экспозиция важна в первую очередь не для битломанов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Второй год подряд Музей Гране придумывает отличные выставки, которые, не будучи частью знаменитого музыкального Festival d’Art Lyrique, так или иначе с ним перекликаются. Так, в прошлом году в залах музея проходила выставка Поля Сезанна, для Экса — «гения места», на которой впервые была воссоздана гостиная принадлежавшего семье Сезанна поместья Жа-де-Буффан. Молодой Поль Сезанн рисовал на стенах большой комнаты картины-фрески, но впоследствии, после смены хозяев, они были перенесены на холсты и растащены по разным музеям мира. И вот их собрали и вообще посмотрели на творчество Сезанна как на поиск «утраченного рая».

В каком-то смысле можно сказать, что выставка фотографий Пола Маккартни — это тоже не лишенная ностальгического настроения реконструкция. Но уже не места, а времени.

А именно — нескольких месяцев 1963 и 1964 года, когда британская группа «Битлз» обрела славу и битломания распространялась по всему свету как музыкальная пандемия. Один из членов группы, ныне сэр Пол Маккартни, увлекался фотографией и не расставался с маленькой камерой «Пентакс». Позже пленки были проявлены, а негативы со временем пропали — о них никто, включая его самого, даже не вспоминал.

Несколько лет назад великий музыкант занимался фотографическими проектами, связанными с наследием его покойной первой жены Линды. Помощники перебирали архив — и обнаружили настоящее сокровище, фактически фотолетопись тех знаменитых месяцев. До того как в начале 2020-х была придумана эта выставка, первоначально сделанная в сотрудничестве с Национальной портретной галереей в Лондоне, этих изображений никто не видел.

Особенно ценно, конечно же, то, что Маккартни оказался свидетелем, будучи и непосредственным участником событий, находясь в том самом «центре бури». Это не журналистский репортаж и не работа профессионального фотографа — он просто щелкал фактически все подряд, и нет ничего глупее, чем смотреть на его снимки с точки зрения фотоискусства: кое-что оказывается в расфокусе, да и о композиции кадров некогда было думать.

Фотодневник фиксировал события, течение которых никто не мог предвидеть и значение которых никто еще не осознавал. В сущности, зрители становятся свидетелями рождения новой религии, которой стала повальная битломания.

Британская сенсация за несколько месяцев становится мировым явлением. Выставка построена почти что как путешествие: шесть городов — Ливерпуль, Лондон, Париж, Нью-Йорк, Вашингтон и Майами — сменяют друг друга. В начале пути речь идет просто о востребованных публикой выступлениях, музыканты ходят по улицам, переодеваются за кулисами, отдыхают в гостиничных номерах, вроде бы ничего особенного.

Но толпы все прибывают, и при «въезде» посетителя выставки в Нью-Йорк на фото уже видно настоящее столпотворение (размерами отпечатков кураторы выставки хитроумно играют). А папарацци прижимают свои объективы буквально к окнам машин, в которых едут эти еще очень молодые люди,— и Маккартни снимает тех, кто снимает его.

Они сами вроде бы остались прежними — Джон Леннон, иногда растерянный и задумчивый, совсем не та загадочная рок-звезда, к которой привыкли поклонники, или погруженный в свои размышления и гуляющий по Парижу Джордж Харрисон. Но огромная, непостижимая машина славы и поклонения уже запущена на полную мощность.

Конечно, прежде неизвестные фотографии стали настоящей сенсацией и бесценным подарком для «прихожан» битловской религии. Но выставка не менее ценна для тех, кто не принадлежит к этому все еще многочисленному сообществу.

«Взгляд из центра бури» — не просто пополнение иконографии. Она — о невозвратной молодости, о неостановимом течении жизни, и то, что речь идет о мировых знаменитостях, это щемящее чувство вовсе не приглушает, а, наоборот, обостряет.

Она — об увлечениях наших родителей, а для кого-то — о кумирах уже бабушек и дедушек. Свидетели этого времени еще живы, и благодаря фотографии есть иллюзия, что его все еще можно потрогать. Его можно пощупать и даже понять — как понятно, почему при переезде битлов в Майами фотографии от избытка солнца и радости вдруг становятся цветными.