Авокадное посольство

В самом начале Остоженки есть ресторанное помещение необычной формы. Эдакая нора, ведущая в большую, глубокую пещеру. Двадцать лет назад здесь работал китайский ресторан «Вертинский» — и было все в шелках и ширмах, таинственно и томно. Ходили туда с особым интересом, поскольку считалось, что проектом занимается актриса Анастасия Вертинская, мама ресторатора Артема Михалкова. Затем на этом месте долго держался итальянский Il Forno. Теперь пещеру сделали еще темнее и перестроили под большущий, на 150 посадок, мексиканский бар-ресторан Arrurru, что означает «колыбель».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В больших западных городах иногда востребован этот жанр: мексиканский подвал с вкусными, не уличного уровня такос плюс мескаль и коктейли на текиле. Получается бодрящий, но безопасный прыжок в подполье, очень нужный столичному жителю. Возможно, именно такой ресторан и хотели построить владельцы Arrurru. Там вдоволь черепов с цветами, блестящих плиточек и прочей этнической декоративной мишуры.

Но неуютный зал, тяжелая, как в пивной, мебель и абсолютное нежелание персонала отыгрывать сервис в стиле «мы тут все спрятались от дел и слегка угораем» делают Arrurru скучной латиноамериканской столовой, а вовсе не веселой мексиканской пещерой. Вдобавок тут немалые цены за малые порции.

Однако нельзя не отметить старательный и с фантазией подход к еде. В компактном меню есть мексиканские севиче — агуачили из тунца с томатами, шрирача и авокадо (1070 руб.), кремовый сладкий суп атоле де элоте из кукурузы и печеной тыквы с креветками и кокосом (790 руб.), черная треска в глазури из агавы с печеным авокадо (1620 руб.). Но гости привычно начинают с такос — и я тоже.

Попробовала с цыпленком, кремом из кинзы и перечным сыром — понравилось. Две штучки в порции за 870 руб.— сочные, удобные, неострые (хотя помечены как «хот»), улетают мгновенно. Так же нейтрально вкусно все внутри кесадильи с пастрами из индейки (930 руб.) и чили кон карне (1190 руб.).

Приятно, что и в гуакамоле, и в томатно-перечных соусах не чувствуется привкуса микс-приправ из пакетиков типа «Олд эль Пасо». Зато есть такие вкусоподъемники, как тертый пармезан, трюфельное масло и микрозелень. Мексика во всем этом неизбежно теряется, но положенные сверху кусочек лайма, ветка кинзы и кружок халапеньо частично спасают дело, поэтому в итоге мы имеем на тарелке некое усредненное латино.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В меню особо выделен раздел криспи авокадо — его тут пять вариантов. Вроде вещь понятная: ломтики в сухарях или темпуре. Я заказала с креветками, и при подаче официантка вдруг стала нарезать эти ломтики и замешивать с соусом. Ой, говорю, не надо, я сама — постепенно, по кусочку, чтобы хруст не потерялся. А девушка отвечает: нет, у нас именно такая подача, поскольку это блюдо нам ставила жена мексиканского посла. Лично. Я поверила, впечатлилась, ела молча. От хруста, само собой, не осталось и следа — непонятно, что у них затевалось в дипломатических кругах. Но качество креветок — как на берегу моря — все искупило.

А самыми прекрасными и аутентичными оказались заказанные на десерт чуррос. Зажаренные в масле до хруста и темного колера, они пахли корицей и были лишь слегка сладкие. Вообще не похоже на засыпанные пудрой палочки-пончики из автомата, которые везде подаются как чуррос. Рекомендую попробовать, чтобы понимать разницу.

Обслуживание в Arrurru выглядит нелогичным. Строгие хостес в брючных костюмах зачем-то периодически ходят по залу, окуривая его сандаловыми палочками. Официанты типажа «студенты на подработке» с делом справляются, но не команда.

Кухня мгновенно выдает холодные закуски, а горячее тянет почти час. Бар — сама строгость. На изменения рецепта не идет, выдает коктейли точно по установленным тут образцам. Ну и получается в итоге «маргарита из Черноголовки».

Публика же в Arrurru самая разная — и акустика зала позволяет слышать все разговоры. Это, по-моему, не минус, а вовсе даже дополнительное развлечение. Так что эта кантина-латина хоть и без огонька получилась, но вполне занятное место.

Елена Ремчукова, обозреватель “Ъ”