Точечная живописная стратегия

В Музее Барберини в Потсдаме проходит выставка «Симфония цветов: Поль Синьяк и неоимпрессионизм». Побывав на ней, остался под сильным впечатлением Андрей Плахов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Музей в Потсдаме стал за последние годы одним из важнейших центров изучения импрессионизма. Он хранит великолепную коллекцию Хассо Платтнера, включающую 115 шедевров Моне, Ренуара и других главных художников эпохи, в том числе Синьяка. Помимо этого, здесь проводятся креативные выставки, нынешняя — одна из них.

Поль Синьяк вместе с Жоржем Сёра представил в середине 1880-х годов новый стиль живописи и стал лидером, «мотором» движения неоимпрессионистов. Он был не только практиком, но также организатором выставок, учителем и теоретиком.

В своей программной работе «От Эжена Делакруа до неоимпрессионизма» Синьяк предлагает «заменить всякую вещественную смесь противоположных красок их оптической смесью». Он также углубленно изучал связи живописи с музыкой, именовал некоторые свои работы «Адажио», «Ларгетто» — и действительно, они, кажется, воздействуют не только на глаза, но и на уши.

Предшественники пуантилистов явили импрессионизм в классическом виде; главными его качествами были спонтанность схваченного момента и воздушная атмосфера, которая достигалась искусным смешением красок. Новое направление вдохновлялось открытиями в области оптики восприятия — оно строилось на разложении цветов и точечной технике пуантилизма. В результате возникал эффект новой гармонии между вертикалями и горизонталями, между плоскостью и пространством. Пейзажи, портреты и бытовые сюжеты неоимпрессионистов озарял словно рождавшийся внутри полотен чистый свет. В определенном смысле это был предтеча пиксельных технологий современных мониторов.

Выставка спорит с распространенной точкой зрения, будто художники этого направления решали чисто эстетические задачи. Даже такой поклонник Синьяка, как художественный критик Феликс Фенеон, говорил о его работах как о «совершенных образцах высокоразвитого декоративного искусства, которое жертвует сюжетом ради узора линий».

Новый стиль идеологически был связан с анархистской утопией свободы и социального равенства. Синьяка вдохновлял коллективный труд ловцов сардин в Бретани или в Сен-Тропе; он, сам будучи активным яхтсменом, любил рисовать лодки, буксиры, а иногда делал собственное судно исходной точкой, задававшей перспективу для художника. На выставке демонстрируется одна из самых оригинальных работ Синьяка, прибывшая из частной коллекции,— «Воскресенье». Это иронический взгляд на жизнь буржуазного семейства: муж и жена скучают, отвернувшись друг от друга, она с надеждой вырваться из этой клетки смотрит в окно, в центре полотна — пустота, которую частично заполняет кот, чья вздыбившаяся шерсть перекликается с рисунком ковра.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Синьяк, бесспорно, был центральной фигурой инициированного им движения, и не только его. Жизнелюбие сочеталось в художнике с прекрасными человеческими качествами и цеховой солидарностью. Занимая должность президента Общества независимых художников с 1908 года до самой смерти в 1935-м, Синьяк поддерживал молодых, давал возможность выставляться фовистам и кубистам и был первым, кто купил картину Анри Матисса.

На выставке представлено почти 100 произведений, более трети из которых принадлежат кисти Синьяка.

Остальные — работы Люси Кустурье, Анри-Эдмона Кросса, Камиля Писсарро, Тео ван Рейссельберге, Жанны Сельмерсхайм-Дегранж, Жоржа Сёра, Яна Торопа и других художников. Среди них выделяется Максимильен Люс, оставивший 4200 картин и около 3000 рисунков. «Собор Нотр-Дам-де-Пари», написанный Люсом в 1900 году, был продан в 2011-м за $4,2 млн. Люс активно участвовал в политической жизни, делал иллюстрации для анархистского журнала, а после громкого убийства был арестован вместе с другими анархистами и провел несколько месяцев за решеткой. Тюремные сцены тоже пополнили его живописную тематику.

Люс родился в Монпарнасе, тогда рабочем районе. И со знанием дела запечатлел картины строек на Монмартре, где прожил не один год. Он стал одним из редких живописных свидетелей строительства нового Парижа. Подъемные краны стали такой же органической частью городского пейзажа, как башни готических соборов. И в них, воспроизведенных с помощью «пиксельной» техники, тоже обнаружилась своя красота и поэзия.