Адское наслаждение

На экранах — фильм датского режиссера Николаса Виндинга Рефна «Ее личный ад» (Her Private Hell). Михаилу Трофименкову пришлось неуклюже переквалифицироваться из кинокритика в кондитера, поскольку у Рефна получился не фильм, а торт.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Значит, так: готовим тортик для роковой женщины в красном плаще Эль (Софи Тэтчер). Рецепт Рефна радикален: диабетикам смотреть не стоит. Хорошенько взбейте корыто розового тумана, так чтобы он поднялся до 100 500-го этажа отеля в гипотетическом Дубае, и воткните в него карандашики пастилы. Добавьте сгущенного молока, взбитых сливок, хрустящего безе с орехами, ложку коньяка. Пахлава и рахат-лукум по вкусу, если кому-то такая смесь не покажется уже достаточно сладенькой.

Но ведь кухня не сводится к продуктам. Тортики надо же чем-то украсить. Непременная деталь — патчи для глаз, стразы и прочие алмазы и лак: Рефн не только кондитер, но еще и мастер педикюра. Ну, и еще булавка: не чтобы ее, боже упаси, есть, хотя от Рефна и не такого дождешься.

Булавкой надо уколоться манекенщицам, чтобы уберечься от зловещего воздействия розового тумана, порождающего убийцу по прозвищу Кожаный человек.

И еще не обойтись, чтобы перекурить между ломтями торта, без зажигалки с граффити в духе солдатского сортира.

Зажевать всю эту прелесть, да-да, можно только женскими трусиками. Впрочем, к тому моменту, когда одна героиня засовывает их другой в рот, их персоналии несколько смешиваются.

Ах да, еще чрезвычайно важны кухонные принадлежности. Они просты и даже как-то по-нашему, по-хорошему традиционны. Вот золотой колун, который Эль преподносит на день рождения своему папаше Джонни (Дугрей Скотт).

Им очень удобно отрубать кисти рук, особенно если на кисти натянуты смертоносные перчатки с алмазами.

А вот еще и пижонский кастет, которым мастерски владеет анонимный «американский солдат» (Чарльз Мелтон). Им столь же удобно вышибать глаза жирным якудза, а глазик можно потом и в торт добавить: Рефн уже позабавил этим аппетитным фокусом зрителей своего предыдущего, до десятилетнего ухода в сериалы, фильма «Неоновый демон» (2016).

«Этот фильм станет сущим адом»,— пророчит Эль судьбу фильму, в котором она и иные протагонистки «Ада» должны, по косноязычному сценарию, как бы сниматься. Очевидно, Рефн и свой «Ад» замысливал как сущий ад. Однако же самое точное определение его опусу дала Доминик (Хавана Роуз Лью), мачеха Эль, переспав с неким Нико, которого боится весь азиатский мегаполис, сотканный из розового тумана.

«На вкус он как мыло»,— припечатала Доминик. И все ее товарки ужаснулись, захлебнулись и залаяли то ли по-лисьи (лисички в этом городе вызывают Кожаного человека), то ли по-волчьи.

Ну, вот и весь фильм на вкус как мыло. Или как жвачка, пузыри которой на крупном плане все выдувает и выдувает одна из мистических шлюх, которых Рефн расставил по клубам тумана.

Кажется, что Рефн не провел двадцать лет в сериальной индустрии, а проспал все двадцать и даже больше годочков, как Рип ван Винкль.

«Ее личный ад» — это то, с чем в свое время носились как с писаной торбой, называя «постмодернизмом».

Постмодернизм, впрочем, тоже тот еще тортик.

Осмысляющие свой женский удел на сапфический лад Эль и дебютантка Хантер (Кристин Фросет) списаны с героинь «Малхолланд Драйв» (2001) Дэвида Линча. Они и их напарницы бьются на бластерах в космическом блокбастере под названием, конечно же, «Сахарная вата». А это уже воспоминание о «Барбарелле» (1968) Роже Вадима.

Любовь к фильмам Дарио Ардженто и Брайана Де Пальмы, с их мотивами колюще-режущих орудий и беспомощного подсматривания за зверскими убийствами, Рефн назойливо подчеркнул, заказав музыку Пино Донаджо.

Тому самому, который нагнетал страху и для Ардженто, и для Де Пальмы. Американский же солдат (отсылка к одноименному фильму Райнера Вернера Фассбиндера 1971 года), с его арийской внешностью и готовностью подвергнуться порке, словно сошел со страниц комиксов Тома оф Финланда.

В общем, перечислять кондитерские и эстетические компоненты инфантильного (иного слова не подберешь) шоу «Ее персонального ада» можно долго, но вряд ли нужно.

Сюжет? Ах да, сюжет. Он весь изложен в стишке столетней давности: «Над мутным городом туман // В десятой степени повис. // Идет квадратный капитан, // За ним идет синьора Икс. // В сушеных логарифмов яд // Кинжал синьоры погружен. // Его удары отомстят // За оскорбленных дев и жен. // В двадцатой степени туман. // Квадратный вскрикнул капитан. // Синьора А, синьора B, синьора C, синьора D // Утешены в своей судьбе».

Впрочем, проще не разбираться в туманных аллюзиях, мутных страстях и рубленых конечностях, а просто поесть мыла.