«Стабильность по-британски»

Лондон продолжит помогать Киеву и «оказывать давление» на Москву, об этом заявил новый премьер Великобритании в ходе телефонного разговора с украинским лидером Владимиром Зеленским. Это первое заявление офиса Энди Бёрнэма по России. Обозреватель “Ъ FM” Максим Юсин задумался о том, как может измениться политика Лондона при новом премьере.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В Великобритании новый премьер-министр. И главный вопрос, который волнует в этой связи, может ли смена караула на Даунинг-стрит, 10 повлиять на отношения Лондона и Москвы? Хоть немного снять напряженность, которая в последние годы неумолимо нарастала и достигла такого уровня, что даже не знаешь, с чем сравнивать? То ли с эпохой холодной войны, противостоянием СССР с западным блоком, то ли с кануном другой войны, настоящей, Крымской в середине XIX века, когда Российской и Британской империям пришлось выяснять отношения на поле боя.

Если судить по заявлениям российских официальных лиц, складывается впечатление, что именно Лондон — сегодня самый отчаянный, непримиримый противник Москвы. Именно он поддерживает наиболее радикальные силы на Украине, отговаривает киевское руководство от любых компромиссов, способных положить конец конфликту, поощряет эскалацию, удары вглубь России, блокаду Крыма, бесконечные санкции, отстранение российских спортсменов от международных соревнований и так далее.

Ушедший глава правительства Кир Стармер много сделал для того, чтобы закрепить эту репутацию. Он настаивает на том, чтобы будущие мирные договоренности по Украине предусматривали размещение в стране британских и французских воинских контингентов, что для Москвы категорически неприемлемо. Британские военнослужащие (опять-таки вместе с французами) участвовали в нескольких операциях по захвату в нейтральных водах судов, принадлежащих к так называемому российскому теневому флоту.

Наконец, Стармер демонстративно нанес свой прощальный визит на посту главы правительства не куда-нибудь, а в Киев, дав понять, что поддержка Украины — краеугольный камень британской внешней политики и пообещав, что при новом правительстве в этом отношении никаких изменений не будет.

Скорее всего, так и окажется. Именно на украинском направлении в британском политическом классе достигнут абсолютный консенсус.

Кто бы ни находился во главе страны, лейбористы, как сейчас, или консерваторы, на Киев делается безоговорочная ставка, никаких сомнений и колебаний не наблюдается, какие бы скандалы ни сотрясали украинскую столицу, сколько бы публикаций о коррупции в окружении Владимира Зеленского ни появлялось в СМИ.

Выбор сделан, и его едва ли что-то сможет поколебать. Поэтому с большой долей вероятности один из первых своих зарубежных визитов новый премьер Энди Бёрнэм тоже совершит в Киев. Для западных лидеров это стало частью обязательной программы, своеобразным обрядом посвящения.

Картина могла бы поменяться, если бы в Великобритании произошел резкий политический сдвиг, если бы к власти пришла, скажем, право-популистская «Партия реформ» Найджела Фараджа, которая сейчас лидирует в опросах. Но проблема в том, что выборы в стране прошли относительно недавно, всего два года назад, лейбористы тогда одержали убедительную победу, уверенно контролируют парламент, и нет никаких правовых механизмов, чтобы заставить их проводить новые выборы раньше, чем через три года. Лейбористы могут спокойно менять премьеров, выбирая их из своих рядов, как в этот раз, но рисковать парламентским большинством, созывая внеочередные выборы, нет никакого смысла.

То есть в обозримом будущем Лондон почти наверняка останется одним из самых решительных противников Москвы.

Впрочем, если говорить о других ключевых европейских государствах, то с ними «английская формула» не работает. В Германии входящие в правящую коалицию социал-демократы традиционно придерживаются более умеренного, прагматичного подхода к отношениям с Россией, чем христианские демократы и особенно нынешний канцлер Фридрих Мерц. Да и сам глава правительства в последнее время начал высказываться в пользу возобновления диалога с Кремлем.

Что касается Франции, то там нынешний курс максимальной поддержки Киева в значительной степени определяется личностным фактором: симпатиями, антипатиями, возможно, обидами президента Эмманюэля Макрона. За пределами его партии отношение к Москве более умеренное, а поддержка Киева и Владимира Зеленского не столь эмоционально окрашена. Президентские выборы состоятся уже следующей весной, Макрон на третий срок выдвигаться не может, а все реальные претенденты на победу воспринимают украинскую тему гораздо более спокойно и отстраненно.

Так что личностный фактор в большой европейской политике все-таки присутствует, его нельзя сбрасывать со счетов. Но в случае именно с Великобританией он будет сказываться минимально. Прочные, прочнейшие основы нынешней политики на украинском направлении заложены задолго до Энди Бёрнэма.

Максим Юсин