Корону заказывали?
Обвиняемые в краже королевских драгоценностей из Лувра заговорили спустя девять месяцев
Почти девять месяцев молчания закончились неожиданными признаниями. Двое главных обвиняемых по делу о дерзком ограблении Лувра, во время которого были похищены драгоценности французской короны стоимостью около €88 млн, впервые рассказали следователям, как готовилось преступление. Журналисты Le Monde получили доступ к протоколам допросов.
Корона императрицы Евгении была, как считается, главной целью грабителей
Фото: Louvre Museum / Handout / Reuters
Корона императрицы Евгении была, как считается, главной целью грабителей
Фото: Louvre Museum / Handout / Reuters
Показания «двоих из Лувра» — Ниакате Абдулайе и Айеда Геламаллы — не только восстанавливают картину одного из самых громких музейных ограблений последних десятилетий, но и возвращают расследование к версии, которую полиция до сих пор не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть,— существованию таинственного заказчика.
Благодаря записям камер видеонаблюдения удалось практически по секундам восстановить ход ограбления.
Вся операция выглядела одновременно дерзкой — и почти любительской.
Двое мужчин, один в маске и желтом жилете, другой в черной одежде и мотоциклетном шлеме, поднялись к Галерее Аполлона на строительном подъемнике, проникли внутрь через балконную дверь, менее чем за три минуты опустошили витрины и тем же путем покинули музей, снаружи их уже ждали двое сообщников. После этого они спокойно скрылись на мотороллерах. Поднятая по тревоге полиция опоздала — как уверяют, на полминуты, но даже если бы на полгода, результат был бы тем же.
Грабители потеряли по дороге корону императрицы Евгении, которую позже нашли у стен музея, и оставили после себя множество следов. Полторы сотни образцов ДНК, собранных на месте преступления, позволили полиции задержать троих подозреваемых уже через шесть дней, а четвертого — месяц спустя. Двое из них ранее были судимы за кражи, в том числе с применением насилия, двое других — лишь за мелкие правонарушения. Объединяло их одно — все они были связаны с парижским пригородом Обервилье.
Ниакате Абдулайе был хорошо известен любителям полулегальных «городских родео». Под псевдонимом Doudou Cross Bitume (Парнишка с асфальта) — он много лет публиковал видеоролики с опасными трюками на кроссовом мотоцикле. Около 700 тыс. подписчиков следили за его аккаунтом с девизом «Еще ближе к асфальту». Несмотря на репутацию хорошего парня, «отзывчивого человека» среди соседей, он был преступником: за его плечами пять лет тюрьмы, в том числе за два вооруженных нападения на ювелирные магазины.
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Алексей Тарханов / купить фото
А вот его сообщник Айед Геламалла, 36-летний гражданин Алжира, был известен полиции лишь по мелким правонарушениям.
С самого начала в этой истории плохо вязались две линии. Во-первых, сами пригородные исполнители мало походили на специалистов по произведениям искусства. Во-вторых, похищенные реликвии невозможно было ни легально продать, ни даже показать потенциальному покупателю. Их историческая известность делает каждое украшение практически неотчуждаемым.
Сразу возникла версия, что налетчики были лишь исполнителями чужого плана.
До сих пор оба подозреваемых предпочитали молчать. Теперь они заговорили. По их словам, заказ они получили всего за два-три дня до нападения. Им показали короткую видеозапись, снятую внутри Галереи Аполлона, объяснили, какие витрины нужно разбить, и пообещали от €15 тыс. до €20 тыс., а возможно, и больше — в зависимости от стоимости добычи.
Сорокалетний Ниакате Абдулайе признался следователям: «Я знал, что собираюсь ограбить Лувр». Деньги, по его словам, были нужны отчаянно: он находился, как сам выразился, «в глубоком минусе».
Его сообщник, 36-летний безработный выходец из Алжира Айед Геламалла, напротив, уверяет, что был уверен, будто речь идет о какой-то парижской ювелирной мастерской. «Я бы никогда туда не пошел, если бы знал, что это Лувр»,— заявил он судьям.
Следствие пока не знает, кто из двоих говорит правду. Но оба совпали в главном: операцией руководил неизвестный заказчик из Обервилье.
Именно этот человек, как утверждают обвиняемые, собрал группу, организовал разведку, подготовил транспорт и после ограбления получил драгоценности. Кто он? Обвиняемые отказываются назвать его имя, объясняя это страхом мести. Геламалла лишь заметил, что «это не мальчик из церковного хора».
Абдулайе также проявил осторожность: «Мне не угрожали, но уже в тюрьме я получил весточку с воли. Мне сказали: молчи». А на вопрос, почему он не назовет заказчика, ответил: «Будут последствия. Я не хочу, чтобы пострадала моя семья. Не знаю, смогу ли потом жить во Франции».
«Нужно было взять столько украшений, сколько успеем»,— рассказал Абдулайе. Всего преступники похитили восемь предметов из коллекции французских королевских регалий — диадемы, броши, серьги и ожерелья, украшенные тысячами бриллиантов, сапфиров и изумрудов. Их историческую ценность специалисты даже не берутся оценить.
Самая интересная для следствия часть рассказа начинается уже после побега. После короткой остановки в Иври-сюр-Сен группа разделилась. Двое участников пересели в автомобиль, который должен был запутать возможную погоню, а Абдулайе с сообщником на мотороллерах отправились в противоположную сторону — в Обервилье. Там, в подземном паркинге, Абдулайе, по его словам, передал драгоценности заказчику. Камеры видеонаблюдения действительно зафиксировали там человека в шлеме, державшего в руках украшения.
Обвиняемый утверждает, что заказчик оказался недоволен добычей.
По его словам, тот посчитал, что исполнители потеряли слишком много времени и могли бы вынести гораздо больше. Драгоценности почти сразу были переданы каким-то другим людям, ожидавшим неподалеку.
Если эта версия соответствует действительности, то именно в тот момент королевские сокровища окончательно исчезли. Следователи относятся к новым признаниям с осторожностью. За девять месяцев расследования они так и не нашли ни одного цифрового следа предполагаемого заказчика, никаких денежных переводов, телефонных контактов или иных доказательств его существования. Не исключено, что рассказ о загадочном организаторе нужен обвиняемым, чтобы скрыть настоящих сообщников или запутать следствие.
Но и полностью отвергнуть новую версию полиция пока не может. Более того, именно она объясняет то, что до сих пор остается главной загадкой дела: почему столь известные во всем мире драгоценности исчезли без малейшего следа.
Сегодня следствие рассматривает два возможных сценария. Первый — украшения по-прежнему спрятаны где-то в парижском регионе, и только арестованные участники нападения знают место тайника. Второй выглядит гораздо мрачнее. Если заказчик действительно существовал, драгоценности могли быть вывезены за границу практически сразу после ограбления.
Еще хуже, если исторические украшения уже разобраны, а бриллианты, сапфиры и изумруды заново огранены и проданы по отдельности. Тогда шедевры французского ювелирного искусства и бесценные исторические реликвии исчезнут навсегда, сохранившись лишь на музейных фотографиях и в материалах уголовного дела.