Ужас начинается с улыбки

На экранах — фильм ужасов Паоло Стрипполи «Долина улыбок» (La valle delle sorrisi). Посмотрев его, Михаил Трофименков зарекся посещать уютные альпийские деревни.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Милый, прекраснодушный Владимир Галактионович Короленко написал одну из величайших максим: «Человек создан для счастья, как птица для полета». И ведь правда, мы все созданы для счастья. Но не только сука-жизнь, но и любая культурная, религиозная или политическая традиция требует от нас страдать, страдать, страдать.

Некоторым, правда, удается ускользнуть из этой ловушки. Например, жителям крохотной деревни Ремис на северо-востоке Италии. Все-то тут друг другу улыбаются, даже если улыбки смахивают на оскал черепа.

Школьники рисуют к приезду нового физрука Серджо (Микеле Риондино) смешной плакат, посвященный его прошлому дзюдоиста-чемпиона. Стариканы, горланящие в местной траттории малоприличную песенку про лесника и крестьянку, дружно сдвигают кружки за здоровье чужака. А владелица трактира Микела (Романа Маджора Верджано) готова не только простить чужаку его антисоциальное поведение, но и прямо-таки ворваться к нему в постель. Здесь все настолько хорошо, что нет, вопреки житейской логике, и намека на присутствие хоть каких-нибудь органов власти.

Приезд Серджо — событие именно потому, что он безутешно несчастен из-за самоубийства сына-подростка. Одноклассники затравили его за длинные волосы (а что, за это в крупных городах Европы еще травят?), а папа потребовал постричься или «отрастить яйца». То, что в очередной момент душевной смуты из рук Серджо падает и разбивается яйцо, полностью характеризует творческий метод Стрипполи. Ему нужно, чтобы в каждом эпизоде происходило что-то многозначительное, невнятное, но зловещее.

Если сценарной фактуры не хватает, в ход идет музыка, по сравнению с которой напевы группы «Гоблины» из фильмов Дарио Ардженто покажутся мелодиями Моцарта.

Вот и страдание своего героя Риондино передает так же весомо, грубо, зримо. Никаких тебе нюансов. Или рыдает навзрыд, или надирается в хлам местным «виски» и буянит, или блюет. Душевное же его возрождение проиллюстрировано столь же элементарно: Серджо побрился, растеряв всю харизму, и сразу стал новым человеком.

Побриться, воспрянуть и перестать страдать заставили его объятия задумчивого мальчика Маттео (Джулио Фельтри) с седой прядью над левым ухом. Маттео почитают и одновременно безбожно эксплуатируют в Ремисе как ангела, обнимашки с которым освобождают от страданий.

Ради него возведен целый ангар с огромным витражом. За ним следят, не допуская контактов с внешним миром, кроме школы, несколько мужиков, включая его отца Мауро (Паоло Пьеробон) и священника, увидев которого хочется вооружиться осиновым колом.

Серджо трактует увиденное как любой нормальный человек: как тоталитарную секту. Пытается втащить Маттео в нормальную подростковую жизнь: занятия дзюдо там, любовные влечения, которые, да, латентно присутствуют, но отредактированы в соответствии с законодательством РФ.

Оставим за скобками бурные и невразумительные якобы теологические споры о том, ангел ли Маттео или посланник Сатаны и куда девается боль, которую он выкачивает из земляков.

Важно то, что лет пятнадцать назад на станции Ремис товарный поезд протаранил пассажирский, унеся 46 жизней. Каждый в деревне лишился кого-то из близких, а то и всех сразу. Зато в обломках состава обнаружился ничейный младенец-ангелочек — тот самый Маттео.

О’кей, жуткая трагедия. Но полтора десятка лет — хороший срок, чтобы память о ней не жгла сердца уцелевших. А в Ремисе жжет — и еще как. Каждый вечер к Маттео выстраивается очередь желающих пообниматься. А если прием отменен, жаждущих начинает корчить, как изголодавшихся зомби. То есть у них счастье дозировано по времени, что ли: от обнимашек до обнимашек? Или невзгоды накрывают каждый день половину поселка? Или народ подсел на ритуал очищения? Ответа Стрипполи не дает — видно, сам не знает.

В общем, повезет в этом фильме одной лишь птице, созданной, как мудро заметил товарищ Короленко, для полета. Улетит к чертовой матери из проклятой долины улыбок выпущенный Микелой на волю попугай Серджо по прозвищу Осло.