Покатили на картошке

Шины из одуванчиков

Каучуковую продукцию — покрышки и галоши — в России делали еще до революции. Крупнейшими производителями были общества «Проводник» в Риге и «Треугольник» в Санкт-Петербурге (первое предприятие российско-французское, второе — российско-американское). Они не только обеспечивали своей продукцией внутренний рынок, но и отправляли товар на экспорт: российские шины и галоши пользовались спросом в Европе из-за качества и приемлемых цен. Делали их из натурального каучука, который получали на тот момент из млечного сока (латекса) каучуконосных растений, произрастающих в Южной Америке и Юго-Восточной Азии,— в основном из гевеи бразильской.

Бурное развитие автопрома в начале XX века сделало каучук дефицитным сырьем. Перед Первой мировой войной его добыча в мире выросла почти вдвое — до 92,5 тыс. тонн в 1910 году, но все потребности закрыть все равно не удавалось. Поэтому в разных странах предпринимались попытки синтезировать материал. Однако полученный продукт сильно уступал в качестве натуральному.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Предыдущая фотография

Следующая фотография

1 / 2

Здание бывшего объединения «Красный треугольник» в Санкт-Петербурге

Фото: Коммерсантъ / Александр Коряков

Корпуса мануфактуры «Треугольник»

Фото: Российская госсударственная библиотека

Революция 1917 года в России полностью разрушила налаженные логистические цепочки. На 1918 год на национализированных предприятиях оставалось 200 тыс. пудов (около 3,3 тонны) каучука, и взять его в условиях экономической блокады со стороны ведущих мировых держав было практически негде. Советское правительство предпринимало шаги в трех направлениях.

• Во-первых, в 1923 году были организованы первые экспедиции для поиска собственных каучуконосов. За несколько лет ученые исследовали пять тысяч видов растений. Наиболее перспективным оказался крым-сагыз из рода одуванчиков, растущий под Керчью: в его корнях содержится от 10 до 17% каучука. Однако эксперименты по культивированию этого растения успехов не принесли.
• Во-вторых, ботаники пытались акклиматизировать на юге СССР американские каучуконосы. Опытные плантации мексиканской гваюлы были заложены в Никитском ботаническом саду в Крыму. Перезимовала лишь четверть растений. И было понятно, что потребуются многолетние эксперименты и селекции, а времени в условиях штурмовой индустриализации на это не было: шины нужны были здесь и сейчас.

Так что решено было идти по третьему пути — созданию своего синтетического каучука.

«Похожий на липовый мед»

В 1926 году ВСНХ СССР объявил всесоюзный конкурс на разработку промышленных методов получения синтетического каучука. По условиям конкурса, материал нужно было произвести из продуктов, добываемых внутри страны. По свойствам заменитель природного каучука обязан был быть близок к натуральному, а его цена не должна была превышать среднюю цену продукта за последние пять лет. Победителю конкурса была обещана премия в 100 тыс. руб. (при средней зарплате 40–50 руб. в месяц).

В конкурсе приняли участие два советских химика, которые уже проводили похожие эксперименты,— заведующий кафедрой технологии каучука и резины Ленинградского технологического института Борис Бызов и профессор ленинградской Военно-медицинской академии Сергей Лебедев. Первый предложил синтезировать каучук из нефти, второй — из этилового спирта.

Сергей Лебедев создал в Военно-медицинской академии группу единомышленников. Во время проведения конкурса ученые работали на чистом энтузиазме, без финансирования. Они позже вспоминали, что эксперименты проводили по вечерам и в выходные.

При пропускании паров спирта над катализатором при температуре 400–500°С получали газ дивинил, который затем при помощи полимеризации превращался в каучукообразное вещество. Для этого Лебедев предложил использовать металлический натрий, что сначала вызвало сопротивление его коллег. В заводских условиях это казалось невозможным. Однако полтора года напряженных экспериментов показали, что именно идея Лебедева позволяет получить близкий к натуральному материал. К 1 января 1928 года два килограмма синтетического каучука были доставлены в Москву.

«Каучук представлял собой большой кусок, формой напоминавший коврижку, цветом похожий на липовый мед. Он имел довольно резкий неприятный запах»,— вспоминала жена ученого художница Анна Остроумова-Лебедева.

Комиссия признала способ Лебедева лучшим. Спирт для производства дивинила предлагалось получать из картофеля. Картошка — не гевея и даже не крым-сагыз, растет в Центральной России. А уж спирт в России делать умели. Экспертиза показала, что выход дивинила на затраченный спирт равен 22%. Это делало метод экономически целесообразным.

Планы «А» и «Б»

Сергей Лебедев родился в 1874 году в Люблине, который в то время входил в состав Российской империи. Его отец был священником, но Сергей, третий ребенок в семье, рано увлекся наукой. После окончания гимназии в Варшаве он поступил на физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Участвовал в революционном движении, за что был арестован. После окончания университета некоторое время работал в Сорбонне во Франции, но вскоре вернулся в Россию и занялся химией, сосредоточившись на полимеризации непредельных органических соединений. Во время Первой мировой войны Лебедев участвовал в разработке отечественного толуола, который был нужен для производства тротила.

После победы Лебедева в конкурсе в 1928 году в Ленинградском университете была создана Лаборатория синтетического каучука под его руководством. Ученому была поставлена задача максимально быстро подготовить данные для проектирования и сооружения опытного завода по производству каучука (под названием «Литер Б»). Запустили его на месте заброшенного спиртоводочного завода на Гутуевском острове в дельте Невы. Всемерную поддержку работе Лебедева оказал глава Ленинградского обкома ВКП(б) Сергей Киров. Кстати, еще одно опытное производство («Литер А») было создано по нефтяной технологии Бориса Бызова. Но для первого промышленного предприятия решили использовать метод Лебедева.

Ярославль резиновый

Местом организации первого в мире завода синтетического каучука был выбран Ярославль. Еще до революции губерния неофициально считалась картофельной столицей России. Рожь и пшеница росли здесь плохо, зато клубнеплоды урождались. И в промышленном развитии губерния опережала соседей. Здесь были в том числе крахмало-паточные заводы, сырьем для которых служил картофель,— из него планировалось производить и спирт для синтетического каучука. На получение одного литра спирта уходило 16–20 кг картофеля. Здесь же, в Ярославле, строился и крупнейший потребитель каучука —Ярославский резино-асбестовый комбинат, в составе которого имелись шинный и подошвенный заводы. Город стремительно рос за счет крупных строек, в рабочих массово переучивали вчерашних крестьян из окрестных деревень. Поэтому первый из трех запланированных заводов искусственного каучука решили возвести именно тут. Два других немного позже начали строить в Воронеже и Ефремове. Они также использовали метод Лебедева.

Проект завода синтетического каучука — СК-1 — был готов к маю 1931 года. В том же месяце был отдан приказ начать работы. Начальником строительства назначили директора костромской текстильной фабрики Луку Стрежа. На тот момент ему был всего 31 год, опыта работы в химической промышленности он не имел, зато у него было безупречное революционное прошлое. В 17 лет Стреж стал бойцом продотряда, затем воевал против отрядов Колчака и Деникина. После Гражданской войны окончил московский Институт народного хозяйства имени Плеханова, став инженером-технологом. Методы революционной работы пригодились на новом месте — строить завод пришлось в непростых условиях.

«Люди обнимали и целовали друг друга»

Завод возводили недалеко от резино-асбестового комбината, в чистом поле, на поросшей лопухами, крапивой и мелким кустарником площадке. На стройку мобилизовали 500 комсомольцев и несколько десятков коммунистов. Чтобы проложить железнодорожную ветку к месту строительства, рельсы снимали с заброшенных путей. Соорудили ее всего за десять дней. Для снабжения кирпичом реанимировали брошенный кирпичный завод. Для ускорения работ устраивали субботники, на которые выходили рабочие других предприятий города и студенты. Тачку в руки брал на субботниках и начальник строительства Лука Стреж. Питание строителей организовали прямо на месте, ударники могли претендовать на улучшенные обеды. Рядом были возведены и временные бараки, в которых рабочие жили.

Основными орудиями труда на начальном этапе были топор, лопата, лом и тачка, вспоминали рабочие завода, многие из которых перешли со стройки на предприятие. Позже появились трактора. Их из-за дефицита использовали по 20 часов в день, меняя трактористов. На стройке выпускали заводскую газету с характерным названием «За темпы». Ее статьи звучали как сводки с фронтов: «Признать сентябрь месяц штурмовым, обеспечить решительный перелом в строительстве завода. Категорически осудить практику переманивания рабочих с других строек. Руководителям стройплощадки не производить приемку рабочих с других строек».

Когда начался монтаж оборудования, монтажники оставались ночевать в цехах. «Работали, пока сон не сваливал тут же, а через несколько часов снова принимались за работу, подменяя тех, у кого тоже невольно слипались глаза. По нескольку дней не выходили из цехов инженеры и техники»,— писала заводская газета.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

16 июня 1932 года в контактные печи завода СК-1 было подано сырье для производства каучука — спирт. 1 июля Лука Стреж приказал пустить предприятие на треть мощности. 7 июля первый синтетический каучук, полученный промышленным способом, был готов. Принимать его приехал сам профессор Сергей Лебедев.

Первый блок каучука извлекали из полимеризатора при помощи деревянных козел, на которых крепилась лебедка. Предприятие еще продолжало строиться, но уже начало давать продукцию. В 1930-х это было обычным делом. Вечером 7 июля в городском театре прошло торжественное собрание, посвященное открытию завода. На стол, покрытый кумачом, водрузили только что полученный первый кусок синтетического каучука. Когда на трибуну вышел Сергей Лебедев, его встретили бурной овацией. Он несколько раз пытался начать говорить, но его слова заглушали аплодисменты. «Профессор вытирал слезы»,— вспоминал один из ветеранов завода.

«Большевики заменили тропическое солнце гигантскими контактными печами, почву — хитроумными катализаторами, а рабский труд негров и малайцев — радостным социалистическим трудом»,— заявил с трибуны первый директор завода Лука Стреж. Первое в мире производство синтетического каучука начало работу спустя 11 с половиной месяцев после начала стройки.

«Зверские условия»

Синтетический каучук направляли на Ярославский шинный завод. В 1933 году шины из нового материала испытали в ходе знаменитого автопробега Москва—Каракумы, который был призван продемонстрировать всему миру мощь и величие только что созданного советского автопрома. В пробеге приняли участие советские ГАЗ и АМО, а также импортные машины. Часть автомобилей снабдили шинами из синтетического каучука ярославского, воронежского и ефремовского заводов. Правда, шины были не серийного производства, а из специально изготовленной партии, для создания которой на заводе СК-1 был создан «штаб». Конечно же, пробег показал уверенное превосходство советской техники и комплектующих над западными аналогами.

«За исключением одной покрышки, имеющей небольшое отслоение боковины, все они, несмотря на зверские дорожные условия, находятся в таком же прекрасном состоянии, в каком они были при выходе в пробег»,— сообщил в письме на завод участник автопробега водитель Григорий Шибунцев.

Профессор Сергей Лебедев за успехи по созданию синтетического каучука получил от государства в подарок персональный автомобиль. Позже личной машины удостоился и директор завода Лука Стреж.

Резинщики старой формации на первых порах к новому материалу отнеслись скептически: в сравнении с натуральным он обладал меньшей эластичностью.

К тому же качество сначала было нестабильным и улучшалось постепенно методом проб и ошибок. Оборудование по сути было экспериментальным, нередко ломалось, случались аварии и пожары, сотрудники получали тяжелые травмы. Из-за сильного запаха дивинила у работников кружилась голова, их клонило в сон. Руководство завода нашло решение: рабочим цехов по окончании смены было приказано отправляться на каток. А где тогда было иначе? Вознаграждением за тяжелые условия была мечта о более комфортной жизни. Лучших сотрудников из деревянных бараков переселяли в новые кирпичные дома поселка СК-1 на Гражданской улице, при которых был свой детский комбинат. Для заводской столовой завели подсобное хозяйство, а всем желающим продавали живых кроликов по сходной цене. Ударников премировали велосипедами, радиоприемниками, патефонами и деньгами.

«Без каучука мы не можем соревноваться с капитализмом»

Задача обеспечения отечественного автопрома шинами из синтетического каучука была решена во многом благодаря усилиям Луки Стрежа. В 1936 году его назначили директором Ярославского резино-асбестового комбината, в состав которого входил шинный завод. Стреж завершил переход предприятия с натурального каучука на синтетический.

Однако весной 1937 года в местной прессе начали появляться статьи с резкой критикой руководства комбината. 22 июня 1937 года Лука Стреж был арестован. Выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР обвинила его по 58-й статье УК СССР — в контрреволюционной деятельности. Подпункты статьи говорят о террористических актах, разрушении или повреждении госимущества и подготовке к таким действиям. 29 декабря 1937 года Стреж был расстрелян в Ярославле. Его посмертно реабилитировали только в 1956-м. Также было арестовано и расстреляно практически все высшее руководство завода СК-1: директор, главный инженер, главный механик, руководители цехов и начальники смен. Многие отправились в лагеря.

Сергей Лебедев до времени репрессий не дожил: он умер в мае 1934-го. Официально — от сыпного тифа. Создатель второй технологии производства синтетического каучука Борис Бызов скоропостижно скончался в июне того же года.

Случайно или нет, но оба видных химика ушли из жизни вскоре после выхода на стабильный режим работы новых советских каучуковых производств.

В 1938 году СК-1 первым в стране освоил выпуск искусственного латекса, из которого делали прорезиненные ткани и искусственную кожу. Технологию разработали в центральной заводской лаборатории, руководитель которой Борис Долгополосок получил за это Сталинскую премию. Постоянно совершенствовалась и технология производства синтетического каучука, за что руководители завода получали ордена и медали. В начале Великой Отечественной войны часть оборудования демонтировали и эвакуировали на Восток, но после победы в битве под Москвой вернули обратно.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В послевоенное время на заводе активно развивалось производство латексов, которые использовали для изготовления красок, обоев, бумаги, кожзаменителей, а затем и камер для «Жигулей». Правда, советские методы производства, передовые в 1930-х, начали отставать от западных (часть оборудования для производства латекса в 1970-х годах закупили уже в Англии).

В 1963 году работу директора завода Пантелеймона Работнова раскритиковал лично Никита Хрущев, приехавший в город с внезапным визитом. Он упрекнул Работнова, что у того нет ни одного седого волоса, а значит, он «легко работает». Правда, затем генсек сменил гнев на милость и рассказал о споре с президентом Индонезии: «У меня был спор с Сукарно, и я прихвастнул, что у нас есть каучуки, которые лучше натурального. Может быть, он прав, а я неправ?» Конечно, ярославцы убедили Хрущева в его правоте. «Без каучука, без химии дальше мы не можем соревноваться с капитализмом»,— философски резюмировал Никита Сергеевич.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Химия не помогла. Первый в мире завод СК в 1970-е начал выпуск изопренового каучука, однако в 1990-х производящие изопрен заводы остановились. Оставшись без сырья, завод, переименованный в ОАО «СК-Премьер», начал погружаться в долги. В 2004-м производство было остановлено. Спустя три года «СК-Премьер» признали банкротом. Сегодня его цеха — типичная промышленная заброшка, место паломничества сталкеров и любителей экстремальных фотосессий (тогда как заводы в Воронеже и Ефремове по-прежнему производят каучук).

Но память о первом в мире предприятии в Ярославле жива. Городские власти обсуждают возможность создать памятный знак заводу и хотят использовать для него историческую вывеску «СК-1» с проходной, чудом сохранившуюся до наших дней.