На полях залежалось зерно
Срок уборки урожая сдвинулся на 7–14 дней
Российские аграрии в этом году ведут уборку урожая с отставанием в одну-две недели от прошлого года. На 1 июля обмолочено втрое меньше площадей, чем годом ранее. Это связано с плохой погодой и дефицитом топлива. Его поставки идут с задержкой, а стоимость выросла на треть, из-за чего вывоз зерна с полей становится проблемой.
Фото: Артем Краснов, Коммерсантъ
Фото: Артем Краснов, Коммерсантъ
Срок начала уборки на юге России этом в сезоне отстает от прошлого года на 7–14 дней, сообщил “Ъ” гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько. На сдвиг уборочной кампании в своем обзоре обращает внимание и аналитический центр «Русагротранса». Партнер по развитию бизнеса Neo Альбина Корягина говорит, что на 1 июля в России было обмолочено 1,3–1,5 млн га зерновых и зернобобовых культур. Это 3% от плановой площади и в три раза меньше значения прошлого года. Тогда на 1 июля было убрано 4,2–4,6 млн га, или 9% от всех посевов.
Уборка урожая в России традиционно начинается в середине июня, в первую очередь на юге страны. Дмитрий Рылько говорит, что процесс уже стартовал для озимого ячменя и пшеницы, вскоре должен созреть рапс. Сроки начала кампании, по его мнению, в этом году сдвинулись преимущественно из-за погоды: в сельскохозяйственных регионах сначала было прохладно, а затем начались дожди. Даты вегетации в центре, на юге страны и в Поволжье в среднем сдвинулись на 10–14 дней, отмечает госпожа Корягина.
В Минсельхозе “Ъ” заявили, что в некоторых регионах посевные работы начались позднее из-за погодных условий. Это повлияло и на сроки уборочной кампании. В министерстве рассчитывают, что темпы будут увеличиваться.
Дмитрий Рылько говорит, что низкие темпы уборки вызывают некоторые опасения из-за постепенного увеличения накапливающегося объема урожая на большой территории. Этот фактор накладывается на другие проблемы аграриев: одна из ключевых — дефицит топлива. Альбина Корягина не исключает, что из-за нехватки горючего могут сдвигаться и сроки уборки: в среднем по этой причине компании теряют 2–4% суточного объема.
Проблемы с топливом замедляют выход техники на поля и вынуждают корректировать графики. В некоторых регионах аграрии столкнулись с дефицитом объемов на тендерах и у перекупщиков, а также удлинением сроков поставки по ранее согласованным заявкам, продолжает госпожа Корягина. Сейчас поставка топлива может растягиваться на пять-десять дней вместо привычных одного-трех. Остро, по мнению эксперта, проблема стоит для удаленных от нефтеперерабатывающих заводов регионов.
Хотя у крупных компаний, по словам двух источников “Ъ” на аграрном рынке, существенного дефицита топлива для заправки комбайнов и иной спецтехники сейчас нет.
Они связывают это с наличием у них запасов. Директор «Совэкона» Андрей Сизов считает, что глобально дизтопливом крупные аграрии обеспечены до конца 2026 года: его достаточно для уборки и сева озимых.
Но основной проблемой становятся растущие расходы. Андрей Сизов говорит, что для уборки 1 га требуется в среднем 10–20 л дизтоплива. Из-за сокращения в этом году предложения его стоимость резко выросла. На Петербургской бирже по индексу европейской части России летнее дизтопливо 2 июля подорожало на 1,09%, до 74,92 тыс. руб. за тонну, год к году котировки выросли в 1,3 раза. В рознице, согласно Росстату, стоимость дизтоплива на 29 июня составила 84,8 руб. за литр, на 18,7% больше год к году.
В связи с этим затруднена перевозка зерна с полей до хранилищ и портов. Своего грузового транспорта у производителей сельхозпродуктов обычно нет, а найти его у подрядчиков в условиях дефицита бензина стало сложно, поясняет источник “Ъ” на аграрном рынке. Согласно Neo, тарифы на перевозку зерна автотранспортом выросли в среднем на 20–30%.
Переориентация поставок на железную дорогу не становится выходом из положения. В Центре ценовых индексов (ЦЦИ) фиксируют сообщения о значительном ухудшении эксплуатационной обстановки на железнодорожной сети юга России. Это увеличивает срок доставки аграрных грузов и снижает возможности прогнозирования, поясняют в компании. За год стоимость железнодорожной логистики выросла в среднем на 13%, отмечают в ЦЦИ. Перевалка в портах, добавляют в Neo, за год подорожала на 10–15%.
Переложить растущие риски в цены аграрии не могут. Дмитрий Рылько поясняет, что стоимость пшеницы на внутреннем рынке определяет мировая конъюнктура. Сейчас за рубежом цены падают в расчете на хороший урожай. Экспортеры, по словам господина Сизова, часто занимают более сильную переговорную позицию. Это позволяет им добиваться снижения цен на зерно при увеличении стоимости логистики. Аграрии обычно нуждаются в оборотных средствах для обеспечения озимого сева и заинтересованы в продаже урожая, поясняет эксперт.
Рост себестоимости при невысокой цене реализации неизбежно приведет к снижению рентабельности аграрного бизнеса, констатирует Альбина Корягина. Она предполагает, что в хозяйствах с невысокой урожайностью и большой долей арендованных земель показатель в этом году составит 0–0,5%, а в части случаев будет отрицательным. Проблемами также могут стать потеря качества урожая из-за поздней уборки, сложности с исполнением экспортных контрактов и сбой в севообороте из-за кассовых разрывов. Андрей Сизов прямым следствием падения рентабельности считает общую архаизацию сельского хозяйства и дельнейшее сокращение посевных площадей под пшеницей.