Киру Стармеру мало Великобритании

Сообщения о желании покидающего свой пост британского премьера Кира Стармера занять кресло генсека НАТО появились в британских СМИ в преддверии саммита Североатлантического альянса в Анкаре 7–8 июля. Там Стармер получит возможность заручиться поддержкой союзников. Однако на его пути к этой должности слишком много препятствий: от позиции не слишком благоволящего к нему президента США Дональда Трампа до неоднозначного отношения в собственной стране. Не исключено, что после отставки Стармеру, как его предшественникам, придется занять куда более скромную должность.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Новость о том, что британский премьер Кир Стармер заинтересовался постом генсека НАТО, распространилась в британских СМИ вечером 28 июня. Запустил ее журналист Том Болдуин со страниц издания The Observer. Он не указывал источников, но близость автора к премьеру очевидна: The Observer традиционно имеет тесные связи с Лейбористской партией, а сам Болдуин в 2024 году издал биографию Кира Стармера. Журналист и сейчас весьма пристально следит за его жизнью и деятельностью. Со слов Болдуина, Стармер рассматривает для себя возможность сменить действующего генсека Марка Рютте в 2028 году, однако для этого ему понадобится поддержка правительства во главе с новым премьером. Еще один сдерживающий фактор заключается в том, что нынешнему премьеру не слишком удаются кулуарные игры.

Несмотря на то что Стармер объявил о своей отставке 22 июня, он продолжит представлять страну на внешней арене, пока лейбористы не выберут нового лидера.

Ближайшим международным мероприятием, куда он отправится, станет саммит НАТО в Анкаре 7–8 июля, где пока еще британский премьер сможет напрямую обсудить свои перспективы встать во главе Североатлантического альянса и заручиться поддержкой союзников. И хотя до истечения полномочий Марка Рютте осталось целых два года, время для заявления об амбициях подобрано как нельзя лучше: скорее всего, эта встреча станет последней возможностью для британского премьера напомнить о своих успехах в сфере обороны и встретиться вживую со всеми членами альянса.

Ни сам премьер, ни его окружение информацию об интересе к посту генсека не подтверждали, но и не опровергали, что всегда позволит сказать, что она была неточна, если планам не суждено сбыться.

На пути Стармера к посту генсека НАТО окажется не одно препятствие. Прежде всего неизвестно, готов ли сам Рютте уйти с поста после одного срока или же рассчитывает, что его полномочия продлят.

Предшественник действующего генсека Йенс Столтенберг провел на этой должности десять лет, так как члены альянса долго не могли согласовать кандидатуру его преемника на фоне украинского конфликта и его уход все время откладывался.

Кто захочет вступить в борьбу за пост генсека — тоже пока неясно, как и то, какие силы будут продвигать того или иного кандидата. При этом выборы генсека пройдут в пределах президентского срока Дональда Трампа, который никогда не скупился на критику британского премьера из-за его позиции относительно помощи США в войне с Ираном. И слово президента США в альянсе будет иметь большой вес даже на фоне американской стратегии по снижению военной поддержки европейских союзников.

Отдельной проблемой для премьера станет заручиться поддержкой в рядах собственной партии. Уже известно, что после сложения с себя полномочий Стармер останется в Палате общин на правах депутата. Это время ему придется посвятить тому, чтобы вернуть доверие однопартийцев на фоне скандала с экс-послом в США Питером Мандельсоном, чьи связи с экс-финансистом и секс-преступником Джеффри Эпштейном серьезно ударили по позициям премьера, а также провала лейбористов на муниципальных выборах. Отдельную роль будут играть отношения политика с его преемником. Наконец, нужна уверенность, что новый премьер сможет сохранить правительство и до 2029 года не будет досрочных выборов.

Круг проблем и вызовов, с которыми Стармеру придется столкнуться на пути к посту генсека НАТО, настолько широк, что ему, возможно, придется отказаться от своих планов и пойти по пути своих предшественников.

За последние десять лет после Брексита Великобритания сменила шесть премьеров, и все они, включая не продержавшуюся на посту и двух месяцев Лиз Трасс, нашли себе место в руководстве крупных компаний, сфере публичных выступлений (экс-премьера Бориса Джонсона даже признавали одним из самых высокооплачиваемых спикеров в мире).

Кое-кто остался в политике. Тереза Мэй, например, заседала в Палате общин, а затем перешла в Палату лордов. Дэвид Кэмерон даже ненадолго вернулся в кабинет министров, заняв пост главы Форин-офиса при Риши Сунаке. Такая перспектива хоть и менее масштабна, чем пост генсека НАТО, но зато более достижима и имеет свои плюсы.

Вероника Вишнякова