Французские острова ушли в две крайности

Выборы в Новой Каледонии не приблизили примирение

В заморской территории Франции Новой Каледонии состоялись местные выборы — 28 июня там переизбирали депутатов трех провинциальных собраний, из которых затем формируются Конгресс территории и правительство. Однако жители проголосовали так, словно участвовали не в выборах, а в очередном референдуме о независимости. Голосование вновь разделило архипелаг почти поровну на сторонников французской Каледонии и сторонников будущего гипотетического государства канаков — Канаки. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Год назад соглашение, подписанное в Буживале под Парижем, должно было примирить и объединить политические силы Новой Каледонии. Франция была готова на создание «государства Новой Каледонии», закрепленного в конституции как «государство в составе Республики», предоставить право на собственное гражданство, флаг, гимн и политическую субъектность. Была надежда погасить напряженность, сложившуюся после беспорядков мая 2024 года. Тогда из-за попытки Парижа расширить состав избирательного корпуса вспыхнули мятежи, продолжавшиеся несколько недель. Погибли 14 человек, были уничтожены сотни предприятий, экономика островов до сих пор не оправилась от удара. Около 12 тыс. островитян (при населении в чуть менее 300 тыс.) лишились работы.

Борцы за независимость канаков, однако, не приняли протянутой руки и отказались даже от тех беспрецедентных привилегий, которые под нажимом Эмманюэля Макрона готова была предоставить метрополия. Ситуация снова зависла. Именно поэтому нынешние выборы воспринимались не столько как обычная демократическая процедура, сколько как проверка того, осталась ли в силе идея «общей судьбы», записанная еще в Нумейском соглашении 1998 года.

Неуступчивость канаков возымела неожиданные последствия. На выборах набрали очки сторонники сохранения Новой Каледонии в составе Франции.

Правый союз партии «Лоялисты» и объединения «Республиканцы» заметно укрепил свои позиции в Конгрессе и, что вышло особо впечатляющим, вырвался в лидеры в ассамблее Южной провинции, где сосредоточена большая часть населения, экономики и находится столица Нумеа. Список давней противницы независимости, председателя Ассамблеи Южной провинции Сони Бакес, набрал там более половины голосов, что еще несколько лет назад казалось почти невозможным.

Соня Бакес с ее опытом в политике — она успела побывать государственным секретарем в одном из правительств Эмманюэля Макрона — объяснила успех тем, что сторонники Франции сумели отказаться от внутренних конфликтов и выступить единым фронтом. Очевидно, что они решили не рисковать и взять свою судьбу в собственные руки. Ее избиратели недвусмысленно высказались за сохранение Каледонии в составе Республики. После нескольких лет взаимных обвинений и расколов среди лоялистов лозунг единства неожиданно оказался самым убедительным.

Но победа оказалась неполной. Сторонники независимости по-прежнему удерживают в Конгрессе 26 из 54-х. Для формирования устойчивого большинства сторонникам Парижа снова необходимы голоса четырех депутатов партии «Пробуждение Океании», представляющей главным образом общину выходцев с другой французской территории — Уоллиса и Футуны. Уже несколько созывов подряд именно эта небольшая группа определяет, кто будет управлять архипелагом. Эта ситуация продолжится и в новом Конгрессе.

Важный итог выборов состоит и в том, что практически исчез политический центр. Партия «Каледония вместе» (Caledonie ensemble), считавшаяся главным выразителем идеи компромисса между двумя лагерями, вообще не прошла в Конгресс.

Именно эта политическая сила долгие годы пыталась доказать, что архипелаг способен существовать не по принципу «или Франция, или независимость», а как общество, где обе общины постепенно научатся жить вместе. Теперь за такую позицию почти никто не голосует.

На референдумах 2018, 2020 и 2021 годов большинство жителей архипелага высказались за то, чтобы Новая Каледония оставалась французской заморской территорией. Но, несмотря на эти результаты, конфликт сохранял свои глубинные причины — экономическое и политическое неравенство (кстати, плодами которого пользовались преимущественно сами канаки), социальное отчуждение и вопросы национальной идентичности. Выборы 28 июня выглядели в этом смысле очередным, четвертым референдумом о судьбе архипелага. Почти каждый бюллетень воспринимался как ответ не столько на вопрос о дорогах, школах или бюджете провинций, сколько на вопрос, кому принадлежит сама Новая Каледония.

В демократической системе умеренный центр существует для того, чтобы гасить крайности, превращать противников в партнеров по переговорам. Когда центр тает, переговоры становятся продолжением конфликта. Теперь роль центра останется французским властям. Правительству Себастьена Лекорню придется вернуться к переговорам о будущем статусе архипелага. Нумейское соглашение, действовавшее почти три десятилетия, фактически исчерпало себя. Попытка заключить в Буживале новый компромисс провалилась. Следовательно, искать новую формулу придется практически с нуля.

При этом обе стороны выйдут на переговоры с ощущением собственной победы. Лоялисты получили сильный результат в Южной провинции, где сосредоточена экономика островов. Сторонники независимости сохранили контроль над Северной провинцией и остались крупнейшим блоком в Конгрессе.

Каждый считает, что избиратели подтвердили именно его правоту. Для Парижа это, пожалуй, главный итог выборов.

Французское государство надеялось закрыть каледонский вопрос после трех референдумов. Оказалось, что вопрос никуда не исчез, а лишь сменил форму. Сегодня речь идет уже не столько о независимости, сколько о возможности восстановить доверие между двумя обществами, которые продолжают жить на одном архипелаге, но все чаще голосуют так, словно принадлежат разным странам.

Алексей Тарханов