Можем прикрутить
Участники Петербургского юридического форума обсудили уроки 1905 года
На открывшемся 24 июня Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ) обсудили уроки революции и царских реформ 1905 года. Участники дискуссии задались вопросом, должна ли была тогда верховная власть идти на уступки. А главный вывод сформулировал министр юстиции Константин Чуйченко: государство не может позволить себе быть слабым, особенно в кризисной ситуации, и если власть где-то «отпускает», то с другой стороны обязательно нужно «прикрутить».
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Историческая ретроспектива стала традицией ПМЮФ, напомнил Константин Чуйченко: в 2024 году на форуме «судили» Веру Засулич, а в 2025-м оценивали масштаб иностранного влияния на декабристов. На этот раз поговорили о том, почему провозглашение политических прав и свобод и учреждение парламента в 1905 году не стали основой для модернизации страны, а, напротив, привели к глубочайшему кризису.
Общество не было готово к реформам, поэтому основная задача, с которой должен был справиться Октябрьский манифест 1905 года,— укрепление власти — так и не была решена, объяснил ректор Российского государственного гуманитарного университета Андрей Логинов.
Произошла «фантастическая гуманизация» политического режима, отметил он: была отменена цензура, «охранка» исчезла из многих сфер жизни. Обществу предоставили возможность проявить свою зрелость, но эта зрелость не могла появиться извне, на совершенно иной духовно-нравственной почве, пояснил господин Логинов.
Знаменитая триада графа Уварова «самодержавие, православие, народность» — это чеканная формула идеологии России и правильный ответ на восстание декабристов, развил тему основатель телеканала «Царьград» Константин Малофеев. По его словам, ошибка власти была лишь в слишком гуманных приговорах: «Разослали этих декабристов по Сибири, как потом бандеровцев по Украине».
А вот реформа 1905 года с учреждением Думы точно была исторической ошибкой, поскольку через 12 лет «эта самая Дума стояла во главе заговора в воюющей стране». «Но мы живем в настоящем, у нас есть будущее, мы воюющая страна,— подытожил бизнесмен.— Мы должны понимать, что верховная власть — это не то, что нас объединяет, а то, что является символом. И любые уступки верховной власти обязательно приведут к тем же последствиям, что и тогда».
Для революции были объективные предпосылки, возразил помощник президента Владимир Мединский: демографическое давление на экономику, нерешенный земельный вопрос, недовольство образованного класса и буржуазии своим местом в политической системе.
Триггером же, по его словам, стали неудача в «оскорбительной» Русско-японской войне и Кровавое воскресенье. Но в целом власти реагировали адекватно, рассудил господин Мединский: с одной стороны, образованную часть населения успокоили Манифестом 17 октября, с другой — порядок в Москве наводил Семеновский полк.
Ход был, безусловно, политтехнологически грамотный, продолжил помощник президента, но, раз уж был запущен процесс делегирования полномочий обществу, нужно было пускать лучших людей во власть и накладывать на них ответственность за принятие решений — а этого не сделали.
Главная ошибка заключалась в том, что механизмы гражданского регулярного управления, которые были выработаны после Октябрьского манифеста, продолжали работать вплоть до февраля 1917-го, хотя «это же было безумие»: война требует военных методов, все должно работать очень быстро. Возможно, это и стало причиной того, что все постепенно скатилось к семнадцатому году, заключил Владимир Мединский: «Нам надо знать историю, чтобы извлекать уроки и не повторять ошибок».
«Честно говоря, я не знаю, нужен ли парламентаризм в России и могла ли тогда Россия без него обойтись»,— признался Константин Чуйченко.
По его мнению, именно слабость российского государства предопределила раскрутку маховика революции: реформы 1905 года были либеральными, а либерализм всегда должен уравновешиваться шагами и действиями, направленными на укрепление государственности. Слабое государство не в состоянии обеспечить права граждан и верховенство закона, констатировал министр: «Проводя реформы, нужно всегда вести речь о балансе, и если мы где-то что-то отпускаем, то с другой стороны надо прикрутить».
Недооценивать иностранный след здесь тоже не следует, добавил господин Чуйченко: революция 1905 года прошла под воздействием англо-саксонских сил, а в 1917-м все делалось уже в интересах германского государства. «На мой взгляд, главный урок революции 1905 года — государство не может себе позволить быть слабым»,— резюмировал министр юстиции. Аудитория ответила аплодисментами.