С вещами на выход

Корпоративные конфликты начинаются незаметно: с молчания партнера, пропуска собраний, подозрительных сделок, появления «зеркальных» компаний или тихой блокировки работы. В какой-то момент такое поведение становится реальной угрозой. Когда мирные «разъяснительные беседы» с вредоносным партнером уже не помогают, а у доверителей на кону стоят крупные активы, репутация и обязательства перед работниками и контрагентами, то единственным работающим выходом часто оказывается исключение партнера-вредителя из бизнеса. Партнер Legal Рrinciples Елена Ковалева — о том, что такой механизм требует колоссальной юридической подготовки и холодной головы.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Соразмерная защита

Вопреки расхожему мнению, судебное исключение участника — это не способ отобрать компанию, а цивилизованный инструмент защиты фирмы и других участников с выплатой исключаемому справедливой компенсации. Судебное исключение участника из ООО или непубличного АО (изредка — из хозяйственных товариществ), скорее, крайняя мера, применяемая в интересах компании ради общей цели и прибыли в ответ на существенное грубое нарушение участником своих обязанностей. Это одновременно и санкция для нарушителя, и способ защиты совладельцев, а по сути — расторжение корпоративного договора с тем, кто существенно затруднил продолжение общего бизнеса или вовсе сделал его невозможным.

Раньше суды подходили к таким искам с осторожностью, часто отказывая, чтобы стороны самостоятельно разрешили конфликт. Сегодня вектор меняется: иммунитета нет ни у мажоритариев с 90% долей, ни при паритете 50/50, ни у иностранных «дочек». Постепенно суды отошли от формализма и теперь глубоко изучают обстоятельства и мотивы, но доказывание по-прежнему остается крайне сложной задачей.

В зоне риска

На практике суды редко исключают участника за единичное нарушение, не повлекшее серьезных проблем, или за обычные разногласия — для этого требуется либо грубый эпизод, либо системное недобросовестное поведение, навредившее общему делу. Истцу недостаточно показать конфликт или неприязнь — необходимо одновременно доказать три элемента: противоправное поведение, существенный вред компании и причинно-следственную связь, а грубость и существенность суд оценивает по внутреннему убеждению.

По нашим наблюдениям, в зоне риска находятся прежде всего генеральные директора, являющиеся по совместительству и участниками: поскольку директор заключает сделки, созывает собрания, распоряжается имуществом и документами, поле для вредоносных действий или бездействий у него значительно шире, чем у прочих участников.

Можно выделить ряд категорий, по которым суды стали охотнее принимать решения об исключении участника. Во-первых, случаи, когда речь идет о конкурирующем бизнесе: создание клона компании с перехватом аренды, сотрудников, баз и контрагентов — прямой путь к исключению. Например, в деле «ТК СДЭК 42» участник создал фирму-двойника, перевел туда ключевых сотрудников и использовал в своих целях клиентскую базу. Кассация отправила спор на новое рассмотрение, потребовав сопоставить финансовые потоки, проверить мотивы и признаки недобросовестной конкуренции. Важно помнить, что одного совпадения видов деятельности недостаточно — потребуется увязать их с падением показателей компании.

Ко второй категории относятся пассивность участника и систематическая блокировка работы компании с его стороны — к примеру, отказ от участия в собраниях (особенно создающий угрозу исключения из ЕГРЮЛ) или немотивированное голосование против. Ярким примером может служить случай исключения Российской Федерации из ООО «Прогресс-2»: государство больше пяти лет не участвовало в управлении обществом, из-за бездействия возникла угроза ликвидации общества, суд признал пассивность РФ существенно затрудняющей деятельность компании и исключил ее из общества как участника.

Третья категория — экономический вред, к которому можно отнести вывод активов, проведение заведомо убыточных сделок через подконтрольного директора или необеспеченные займы аффилированным лицам. В таких случаях хорошо работает стратегия преюдиции: сначала идет иск о взыскании убытков, за ним следует исключение (при этом отказ во взыскании убытков или в оспаривании сделки не гарантирует отказ в исключении).

На решение суда об исключении участника может повлиять и геополитический фактор. Так, в деле АО «Г.М. ПРОЕКТ-РУС» суд исключил иностранного мажоритарного акционера, также являвшегося гражданином недружественной страны: он систематически игнорировал собрания, а его публичная позиция грозила компании репутационными и санкционными рисками. Таким образом суд легитимизировал «принудительный выход» для токсичных недружественных совладельцев, осложняющих работу бизнеса.

Наряду с типичными основаниями для исключения участника принимаются во внимание и другие — например, подача в государственные органы необоснованных исков и надуманных жалоб, распространение конфиденциальной информации, порча деловой репутации компании и ее первых лиц, фальсификация корпоративных решений. Но важно помнить, что на плечах истца лежит задача доказать суду, что последствия такого поведения оппонента были вредоносны для компании. Верховный суд РФ обозначил: исключение участника возможно, даже если права общества формально восстановлены, поскольку сам факт грубого нарушения подрывает партнерское доверие и делает неприемлемым дальнейшее ведение общих дел с нарушителем.

Границы разумного: когда суд говорит «нет»

Суды стремятся не превращать исключение участника в «карающую длань». В деле ООО «Максэволюшн» мажоритарий пытался исключить из числа участников миноритария, долгое время не участвовавшего в делах компании из-за своего ареста и прохождения психиатрического лечения. Суды отказали: истец и так обладал полным корпоративным контролем, отсутствие ответчика бизнесу не мешало, а нахождение под стражей признали объективным фактором, а не злостным уклонением. Важно, чтобы исключение защищало от реального вреда, а не служило для сведения счетов с ослабленным партнером.

Также не исключат при разногласиях о ведении хозяйственной деятельности, при нарушении, не повлекшем вреда компании, или при блокировке решений о распределении дивидендов и голосовании против убыточных для компании сделок.

Уроки «Меридиана» и десятилетней войны

Пожалуй, одно из наиболее громких дел, сформировавших новый стандарт доказывания,— спор вокруг ООО «Меридиан», компании, созданной для строительства дороги между Китаем и Европой. При дедлоке 50/50 Верховный суд РФ указал: суд обязан установить, кто сохраняет интерес к общему делу, а кто парализует компанию. Равенство долей — это не индульгенция на уничтожение бизнеса.

Даже при мощной правовой позиции победа иногда бывает небыстрой: примером тому служит дело ООО «ПКФ "Фалкон"», в котором участнику понадобилось десять лет и два судебных цикла, чтобы исключить недобросовестного партнера. Первый иск ВС РФ отклонил со ссылкой на «равнозначные взаимные претензии». Тогда истец изменил стратегию: последовательно подал четыре дела об истребовании документов, три — о нарушениях порядка созыва собраний, заявил иски о взыскании убытков и собрал более десяти административных дел. И лишь накопив массив преюдициальных фактов, он наконец добился исключения.

Четкие ориентиры

Тщательно фиксируйте нарушения и готовьте кампанию. Исключение — это процесс, и сбор доказательств может занять годы, поэтому иски к участнику лучше подавать последовательно. Защитите долю оппонента, ходатайствуя в день подачи иска о запрете регистрационных действий с долей в ФНС: участники нередко дарят или продают долю в ходе процесса, уничтожая предмет спора, и, хотя иногда такие сделки удается оспорить, проблему лучше предотвратить.

Соблюдайте «принцип чистых рук». Суд проверит поведение истца, и, если есть обоснованные встречные претензии, в иске откажут: при взаимных нарушениях суд видит не вред от одного участника, а противостояние и не станет выбирать «меньшее зло».

Помните о цене: общество обязано выплатить стоимость доли, причем без дисконта за вред, и при дорогостоящих активах выплата может оказаться внушительной.

Оставайтесь договороспособными и ищите взаимовыгодные аргументы: корпоративный конфликт лучше начинать с досудебной претензии, несмотря на то что по закону она не является обязательной — иногда такой выход из ситуации может оказаться быстрым и дешевым.

Не привлекайте внутренних юристов компании. Инхаус работает и на оппонента — утечка стратегии в такой категории споров фатальна.