Себя не подкупишь

Реальный уголовный процесс сегодня совершает тихий дрейф назад в XIX век, к давно отвергнутой теории формальных доказательств, и адвокаты вынуждены переносить центр тяжести с оспаривания фактов на битву за правильную юридическую оценку. Управляющий партнер АБ «Большаков, Челышева и партнеры» Артур Большаков — о защите личности от необоснованного обвинения и о том, как суды путают получение взятки с незаконным участием в бизнесе.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«За прокурором стоит закон, а за адвокатом человек — со своей судьбой, со своими чаяниями. И этот человек взбирается на адвоката, ищет у него защиты, и очень страшно поскользнуться с такой ношей» — эти слова Ф. Н. Плевако вместе с портретом выдающегося адвоката размещены в одном из самых больших залов Московского городского суда.

А между тем на практике нередко забывается об этой неимоверно сложной и благородной функции защиты; забывается, что назначением уголовного судопроизводства является не только защита прав и интересов потерпевших, но и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения (ст. 6 УПК РФ).

Складывается впечатление, что по целому ряду уголовных дел мы возвращаемся к искусственной теории формальных доказательств, отвергнутой Россией еще в 1864 году. Согласно этой теории, необходимо было, чтобы какое-то обстоятельство удостоверялось двумя свидетелями. Сейчас, если это свидетель обвинения (в том числе засекреченный свидетель), профессиональному суду (в отличие от суда присяжных) очень сложно критически отнестись к таким показаниям, даже если это лицо дает явно сомнительные, противоречивые, недостоверные показания. С другой стороны, если речь идет о свидетеле защиты, то, даже будь их с десяток, их показаниям, скорее всего, не поверят, коль скоро они противоречат версии обвинения.

Такая презумпция достоверности показаний свидетеля обвинения существует почти по всем категориям уголовных дел, и зачастую защита по уголовному делу может быть эффективной лишь при оспаривании не вопросов факта, а вопросов права. Но и здесь все не очень просто.

Например, по делам о коррупции практически любая передача денег должностному лицу почти автоматически квалифицируется как взятка. Не противодействуют пресловутому обвинительному уклону и криминалистические методики расследования этой категории преступлений, поскольку в основном исходят из того, как доказать виновность лица по ст. 290 УК РФ, как опровергнуть «версию защиты», а не из объективного разбора ситуации.

При этом игнорируется, что взятка — понятие юридическое. Например, вознаграждение может передаваться за совершение действий, не входящих в полномочия должностного лица или не входящих в полномочия других должностных лиц — тогда это не взятка. Однако, скорее всего, такие действия, по крайней мере изначально, будут квалифицированы по ст. 290 УК РФ (с санкциями от 8 до 15 лет лишения свободы и многомиллионными штрафами).

Или периодически вышестоящие суды, в том числе Верховный суд РФ, отменяют обвинительные приговоры в связи с отсутствием в деянии состава преступления, напоминая, что не образует состава получения взятки принятие должностным лицом денег за совершение действий, хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти.

Помимо этого, представляется очевидным, что нельзя дать взятку самому себе, подкупить самого себя. Вместе с тем часто на практике действия должностных лиц по предоставлению аффилированной компании льгот, преимуществ, рекомендации заключать контракты с подконтрольной организацией, иное покровительство квалифицируются как взятка, хотя во многих случаях это следует расценивать по гораздо более мягкой статье — ст. 289 УК РФ (незаконное участие в предпринимательской деятельности), относящейся к категории небольшой тяжести (наказание от 300 тыс. руб., до двух лет лишения свободы).

Например, по одному из уголовных дел госслужащий рекомендовал привлекать подконтрольную ему коммерческую организацию к работам по строительству, с организацией было заключено 15 муниципальных контрактов. Такие действия органами предварительного следствия были расценены в том числе по ст. 290 УК РФ. Вместе с тем при разрешении дела суд пришел к выводу, что направление рекомендательных писем и получение прибыли с организации — способ совершения преступления, предусмотренного ст. 289 УК РФ, поскольку умысел был направлен не на получение взятки, а на получение прибыли; должностное лицо преследовало интересы организации, в которой фактически осуществляло предпринимательскую деятельность, то есть действовало в своих интересах с целью незаконного участия в предпринимательской деятельности. Иными словами, если денежные средства передаются как часть прибыли от незаконного участия должностного лица в предпринимательской деятельности, то содеянное охватывается ст. 289 УК РФ.

Как известно, право — это искусство добра и справедливости, уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.