Французское счастье по рецептам пригородов

Вождь крайне левых Жан-Люк Меланшон давно выступает от имени «новой Франции» бедняков и иммигрантских кварталов. Его «Новая Франция» стремится к созданию собственной культуры, собственных кумиров и даже собственной гастрономии. Недавно эта его умозрительная конструкция обрела куриную плоть. О политическом, социальном и экзистенциальном скандале вокруг сети фастфуда Master Poulet рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Во французских городах идут споры о новой сети фастфуда Master Poulet — жареной курице «100% халяль». Одни восхваляют ее как хлеб насущный для бедняков, другие требуют убрать прочь с их улиц этот шалман с дымом, шумом, запахами и малопочтенной публикой.

Спор идет не о самой курице и даже не о фастфуде, а о том, какая Франция будет определять вкус страны, внешний вид городов и повседневные привычки миллионов людей.

Сеть Master Poulet появилась в 2019 году. Ее основатель, выходец из семьи алжирских иммигрантов Шуайб Бенбакир прежде торговал салатами и блинчиками в Ивелине. Сегодня у его компании несколько десятков ресторанов, большинство — в центральном регионе Иль-де-Франс. Половина успеха объясняется маркетингом, половина — социологией.

Французы беднеют. По данным IFOP, шесть человек из десяти считают, что их покупательная способность снизилась. Среди рабочих и служащих так думают уже семь из десяти. Люди отказываются от отпусков, развлечений, семейных походов в ресторан. Но совсем отказаться от удовольствий нельзя, нужно просто найти его дешевый эквивалент. В свое время в этом помогала свинина — самое доступное мясо во французской кухне. Сейчас мусульманские инфлюенсеры из пригородов воспримут подобное предложение как провокацию крайне правых.

Master Poulet предлагает целую «халяльную курицу» за €7,5, половину за €4 (вдвое дешевле, чем во многих других местах), а также рис, жареную картошку и разнообразные закуски.

Дешево, быстро, сытно, с очевидными влияниями африканской кухни. В меню предлагается за €4 целая миска аллоко, традиционного блюда Кот-д’Ивуара из жареных бананов. Оно же мсоле в Камеруне, локо в Сенегале, макемба в Конго. Словом, рождается кухня-метис: на треть французская, на треть иммигрантская, на треть глобалистская — возникшая не в парижских ресторанах и не в кулинарных школах, а в пригородных обжорках.

Заведения куриной сети распространяются прежде всего там, где живет молодая и небогатая Франция: в департаменте Сен-Сен-Дени, на окраинах Парижа, в рабочих кварталах Лиона или Марселя.

Это не случайность. Здесь формируется новая городская культура со своими магазинами, музыкой, языком и гастрономией. И эта культура больше не просит ни у кого разрешения войти в центр города, она это делает явочным порядком. Первый громкий конфликт произошел в Сен-Уэне, где мэр-социалист Карим Буамран сделал все, чтобы выселить Master Poulet из города.

Сен-Уэн, еще недавно рабочий пригород с блошиным рынком, сегодня переживает стремительное развитие: здесь строятся дорогие дома, открываются рестораны звездных шефов, квартиры дорожают, город богатеет и меняет население. И вдруг, как memento mori, появляется Master Poulet с его куриной публикой. Мэр говорит о борьбе с вредной едой, шумом и запахами. Левые активисты обвиняют городские власти в попытке вытеснить культуру народных кварталов. А сеть тем временем выигрывает один суд за другим и собирает миллионы просмотров в социальных сетях.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Социологи считают, что спор давно вышел за рамки гастрономии. Это все та же борьба за электорат пригородов. В Сен-Сен-Дени социалисты и партия Жан-Люка Меланшона «Непокорившаяся Франция» конкурируют за молодых избирателей, многие из которых имеют иммигрантское происхождение. Их вкусы, привычки и представления о комфорте отличаются от вкусов прежней городской буржуазии. И если социалисты предполагают сделать из пригородов обычное французское место жительства, то «непокорившиеся» хотят создать здесь собственную культуру, которую одни называют законной, неизбежной, метисной, а другие, не выбирая выражений,— люмпен-культурой.

И даже куриц подозревают в иммигрантском происхождении, что, кстати, разумно: раз так дешево, не французские это курицы.

Master Poulet — теперь не только сеть ресторанов, но и очевидный социальный маркер. Его вывеска означает: здесь живут другие люди, с другими привычками и другими представлениями о том, что вкусно, красиво и удобно. Их становится больше, их покупательная способность остается ограниченной, но именно они обеспечивают рост рынка.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Долгое время Франция считала себя страной, где культурные нормы задает центр: Париж, его музеи, его рестораны, его представления о прекрасном. Но сегодня влияние идет и в обратную сторону.

Пригороды навязывают центру свои вкусы. Их музыка звучит по радио, их сленг входит в словари, их кухни завоевывают улицы.

В начале XVII века после религиозных войн «славный король» Генрих IV мечтал, чтобы «у каждого крестьянина по воскресеньям была курица в горшочке» — знаменитая poule au pot. Историки спорят, не легенда ли эти слова, но они надолго стали социальной программой французского счастья: не роскошь для избранных, а достаток, доступный всем. Прошло 400 лет, и французы по-прежнему любят вспоминать это обещание. Только сегодня их «курица в горшочке» оказывается жареной, халяльной и под вывеской Master Poulet. И спор идет не о рецепте, а о том, кому на следующих выборах дадут определить: что же на самом деле считать французским счастьем.