Длинная жизнь прекрасного циника

120 лет назад родился Билли Уайлдер. Об одном из величайших режиссеров истории кино рассказывает Андрей Плахов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Проходя по самой красивой берлинской площади Виктории-Луизы, каждый раз подхожу к дому с мемориальной табличкой в честь Билли Уайлдера. Площадь сохранилась только частично. Дому, где жил Уайлдер, не повезло, и табличка висит на убогой «хрущобе», поставленной там после войны.

В 1948 году Уайлдер, уже знаменитый голливудский мастер, вернулся в хорошо знакомый ему город, чтобы снять фильм «Зарубежный роман». По сюжету комиссия американского Сената приезжает сюда, чтобы выявить факты «морального падения» оккупационных войск. Среди них — пьяные гулянки в русском секторе с нашими солдатами, распевающими «Полюшко-поле».

Уайлдера уличали в цинизме, с каким он показал борьбу американского добра с нацистским злом, не утаив и тонких переплетений между ними.

Главной ниточкой этого переплетения оказалась Эрика фон Шлютов — героиня Марлен Дитрих. Это она, благодаря покровительству американского капитана Прингла, долго избегает наказания за свои связи с нацистской верхушкой. Это она, появляясь во всем шике-блеске берлинского кабаре, поет три песни Фридриха Холлендера — «Черный рынок», «Иллюзии», «Руины Берлина». Это она одним взглядом «убирает» свою соперницу Фиби Фрост, правильную конгрессменшу из Айовы, которая пытается бороться за сердце капитана Прингла и даже как бы побеждает в финале. Но именно «как бы». Марлен в этом фильме уже немолода по меркам того времени, под пятьдесят, лет на десять старше своего любовника. Но возраст — это не про нее, так же как «не про нее» и смерть (Хемингуэй назвал ее бессмертной).

У Билли Уайлдера снимались главные голливудские звезды: Глория Свенсон и Барбара Стэнвик, Одри Хепберн и Ширли Маклейн. Он написал сценарий «Ниночки» с Гретой Гарбо и поставил лучшие фильмы с Мэрилин Монро, раскрыв ее комедийный дар.

Самуил Вильдер, венский журналист и сын хозяина небольшого отеля, родился в Суха-Бескидзка, в польской Галиции, тогда входившей в состав Австро-Венгрии. Перебравшись в Берлин, он стал репортером самого большого таблоида и подрабатывал в качестве наемного танцора, которого можно было вызвать вместе с такси. «Я был жиголо», — признавался впоследствии Уайлдер, которого в Голливуде считали прямолинейным и циничным. Однако охотно повторяли его афоризм: «Фильм не бывает слишком коротким. Есть только две такие вещи в мире: слишком короткий член и слишком короткая жизнь».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Насчет короткой жизни он точно знал, о чем говорил. Еврей Уайлдер бежал от Гитлера в Париж, а потом через Мексику в Америку, оставив в Европе мать и остальных членов семьи, все погибли в концлагерях. Ему так и не удалось снять свой «Список Шиндлера»: талант и судьба распорядились иначе, сделав его королем жанрового кино. Это произошло не сразу. Приехав в Голливуд без английского языка и без гроша в кармане, Уайлдер перебивался случайными сценариями, потом стал сотрудничать с серьезными постановщиками и в конце концов сам стал режиссером.

Во время войны делал пропагандистские фильмы и даже возглавлял подразделение американской армии, занимавшееся «разъяснительной работой» среди солдат врага,— вот где пригодился его родной немецкий. Но в эти же годы и в первые послевоенные Уайлдер создал такие шедевры, как психотриллер «Двойная страховка» и бессмертная мелодрама «Сансет Бульвар», увековечившая роскошь и нищету Голливуда.

Хорошая комедия — редкость повсюду, в Голливуде в том числе, вот почему оказались незаменимы горький цинизм и жесткий юмор Уайлдера, а также его глаз репортера, всегда настроенный на жизненные парадоксы.

Уайлдеровская комедия «В джазе только девушки» вошла в списки лучших фильмов мира, не только комедийных. Мэрилин Монро делает здесь самый эротичный стриптиз всех времен и народов, тем более впечатляющий, что с нее не спадает ни одной одежки. Тони Кертис и Джек Леммон тоже на высоте, но выше всех Уайлдер — как режиссер и сценарист.

В 1961 году Уайлдер приехал в Берлин снимать фильм «Один, два, три» — про коммуниста, который начинает потихоньку влюбляться в капитализм в лице юной дочки представителя фирмы Coca-Cola. «Наполеону и Гитлеру это не удалось, но Coca-Cola завоюет Восток»,— шутил Уайлдер. И дошутился. Во время съемок в Берлине возвели стену, и дальнейшую работу режиссеру пришлось перенести в Мюнхен, где выстроили декорацию Бранденбургских ворот. Фильм провалился, ибо его легкомысленный юмор показался неуместным на фоне горькой немецкой реальности, а продюсеры с этого момента отобрали у знаменитого режиссера право окончательного монтажа.

Последние два десятилетия Уайлдер больше не снимал и только иногда появлялся на экранах в фильмах коллег. Вопреки своей эпатажной репутации, он прожил жизнь тихого семьянина, больше всего ценящего уют и комфорт. Он прожил 95 лет и оставил свой след в сердцах кинозрителей на века.