Выиграть, отказавшись

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

13 июня математику Григорию Перельману — 60 лет. В мире, где предлагают миллион долларов за решение задачи тысячелетия, отказ от этих денег привлекает куда больше внимания, чем само решение. Гениальный математик, вероятно, понимал это лучше всех. Ни пресс-конференций, ни лекций — три статьи в интернете и тишина. А потом два громких «нет»: Медали Филдса и премии института Клэя. Кто-то увидел в этом чудачество, кто-то сумасшествие. Но если вглядеться, то его отказы выстроились в безупречную логику: неучастие в нечестной игре и верность принципам, которые со стороны кажутся идеалистическими.

Задачи на ночь

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Он давал мне логические и другие математические задачи для размышлений,— вспоминал Перельман об отце в интервью The New Yorker.— Он принес мне много книг для чтения. Он научил меня играть в шахматы. Он мной гордился».

Отец, инженер-электрик, разглядел способности сына рано. Григорий родился 13 июня 1966 года в Ленинграде, в семье, где математика была не обязанностью, а общим языком. В школе он берет золото на Международной математической олимпиаде в Будапеште, затем — Ленинградский университет, кандидатская диссертация. Казалось бы, стандартный путь одаренного математика. Но те, кто работал с ним в Институте имени Стеклова, уже тогда замечали: он другой.

«Гриша глубоко думал. Его ответы всегда были правильными. Он всегда проверял очень, очень тщательно. Он не был быстрым. Скорость ничего не значит. Математика не зависит от скорости. Она зависит от глубины»,— говорил его научный руководитель Юрий Бураго.

Сергей Рукшин, знавший Перельмана с детства, рассказывал историю, которая многое объясняет в его характере. Однажды зимой они ехали в метро. В вагоне было жарко, но юный Гриша сидел в теплой шапке. Рукшин спросил, в чем дело. Тот ответил: «Я обещал маме не снимать шапку, иначе простужусь».

Три статьи, которые перевернули топологию

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

С ноября 2002 по июль 2003 года Перельман публикует в интернете три работы. Никаких рецензируемых журналов, никаких предварительных докладов на конференциях. Он просто выкладывает текст на arXiv.org — сайте, где ученые обмениваются препринтами. И в этих трех статьях содержится решение гипотезы Пуанкаре.

Гипотезу сформулировал француз Анри Пуанкаре в 1904 году. Она касалась топологии — науки о свойствах тел, которые не меняются при растяжении и сжатии. Грубо говоря, Пуанкаре предположил: если любой замкнутый контур на трехмерной поверхности можно стянуть в точку, то эта поверхность — сфера. Почти сто лет математики бились над доказательством. Перельман справился.

Ключевой инструмент — потоки Риччи — разработал американец Ричард Гамильтон. Перельман никогда не оспаривал его первенства и называл себя «учеником Гамильтона». Но именно ему удалось преодолеть технический тупик, в котором Гамильтон застрял на годы. «Все понимали, что если доказательство верно, то никакого другого признания не требуется»,— объяснял Перельман.

300 страниц чужой славы

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Доказательство Перельмана было гениальным, но предельно сжатым. Он выложил три статьи в интернете — и все. Никаких журналов, никаких конференций. Этой неполнотой изложения воспользовался филдсовский лауреат, гарвардский математик Яу Шинтун. Он поручил своим ученикам, Чжу Сипину и Цао Хуайдуну, «дополнить» работу — в итоге появился 300-страничный труд под названием «Полное доказательство гипотезы Пуанкаре». Китайские математики заявили, что решение Перельмана содержит ошибки и не является доказательством, а сами они якобы нашли правильное решение и должны получить премию.

Фактически речь шла о плагиате. В математическом сообществе не принято устраивать скандалы. Китайцам указали на плагиат и попросили больше так не поступать. Перельмана решили наградить.

Но его это не устроило. Его не только оклеветали, не только попытались украсть его достижение — обидчиков не наказали, они остались уважаемыми членами сообщества. «Чужаками считаются не те, кто нарушает этические стандарты в науке... Люди, похожие на меня,— вот кто оказывается в изоляции»,— говорил он позже.

Дважды нет

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В 2006 году Григорию Перельману за доказательство гипотезы Пуанкаре присудили Медаль Филдса, высшую награду в математике, аналог Нобелевской премии. Он отказался. В 2010-м Математический институт Клэя присудил ему миллион долларов за решение одной из семи «задач тысячелетия». Перельман снова отказался.

В том же 2006 году, когда шум вокруг его отказа только нарастал, Перельман дал интервью The New Yorker. Он сказал тогда фразу, которую редко цитируют: «Я ищу друзей — и не обязательно математиков». В самый разгар травли, обвинений в сумасшествии, попыток присвоить его работу он говорил не о теоремах и не о деньгах. Он говорил об одиночестве. После отказа от миллиона его часто считают чуть ли не сумасшедшим — человеком, который живет в мире формул и не нуждается в деньгах. На деле отказ от премии стал не чудачеством, а единственным доступным ему способом привлечь внимание к неэтичному поведению коллег. Что он мог сделать? Рассказать друзьям? Написать в газету? Это вряд ли помогло бы. Тогда он отказался от премии. Поступок привлек внимание всего мира.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Сам Перельман разорвал связи с научным сообществом еще в 2005 году, до всяких премий. Вот его собственные слова: «Пока я оставался незаметным, у меня был выбор: либо всем насолить, либо молчать и терпеть отношение к себе как к домашней собачке. Теперь, когда я стал очень заметной фигурой, я не могу дальше молчать. Вот почему я был вынужден уйти».

Купчино вместо Кембриджа

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

После ухода из науки Григорий Перельман поселился в квартире матери Любови Штейнгольц в Купчино. В 2014 году появились слухи о переезде в Швецию, где частная научная компания предложила ему работу. Слухи не подтвердились. Математик остался с пожилой матерью. По некоторым данным, лишь изредка навещает младшую сестру Елену в Швеции — она тоже математик.

Геометр Михаил Громов так описал его: «Он любит быть один. Он напоминает мне Ньютона — своей одержимостью идеей, работой в одиночку, пренебрежением к чужому мнению. Ньютон был более несносным. Перельман — более приятный, но очень одержимый».

Сегодня 60-летний ученый ведет размеренную жизнь. Соседка рассказывает: «Отношения у сына и матери хорошие: я ни разу не слышала, чтобы они ругались». В последние годы на него легла дополнительная нагрузка — уход за больной матерью. «Он один ухаживает за больной лежачей мамой, она у него старенькая и теперь не встает с постели. При этом он отказался от социальных служб, это его выбор»,— объясняют соседи.

Привычки ученого неизменны. Раз в три дня он приходит на местный рынок за продуктами. «В основном берет фрукты и овощи. Картошку очень любит»,— отмечают продавцы. Одевается в простое и удобное, рассчитывается мелочью без сдачи. Попытки поклонников вручить цветы или подарки игнорирует. «Я у него спросила: "Почему вы не берете?" Он ответил: "Я же не знаю, от кого это"»,— рассказывает соседка.

Директор Института когнитивных исследований СПбГУ Татьяна Черниговская объясняет поведение Перельмана через призму его одаренности: «За гениальность всегда идет расплата, и это дорогая цена всегда. Перельман, конечно, гениальный ученый. Он человек, который опередил свою науку — главную из наук — математику».

По словам Черниговской, для человека такого интеллектуального уровня материальные блага теряют значение: «Этот миллион — просто дуновение ветерка по сравнению с тем невероятным интеллектуальным пространством, в котором он находится. Это неважные вещи для него».

Анна Кашурина