«Именно Россия может стать гарантом глобальной энергетической безопасности»
Доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов — в программе «Деньги и биржи»
Руководитель корпорации «Роснефть» Игорь Сечин во время Петербургского международного экономического форума нарисовал довольно тревожную картину в мировой экономике и отметил, что она стала заложницей политических решений, принимаемых в интересах крупных технологических, военных и финансовых корпораций, сформировавших «замкнутый круг бенефициаров». Экономический обозреватель “Ъ FM” Олег Богданов обсудил ситуацию с доцентом Финансового университета при правительстве РФ Валерием Андриановым.
Фото: Константин Кокошкин, Коммерсантъ
Фото: Константин Кокошкин, Коммерсантъ
— Сегодня Европейский союз представил очередной санкционный пакет против Российской Федерации. Я как раз вспоминаю выступление главы «Роснефти» Игоря Сечина, который представил ключевой доклад «Начало конца или конец начала: что осталось на дне ящика Пандоры» в рамках энергетической панели на Петербургском международном экономическом форуме. Он как раз говорил о таких рисках и о том, что эти вещи открывают ящик Пандоры. Что это значит, на ваш взгляд?
— Я думаю, речь идет о том, что после событий на Ближнем Востоке, блокировке Ормуза реализовались многие риски, которые ранее осознавались. Сейчас они просто стали данностью и из гипотетической плоскости перешли в реальную. Это связано с тем, что теперь правила игры фактически устанавливает одно государство — Соединенные Штаты, которые уже перешли от политики масштабных санкций непосредственно к военным действиям для давления на те страны, которые их по тем или иным причинам не устраивают.
Кроме того, реализуются и многие другие риски, прежде всего они связаны с нарушением логистических поставок. Отныне в мире не остается безопасных логистических маршрутов, мы это видим на примере Ормуза. В результате перекрытия страдают и рынки нефти, и рынки газа, и рынки удобрений и другие. Как отмечается в докладе главы «Роснефти», теперь аналогичная ситуация может возникнуть в любой другой точке мира. Это касается, конечно, Баб-эль-Мандебского, Малаккского и прочих проливов. Поэтому возникает необходимость в перестройке логистических схем для обеспечения безопасности мировой торговли. Здесь одним из вариантов может быть использование Арктического региона, наиболее безопасного с точки зрения транзита грузов. Поэтому есть новые риски, есть новые угрозы, но есть и определенные решения, которые приводятся в этом докладе.
— А что касается финансового мира, тех инструментов, которые сейчас используют финансисты, и новой технологической революции, связанной с искусственным интеллектом?
— Значительная часть доклада как раз посвящена финансовым аспектам, но прежде всего отмечается, что сейчас в мире происходит значительный переток средств из реальной экономики в спекулятивную. И если еще недавно основная часть средств шла в так называемую зеленую энергетику, в энергопереход, то сейчас появилась, можно сказать, новая мода, новые направления и даже новые «пузыри», куда активно идут мировые финансы. В основном речь про «пузырь» искусственного интеллекта. Крупнейшие международные финансовые фонды как раз сосредоточились на инвестициях в искусственный интеллект.
В докладе главы «Роснефти» убедительно показывается, что увеличение инвестиций в искусственный интеллект не приводит к повышению эффективности экономики и производительности труда. То есть получается искусственный интеллект ради искусственного интеллекта.
Помимо этого, надувается и «пузырь» военных расходов. Сейчас многие страны: США, Германия и другие государства Европы встали на путь милитаризации, вкладывают огромные деньги в военно-промышленный комплекс, что также оттягивает деньги из реальной экономики. И здесь, кстати, происходит слияние между высокими и военными технологиями. Тот же самый ИИ сейчас активно пытаются использовать для того, чтобы применять его в ходе военных действий и конфликтов. Но здесь, конечно, человек оказывается на последнем плане, на первый план выходит цель освоения этих финансовых ресурсов.
— А роль РФ в этом всем процессе какой видится? Как будет выглядеть роль России в глобальном мире?
— В докладе Игоря Сечина сделан акцент на том, что именно Россия может стать гарантом глобальной энергетической безопасности. Во-первых, в США, которые сейчас активно наращивают сланцевую добычу, скоро, видимо, наступит перелом добычи. Уже мы видим, что сланцевая революция, по большому счету, выдыхается. Венесуэла, на которую делают ставки те же самые Соединенные Штаты, тоже вряд ли сможет обеспечить мир энергетическими ресурсами из-за большой дороговизны. То, что происходит на Ближнем Востоке, мы и так прекрасно видим.
На этом фоне как раз выделяется Россия. В докладе, причем с цифрами, наглядно показывается, что именно РФ сейчас становится залогом успешного развития тех стран, которые не отказались от ее энергоресурсов, это прежде всего Китай и Индия. Приводятся конкретные цифры выгод, которые они получили благодаря сохранению тесных контактов в энергетической сфере с Россией. И поэтому в будущем страна, используя свое уникальное логистическое положение, тот же Северный морской путь, сможет поставлять энергоресурсы, обеспечивать энергетическую безопасность тех государств, которые будут с ней взаимодействовать.
— Все-таки мы как некий такой просвет выглядим на этом мрачном глобальном фоне. На дне ящика Пандоры что-то еще осталось?
— Если мы возьмем древний миф, то на дне ящика Пандоры находится только пустые надежды. Но, возможно, все-таки есть не только пустые надежды, но и надежды на лучшее. Как заявил Игорь Сечин, ссылаясь на свой прошлый доклад, в будущее возьмут не всех. То есть у тех государств, которые относятся к нынешней ситуации конструктивно, реально осознают имеющиеся угрозы, ищут пути выхода, при этом делая ставку не на какие-то политические аспекты, а смотрят на реальные механизмы работы экономики, в том числе готовы выстраивать взаимовыгодное экономическое сотрудничество с Россией и другими странами, будущее есть. Идет глобальная перестройка мира, это как раз начало нового этапа развития. Нужен серьезный глобальный кризис для того, чтобы перейти к чему-то новому, и, возможно, мы сейчас как раз это и наблюдаем.