«Розы» и крест
Вышел сборник признаний в любви к «Динамо»
Писатель Дмитрий Данилов и Сергей Захаров, сооснователь ИГ «Марафон» и автор литературного проекта «Смысловая 2026», задумали и собрали книгу «Боль и верность», посвященную футбольному клубу, за который оба они болеют. Идею рассказать о восторгах и обидах, причиненных любимой командой, не за пивом и не в болельщицком чате, а в полноценной книге нельзя не признать свежей и одновременно довольно рискованной. Сопереживать авторскому коллективу пытался Михаил Пророков.
Фото: Издательство «АСТ»
Фото: Издательство «АСТ»
Вопреки призывам не говорить о любви — о ней все сказано — литераторы продолжают делиться историями и мыслями, ей посвященными. Причем не только о любви сына к матери или девушки к юноше, но и к месту проживания, собаке или, скажем, футбольному клубу.
И это, может быть, позволяет даже подметить и понять что-то такое в нем (этом чувстве), что не так заметно в более высокоранговых видах любви — тех, в которых восторг упования, блаженство обладания, счастье взаимности.
«Команда не бежала и даже не ходила, а просто стояла. Да даже и не стояла, а по большей части лежала, играла лежа — сплошные бессмысленные подкаты. Каждый второй пас — в никуда или сопернику…»
Это цитата из текста Дмитрия Данилова, одного из авторов идеи и составителя сборника. Впечатления от матча 1984 года, когда московское «Динамо» с трудом избежало вылета в низшую лигу. Кончаются «Сорок два года» — так называется текст — рассказом о выезде в 2024-м в Краснодар, где москвичи могли, зацепив хотя бы очко, впервые за 48 лет стать чемпионами страны. Хеппи-энд? Болельщики уже знают, что нет.
«Шел к выходу со стадиона, навстречу — краснодарский болельщик в зелено-черном шарфе… Он молча протягивает мне руку, мы молча обмениваемся рукопожатием. Через год он будет счастлив. А я, а мы — нет».
Счастья нет. Обладать, собственно, нечем. Взаимность — какая может быть взаимность между организацией и человеком, в ней, строго говоря, даже не состоящим?
В общем, чего ни хватишься, ничего нет. А что есть?
Выяснению этого и посвящен сборник.
О своих отношениях с «Динамо» и — шире — с футболом рассказывают писатели (их тексты составляют первую часть книги), журналисты, музыканты, преподаватели, бизнесмены, артисты и даже один академик.
Делятся надеждами, вспоминают моменты их крушения и миги торжества (в качестве последних, правда, чаще всего выступают успехи «Динамо» в знаменитом британском турне 1945 года, во время которого почти никто из вспоминающих и на свет не родился), пытаются понять, что же обрекло их на эту участь — «болеть за великих неудачников».
«Футбол — это греза. Я много раз ловил себя на ощущении, что, глядя матч по телевизору или с трибуны, практически сплю и вижу кошмарный или сказочный сон… Игра целиком исключает тебя из жизни-действительности. Человек, поглощенный игрой, умирает для мира всех бодрствующих — непричастных к игре. Как и двое влюбленных мертвы для всего человечества»,— объясняет читателям и себе феномен собственного боления Сергей Самсонов. И ему же, на взгляд пишущего эти строки (и помнящего последнее динамовское чемпионство), удается ближе всего подойти к разгадке сопереживания тем, кто уже много-много лет ничего не выигрывал: «Нельзя все время побеждать… По-настоящему любить — жалеть — можно лишь уязвимую, убиваемую красоту. Или же ждать вот этой красоты от тех, кто никогда или очень давно ее не показывал…
Боление — крест».
Но если вернуться от спорта и его психологии к литературе, то нельзя не заметить, что это-то — «как двое влюбленных» — и таит в себе угрозу для попытки сочинить интересный текст.
Нет ничего скучнее, чем выслушивать восторги счастливчика, добившегося взаимности от возлюбленной,— разве что внимать геймеру, пересказывающему перипетии прохождения супер-пупер-шутера за последние сутки.
По этой причине даже нельзя сказать, что вторая часть книги — признания болельщиков — сильно проигрывает первой: во многих писателях при создании текстов для сборника тоже проснулись болельщики и обрекли читателей на то, чтобы вновь и вновь наблюдать за наблюдающими за фантастическими прыжками Хомича или неудачным броском Пильгуя.
Те же, кто все-таки решил порадовать публику сюжетами, где герои — не футболисты, а обычные люди, тоже не баловали разнообразием. Самый популярный ход у авторов рассказов — те же двое влюбленных, один из которых (парень) страстный болельщик и тащит второго (девушку) на футбол, где та или проникается — вариант Григория Служителя и Аллы Горбуновой, или не проникается — как у Веры Богдановой и Нади Алексеевой (правда, героиня первой — совсем юная школьница, а герой второй — футболист, так что девушка сразу понимала, на что идет) — происходящим. Оригинальнее всех разыграл второй вариант Сергей Шаргунов: там действие происходит в загородном имении страстного болельщика, он же нежно любимый и чрезвычайно авторитетный отец героини, а герой в футболе ни уха ни рыла, но пытается соответствовать и, разумеется, терпит фиаско. Однако рассказ «Боль неболения» слишком затянут, а конец чересчур очевиден. Ну и у Рагима Джафарова в мини-пьесе «Традиция» и он, и она не про футбол, зато отцы жениха и невесты — не просто болельщики, а вполне себе фанаты, причем один болеет за «Динамо», а другой — за «Зенит». Сведущим в футболе людям не надо объяснять, чем это чревато, а остальные, как и юные герои, все равно не поймут.
Ну и еще один повторяющийся у авторов книги момент: юноша повязывает девушке «розу» — шарф в цветах клуба. Типа посвящение — или обручение сразу и с собой, и с командой. И этот момент помнят даже те девушки, которые так и не прониклись футболом.
В целом нельзя сказать, что книга «Боль и верность» закрыла тему любви. Но что-то новое мы о ней из этой книги узнали.
Боль и верность: О любви к одному «Динамо» и о любви ко всему футболу.— М.: АСТ, 2026.