«В финале Мирра Андреева защищает честь мировой элиты»

Член комитета Международного теннисного зала славы Алексей Селиваненко о Roland Garros и мировом теннисе

В Париже подходит к концу Открытый чемпионат Франции по теннису. Член комитета Международного теннисного зала славы известный теннисный эксперт Алексей Селиваненко в интервью корреспонденту “Ъ” Евгению Федякову прокомментировал выход в финал россиянки Мирры Андреевой, рассказал о нюансах борьбы спортсменов за увеличение призовых на турнирах Большого шлема и оценил вероятность скорого возвращения российским теннисистам возможности выступать под своим флагом.

— Мужская половина Roland Garros уже к середине первой недели осталась без трех игроков, которых в Париже мечтали видеть как можно дольше. Испанец Карлос Алькарас и сильнейший французский теннисист Артюр Фис, недавно выигравший титул в Барселоне, из-за травм не приняли участия в турнире, а итальянец Янник Синнер проиграл уже во втором круге. Организаторы не досчитаются прибыли?

— Не думаю. Подобное и раньше иногда случалось. На турнирах Большого шлема далеко не все крутится вокруг звезд первой величины. Конечно, те болельщики, которые горели желанием увидеть очередное противостояние Синнера и Алькараса, сильно расстроены. Они могут и не прийти на финал. Но подавляющему большинству любителей тенниса этот Roland Garros явно был интересен. У турнира будут новые чемпионы, а наблюдать на решающих стадиях игроков, которые получают уникальный шанс одержать, возможно, главную победу в жизни, по-своему заманчиво. Взять хотя бы Майю Хвалиньскую. Конечно, нам хотелось, чтобы в финале соперницей Мирры Андреевой была Диана Шнайдер. Но ведь успех польской теннисистки по-своему уникален.

— А что скажете по поводу выступления Андреевой?

— Она в финале, по сути, защищает честь мировой элиты. Это говорит о многом.

— Две недели назад игроки, которые настаивают на увеличении призовых, широко обсуждали тему возможного бойкота одного из ближайших турниров Большого шлема. Как воспринимается эта ситуация внутри теннисного истеблишмента?

Лучшие теннисисты мира снова недовольны тем, что им мало платят

— Вопрос непростой. Спортсмены аргументируют свои требования данными о заработках в гольфе и профессиональных американских лигах по командным видам спорта. Но проводить параллели между ними и теннисом не совсем корректно. Прибыль от проведения турниров вкладывается в развитие их инфраструктуры, которая совершенствуется постепенно, и в медийную раскрутку. А она позволяет спортсменам дополнительно зарабатывать бонусами, которые начисляются по рекламным контрактам с техническими спонсорами в зависимости от показанных результатов. Сильнее раскрутка турнира — больше бонусы. Но так рассуждают организаторы, а у игроков свой взгляд. Они считают проценты от прибыли. И думаю, что эти две позиции будут постепенно сближаться. Не случайно Ассоциация теннисистов-профессионалов (АТР) разработала соответствующий механизм. Он работает через систему так называемого бонус-пула, который распределяется между игроками по итогам сезона.

Кстати, нельзя исключать, что данная тема подогревается позицией профессиональных туров — АТР и Женской теннисной ассоциации (WTA), которые в своих интересах пытаются оказывать давление на турниры Большого шлема.

У cеми стейкхолдеров мирового тенниса (в их число входят Международная федерация тенниса (ITF), АТР, WTA, Australian Open, Roland Garros, Wimbledon и US Open.— “Ъ”) свои взаимоотношения, и разобраться в них порой очень сложно.

— В какой степени справедливо утверждать, что австралийцы, французы, англичане и американцы развивают теннис в своих странах во многом за счет проведения турниров Большого шлема?

— Так оно и есть. Поэтому, по сути, обсуждается вопрос: насколько справедливо то, что четыре страны пользуются средствами, которые в значительной степени зарабатывают все вместе. Кстати, у предыдущего президента французской федерации Бернара Гьюдичелли была программа, по которой национальные федерации разных стран получали выплаты по результатам юниорского Roland Garros. Речь шла о сотнях тысяч евро. Но сейчас эту программу отменили.

— Неужели вопросы, которые носят глобальный характер, в теннисе настолько зависят от личностного фактора?

— Везде есть система сдержек и противовесов. Но роль личности в теннисной экосистеме действительно весьма существенна.

— Реален ли бойкот игроками одного из мейджоров?

— Вряд ли. Громкие информационные акции возможны. Но напрямую они ни на что не повлияют. Договариваться по таким вопросам принято в кулуарах.

— Перейдем к теме турнирного календаря. В этом году было объявлено принципиальное решение о проведении в Саудовской Аравии десятого «мастерса». Не будет ли оно пересмотрено в связи с политической ситуацией в Персидском заливе?

— Напрямую на теннис эта ситуация не влияет. Все понимают, что мы живем в непростое время, в мире практически нет места, полностью застрахованного от каких-то катаклизмов, а напряженность на Ближнем востоке рано или поздно спадет. Но решение-то есть, а конкретное место в календаре под его реализацию отсутствует. Судя по всему, речь может идти о нескольких неделях февраля, и, чтобы расчистить место под «мастерс», саудитами выделено около $100 млн.

— Каким образом будет решаться эта задача?

— По идее, саудиты должны выкупить лицензии на проведение нескольких турниров и передать их АТР, которая затем их аннулирует. Вопрос в том, что лицензии эти долгосрочные, а выходить из турнирного бизнеса сейчас никто не хочет. Ведь, как известно, АТР приняла стратегическое решение об уменьшении количества турниров категории 250.

В начале 1990-х их было более 40, сейчас стало около 25, а остаться должен всего 21 турнир. Поэтому стоимость оставшихся соревнований растет и продавать их никто не спешит.

— В руководстве АТР понимают, что сокращение количества небольших турниров мешает развитию тенниса и его популяризации там, где нет чемпионатов Большого шлема и «мастерсов»?

— С одной стороны, да. С другой стороны, есть другое мнение. Допустим, на одной неделе проводятся два соревнования категории 500: в Рио-де-Жанейро, где играет Карлос Алькарас, и в Роттердаме с участием Янника Синнера. Возникает вопрос: хорошо это или плохо? Некоторые функционеры считают, что скорее плохо. Отсюда возникла концепция передвижного теннисного цирка, напоминающая «Формулу-1». Чтобы звезды играли чаще, предлагают даже сократить турнирные сетки и перевозить игроков из города в город чартерными рейсами. Такие варианты тоже рассматриваются.

— Итоговый турнир WTA в этом году в Эр-Рияде пройдет в последний раз, и главная тому причина — низкая посещаемость. АТР не боится наступить на те же грабли с «мастерсом»?

— Все возможно. Зрительский интерес к теннису в Саудовской Аравии пока действительно невысок, и это один из факторов, который принимается во внимание. Хотя история с проведением в Эр-Рияде WTA Finals — отдельная тема. Существует мнение, что WTA отдала туда итоговый турнир за какие-то сумасшедшие деньги, но это не так. Саудовские структуры не разбрасываются десятками миллионов долларов. У них сильные консультанты.

— Куда теперь переедет женский итоговый турнир?

— Вроде все крутится вокруг Северной Америки. Были разговоры об Индиан-Уэллсе и Чарльстоне, где существует готовая инфраструктура.

— Возвращения WTA Finals в Китай не планируется по политическим мотивам?

— Не только. В Китае прошел период, когда большие города и провинции соревновались между собой за возможность проведения таких турниров и, стремясь приобрести лицензии, выходили на рынок с предложениями, намного превышающими средний рыночный уровень. К тому же в Шэньчжэне с прошлого года проводится решающий этап Кубка Билли Джин Кинг.

— В последнее время сразу несколько крупных спортивных федераций вернули россиянам возможность выступать с флагом и гимном. В ITF возможность такого шага рассматривается?

— ITF контролирует только ряд соревнований — Кубок Дэвиса, Кубок Билли Джин Кинг и серию профессиональных турниров начального уровня. Поэтому такое решение должно приниматься всеми семью стейкхолдерами. Кроме того, в отличие от большинства видов спорта, в теннисе в правах де-факто были поражены не спортсмены, которые выступают в нейтральном статусе, а юридические лица — федерация и организаторы турниров. Напомню, что членство Федерации тенниса России в ITF приостановлено. Восстановить его можно теперь только на Генеральной ассамблее ITF, но сначала туда над вынести этот вопрос.

— Допустим, это будет сделано. Что дальше?

— При тайном голосовании предложение о восстановлении в правах должно собрать две трети из примерно 400 голосов. Напомню еще одну теннисную специфику: в ITF национальные федерации имеют разное количество голосов. Максимальное представительство — по 13 голосов — у стран, проводящих турниры Большого шлема,— Австралии, Франции, Великобритании и США, а также Германии. Выступая вместе, они фактически могут провести или заблокировать практически любое решение.

— А о возобновлении российских турниров АТР и WTA кто-нибудь сейчас вспоминает?

— В любом случае это будет постепенный процесс, который начнется с юниорских соревнований.

Евгений Федяков, Париж