«Давайте по-честному, откровенно говорить!»

Вечером 4 июня президент России Владимир Путин традиционно встретился с главами международных информагентств. Начало встречи — в репортаже «Стоит над горою "Орешник"». Окончание в исполнении президента России Владимира Путина и специального корреспондента “Ъ” Андрея Колесникова — здесь.

На встрече коллег вдруг начал атаковать генеральный директор ТАСС Андрей Кондрашов, который до сих пор вроде только модерировал. (По информации “Ъ”, модерировать он будет, между прочим, и на следующий день, на пленарном заседании ПМЭФ-2026.— А. К.)

— Хотел Мартину (господин Романчик, глава службы новостей немецкого информагентства DPA.— А. К.) сначала, если позволите, сам задать вопрос,— так и сказал Андрей Кондрашов.

— Вы представляете крупнейшее и основное информационное агентство Германии. Вы по-журналистски обращаете внимание на то, что ваша страна готовится к войне?! Это правда или это нам так кажется? И что, она правда с Россией собирается воевать?!

Воевал сейчас, по правде говоря, прежде всего сам Андрей Кондрашов. Это было не очень по-журналистски.

— Я протестую,— предупредил господин Путин.— Можете не отвечать! Вы здесь не на допросе, вы здесь в качестве следователя, допрашивайте других (то есть, собственно говоря, его самого, Владимира Путина.— А. К.)!

— Тогда поговорим отдельно, после этой встречи,— можно сказать, угрожающе сказал Андрей Кондрашов.

Я, конечно, такое слышал и раньше. Мы в восьмом классе вообще охотно говорили друг другу: «Пойдем выйдем!»

— Я хотел бы ответить на ваш вопрос,— принял между тем вызов Мартин Романчик.— Нет, я так не думаю!

Это и был ответ.

Немецких журналистов теперь интересует, будет ли Европа участвовать в переговорах наравне с США. И еще больше интересует следующее:

— Вы в качестве переговорщика от европейцев (по Украине.— А. К.) говорили о Герхарде Шредере. Помимо Герхарда Шредера кого вы можете себе представить в этой роли, кто мог бы взять на себя эти посреднические функции со стороны Германии?

— Первое — что Европа хотела бы принять участие в переговорах... Одно дело — принимать участие в переговорах, а другое — быть посредником. Каким же посредником может быть Евросоюз или отдельные страны Евросоюза, когда они напрямую содействуют стране, с которой у нас вооруженный конфликт, фактически втягиваются в боевые действия? — переспрашивал президент.— Какие же они посредники? Посредничество предполагает нейтралитет. Где же здесь нейтралитет?

Нет, похоже, на Европу как на переговорщика господин Путин не согласен. Но в этой логике, впрочем, не следует соглашаться и на США.

— И второе,— продолжил президент.— Я с удивлением увидел реакцию на то, что я сказал о господине Шредере как о возможном переговорщике. Началась такая бурная дискуссия: «Нет. Шредер — друг Путина, поэтому он не может участвовать»!.. Он не друг Путина! Он немецкий государственный деятель, причем один из лучших, на мой взгляд, потому что у него есть собственная позиция и мужество ее отстаивать. Не много сейчас в Европе политиков с такими качествами.

Правда, Герхард Шредер еще неделю назад в Астане был и другом тоже.

Да, без сомнения, и остался. И только что в Москве, по данным “Ъ”, была встреча и с другом, и с государственным деятелем.

Но господин Путин, как и раньше, не настаивает на экс-канцлере как на переговорщике.

— Если кто-то считает целесообразным возродить диалог с Россией — пожалуйста, вот и все... Это все рабочий момент, об этом можно поговорить тихо, спокойно, скажем, на уровне министерств иностранных дел или на уровне спецслужб...— пожимал он плечами.

Ну куда уже яснее?

— Как вы вообще относитесь к этой партии — «Альтернатива для Германии»? — интересовался Мартин Романчик.

— Мне кажется,— объяснялся Владимир Путин,— с моей стороны было бы некорректно давать оценки политическим силам Федеративной Республики. Мы знаем, и я знаю, что, если это соответствует действительности, так во всяком случае меня информировали, что «Альтернатива для Германии» сегодня занимает первую строчку в рейтинге политических партий Федеративной Республики... Она обогнала и ХДС/ХСС, причем уже значительно обогнала, и совсем уже на голову вперед ушла, находится впереди Социал-демократической партии Германии...

Что ж, «Альтернатива для Германии» по душе Владимиру Путину:

— Я здесь ничего не хочу комментировать, скажу только одно. На мой взгляд, это происходит потому, что лидеры этой партии могут ясно и четко сформулировать интересы немецкого народа и немецкой экономики и не боятся об этом заявить и готовы за это бороться! И это как раз отражается на рейтингах, на результатах!

Владимир Путин начал было отвечать насчет Армении, и подробно, но вдруг вспомнил кое о чем и вернулся к Германии:

— Кстати, что касается «Северных потоков»! Как вы знаете, там «Северные потоки» были взорваны, да? Но одна нитка «Северного потока-2», она целая и невредимая! По ней прямо хоть завтра можно начать прокачку российского газа в Федеративную Республику Германия. Достаточно знаете что, и это не шутка, только нажать кнопку, и газ пошел!

То есть у российского президента была идея. Идея просто нажать кнопку, чтобы пошел газ, а не ракета.

— Но для этого нужно решение правительства Федеративной Республики,— добавил он.— У нас есть действующий контракт между «Газпромом» и их партнером, в Федеративной Республике, и контакты сохраняются с «Газпромом», они в контакте. «Газпром» никогда не отказывал и готов хоть завтра поставлять! И партнеры «Газпрома» тоже хотят, они же хотят. Нужно только решение правительства Федеративной Республики...

Да он и сам понимал, что скорее троллит журналиста. Не станет этого делать Германия, по крайней мере в ее нынешнем виде. Но он искушал немецкий народ, демонстрировал ему, что все может быть, как раньше, а главное недорогой газ, про который сейчас в Германии на самом-то деле не очень-то и вспоминают, ибо могут себе позволить не вспоминать.

Однако Владимир Путин троллил, ибо хотел дать понять, что благополучие немецкого народа зависит и от него, от Владимира Путина, а еще вернее — от того, как проголосует этот народ за «АдГ», которая предлагает, чтобы газ шел по уцелевшей трубе «Северного потока», и обещает, что тогда все в Германии будет получше. Все как раньше. Заживут!..

— Одна нитка сохранена и может работать,— говорил президент,— но она находится еще под американскими санкциями. И если правительство Федеративной Республики договаривается со своими партнерами, санкции снимают, кнопку нажимаем, и газ пошел! Хоть завтра! Это вопрос суверенитета: договорится, не договорится или, не договариваясь ни с кем, просто скажет: нет, мы решили! Извините, скажет своим партнерам в Вашингтоне, но нам нужно, без этого нам очень сложно, мы переживаем очень тяжелые испытания, такие цены подрывают конкурентоспособность германской экономики, вредят всему Евросоюзу, потому что все-таки Германия — это локомотив всей европейской экономики, нам нужна эта работающая система! Или договорятся по-мирному, объяснив серьезность ситуации, вот и все.

Он, кажется, допускал, что и правда могут так сделать даже сейчас. Ну а вдруг?..

— Хоть завтра! — воскликнул Владимир Путин.— Но только «Газпрому» со стороны немецких партнеров нужен ясный ответ: брать-то будут или нет? Потому что иначе мы будем размещать это на других рынках, другим партнерам будем продавать. Контракт действующий. И не исполняет контракт не «Газпром». «Газпром» готов. Немецкий партнер не берет, потому что есть указание из Брюсселя, из Берлина — не брать, запрет!..

Он еще и помогал «Газпрому» торговаться.

Главный редактор службы новостей по Европе и Африке информагентства «Франс Пресс» Пьер Оссей интересовался, готова ли Россия подписывать соглашения с Владимиром Зеленским (ответ был дан много раз до этого: с ним — нет, но вообще-то и об этом можно поговорить), и действительно ли экономика России — в предсмертном состоянии.

— Что касается экономики. Как сказал Марк Твен... По-моему, Марк Твен это сказал. «Слухи о моей смерти сильно преувеличены»...— припомнил президент.— Как-то он однажды пошутил... Так и сейчас! Нам то пророчили поражение на поле боя, то говорили, я помню, еще прежний президент Соединенных Штатов говорил о том, что экономика России разорвана в клочья. Но не надо выдавать желаемое за действительное...

Экономика Евросоюза за последние три года на сколько выросла? Не забивайте себе голову, где-то в районе трех процентов. Экономика России на сколько выросла? На 10 процентов, больше чем в три раза, чем экономика Евросоюза. Ведущая экономика еврозоны, Федеративной Республики,— меньше процента, а экономика России в прошлом году — немного, но все-таки процентик, процент есть... И продолжает расти сейчас.

И он долго еще рассказывал, что на самом-то деле все очень даже неплохо в России.

— Агентство Reuters, Великобритания, Марк Бендайк,— анонсировал Андрей Кондрашов.

— Вы управляете страной уже 26 лет,— подсчитывал Марк Бендайк.— Планируете ли вы оставаться исполнять полномочия до 2036 года, как мне кажется, как можно по Конституции? Считаете ли вы, что вам хватит выносливости и здоровья, чтобы дотянуть до 2036 года?

Такого вопроса Владимиру Путину давно никто не задавал. Возможно, потому, что и так всем ясно: планирует, готов, здоровья хватит. Замены все равно не видно. Ну в самом деле сколько можно искать?

— Только Господь знает, хватит нам здоровья — и мне, и вам, и всем здесь собравшимся — для того, чтобы дожить до завтра, до послезавтра и тем более решать какие-то стоящие перед нами задачи, добиваться целей, которые мы перед собой ставим,— резко, между прочим, ответил Владимир Путин, ибо в вопросе были такие слова, как, например, «дотянуть».— Это для начала.

Прямого ответа, станет ли он баллотироваться на новый срок, не следовало и ожидать, зато теперь можно начинать читать между строк:

— Что касается моих решений. Действительно, Конституция позволяет баллотироваться в 2030 году, но, мне кажется, рано об этом говорить, честно говоря, совсем рано. Я сейчас даже не думаю об этом, говорю вам совершенно откровенно, даже не думаю. Перед страной стоит очень много больших, масштабных и острых вопросов. Их надо решать, не думая об этом, а думая о будущем России.

Его спрашивали, нужна ли все-таки Украине денацификация, и он говорил:

— Несколько дней назад перезахоронили одного из нацистов. Именно его руками уничтожали евреев, поляков, русских, цыган — миллион. Нет, с воинскими почестями, с выстрелом в воздух, и тишина!

— Вы отрицаете приостановление военных действий (на Украине.— А. К.), чтобы начать переговоры? — напоследок пытал Владимира Путина испанский журналист.

— По поводу приостановки боевых действий для того чтобы начать переговоры. Для того, чтобы начать переговоры, нет необходимости в приостановке боевых действий. Нет необходимости! И у нас были переговоры, и боевые действия не останавливались. Ведь в чем проблема? Давайте по-честному, откровенно говорить!

Разговор шел уже почти два часа, так что пора было и по-честному.

— Войска российские каждый день наступают, и вы каждый день, если будете внимательно следить за сводками происходящих событий, услышите о том, что новые, новые, новые населенные пункты ставятся под контроль российских вооруженных сил. За последнее время, я повторяю: почти 2,5 тыс. кв. км перешло под контроль российской армии, 2440 кв. км. Естественно, в этих условиях украинская сторона хотела бы, чтобы мы приостановили движение российских войск,— объяснил президент России.— Но лучше не это останавливать, а лучше остановить войну в целом, согласившись с теми компромиссами, которые обсуждались в Анкоридже.

Снова вступил американец Джеймс Джордан (главный редактор службы новостей по Европе и Африке американского информационного агентства Associated Press.— “Ъ”):

— Еще один вопрос, касающийся отношений России с европейскими соседями. Associated Press писало, что наблюдались сотни случаев незаконной деятельности на территории Европы с 2022 года. И эти действия связаны с Россией!

— Действия России на территории европейских стран? — не понимал Владимир Путин.

— Да, верно! Действия России и ее ассоциированных стран (каких? И правда, очень интересно.— А. К.)... Действия, такие как саботаж, попытки убийств, кибератаки и операции по оказанию влияния. Западные политики говорят, что это только верхушка айсберга, и это только то, что удалось доказать или выявить. Значит ли это, что Россия уже ведет войну против Запада, или есть риск эскалации?

— Это ничего не значит, кроме одного. Это значит только попытку некоторых политических деятелей западноевропейских стран осуществить свои агрессивные планы в отношении Российской Федерации,— опять резко говорил господин Путин.— Вы сказали о каких-то попытках кибератак, еще каких-то попытках и прочем и обратили внимание на то, что речь, как вы сказали, идет только о доказанных, выявленных фактах. И что же из этого? Хоть один факт назовите доказанный! Как это там звучало у одного из премьер-министров, как она сказала?.. Сказала «в высокой степени вероятности»...

— Highly likely,— подсказал Андрей Кондрашов.

— Highly likely! Все, что вы сказали, это highly likely! Где хоть один факт? Нет, ни одного! Это значит, нет желания просто разговаривать с Россией как с равным партнером,— на этот раз вдруг безо всякого раздражения, наоборот, очень спокойно, видимо, и правда завершая и желая запомниться собеседникам все же голубем, а не ястребом, говорил Владимир Путин.— Но это придется сделать, мы никуда не спешим. Даже если вместе собрать девять беременных женщин, как известно, ребенок все равно не родится через месяц. Ситуация должна созреть... Я думаю, что дело как раз к этому идет. Она, мне кажется, постепенно созревает... Мы, повторяю, готовы. Надо прекратить эти взаимные обвинения. А если есть желание у европейцев с нами работать, так пусть они отбросят свой колониальный подход и разговаривают с Россией как с равным партнером и вместе с нами ищут варианты решения.

Не в этом ли вообще все дело с самого начала?

Да в этом, в этом.

И в этом тоже.